Чтение онлайн

– А твоё личное… о нём… мнение?- Вдруг спросил президент.

– Знаешь… Говорят, что талант – это как оргазм: его… ну, очень трудно скрыть и… практически невозможно симулировать.- С ухмылкой ответил Алкой.- То есть – существуют, конечно, масса методов… Но – они все давно известны, достаточно примитивны и малоэффективны. Настоящее всё равно видно.

– И… В данном конкретном случае – что ты видишь?- Поинтересовался Абар.

– Я… Не боюсь его.- Задумчиво произнёс секьюрити.- Я не жду от него подвоха, провокации. Да – он может привести и к неудаче. Ибо, как у нас любят юродствовать – "хороший специалист избегает мелких ошибок, неуклонно двигаясь к глобальному заблуждению". Но – вероятность этого слишком мала, чтобы меня настораживать. Я чувствую в нём силу. Может – неведомую нам силу. Но – я ей, этой силе, верю. Почему-то.

– Ты отдаёшь голову на отсечение, что, предоставив ему…

– Нет.- Покачал головой Алкой.- Голову – не дам: самому ещё нужна. Но голосую – "за". И, если ты думаешь также – то мы единомышленники.

– Что ж… Видимо, мы и вправду единомышленники…- Вздохнул Абар.- Я вот тоже – ни голову, ни руку на отсечение не отдам – но нутром чую, что в этой вот…- Он усмехнулся,- голове… заложена возможность невероятного прорыва вперёд – в самом отношении общества к информации, к способам её использования и обращения с ней… Скажем так: всё, что я из его рассказов понял – меня впечатляет.

– Будем надеяться, что и то, чего мы не поняли – вещи того же уровня.- Ухмыльнулся секьюрити.

– Будем.- Вздохнул Абар.

…Весна в Ункарии несмело начинала вступать в свои права. Из-под снега уже пробивались первые городские ручьи, которые несли мутные талые воды свои, прикрываясь верхними посеревшими и просевшими пластами. Иной прохожий, провалившись в такой "водогон", костерил городские власти, не особо усердствовавшие в уборке снега зимой, на чём свет стоит.

– Это у вас каждой весной так?- Имея в виду раздавшийся на улице витиеватейший затейливый мат, спросил я случайно подвернувшегося аборигена.

– Ну, почему только весной…- Будто бы даже слегка обиделся он.- У нас, знаете ли…- Он загадочно ухмыльнулся – как будто ради паузы, позволяющей ему выдумать на ходу "квалифицированный" ответ, и выдал: – зимой… шибко крепкие морозы бывают: мужики всю зиму потихоньку матом-то и поругиваются… Ну, этот мат, естественно, замерзает – да на землю-то и оседает… А весной, как солнышко пригреет, выйдешь на улицу, глядь – а по-над землёй-то этакий оттаявший трёп и стелется… Легкий такой, затейливый… А иногда бывает, что глыба какая-то в воду упадёт да быстро-то и оттает – вот тогда особенно хорошо слышно… Многоэтажно…- Хохмач исподлобья поглядывал на меня – будто оценивая, дойдёт его байка, али нет.

– Спасибо – кажется, я понял.- С совершенно серьёзной физиономией поблагодарил его я, спеша удалиться, пока тщательно сдерживаемый душащий смех не выдаст меня с головой. Он, видимо, так и не понял, насколько серьёзно я воспринял его ответ…

Жизнь шла, как и прежде, размеренно и внешне спокойно – не слишком афишируя ключевые моменты Ункарской истории, которые, как и в любой другой истории, обычно проходят тихо, а шум и гам в них соседствует, как правило, с совершенно заурядными, ничего не значащими событиями.

Я, стремясь всё же выполнить просьбу… или – распоряжение? – Абара, понемногу втирался в доверие к Аллену. Надо сказать, что было это непросто: с одной стороны, он был весьма нелюдим, с другой – у меня не было формального повода с ним встречаться, а набиваться – и бесполезно, и не хотелось. К тому же – он явно не любил болтать. Но, тем не менее, как-то на очередной "вечеринке у Абара" мне снова удалось, слегка подпоив его – на этот раз Кшетинским – немного разговорить.

– Наверное, мне… всё же… везло в жизни…- Задумчиво рассматривая бокал на свет, начал "колоться" Аллен.- В самом её начале я встретил массу… хороших людей… которые дали мне возможность смотреть на бытие не глазами большинства… и, даже – не "со своей колокольни", а… как-то… объективно, что ли… Эти люди… очень… помогли мне, по сути – сформировали меня, как личность, помогли построить систему взглядов…- Он помолчал.- Представляешь,- он поднял на меня глаза,- я… в детстве… бывало, шарил по подвалам… лихо подбирая ключи к замкам… Работая так, что следов, как правило, совсем не было видно… Никаких…- он задумчиво смотрел в пространство,- следов… Нас было человек пять – пацанов, самоутверждавшихся на этом. Делали мы это… совсем не с целью наживы… И – не из бедности: у большинства родители были инженерами… Нам было просто интересно, что там лежит. И – приятно осознавать, что взрослые не смогли нас вычислить. Потом… нас начали, всё же, вычислять – и, кажется, поняли, кто этим занимается. Но…- он усмехнулся,- доказать всё равно ничего не смогли: мы были очччень осторожны… да и толком ничего оттуда не брали; а, чтобы уличить – нужно ведь либо поймать на месте, либо что-то у тебя найти…- Он как-то – не то снисходительно, не то виновато – улыбнулся. – Из этих пацанов один и дальше пошёл "по скользкой дорожке", другого – прирезали при какой-то разборке, третий – спился… И только двое как-то удержались, вроде бы даже осознав, что… не стоило этого делать, что ли…- Аллен замолк, вперив взгляд в пространство. Из наклонившегося бокала начало капать Кшетинское – я пальцем аккуратно вернул бокал в вертикальное положение. Аллен, очнувшись, благодарственно кивнул.

– Сложная штука – совесть…- Вздохнул он.- Никто из нас, по сути, не испытывал тогда никаких её угрызений…- Задумчиво продолжал "гений информатики". Позже… много позже… мне, кажется, стало… как-то – неудобно, что ли… Что я… как-то… почти предал… идеалы тех людей, которые мне нравились… Которые… пытались, формируя меня, мою личность, мои взгляды… вкладывать в это дело частичку своей души… Временами это накатывало, временами – проходило… Но – всякий раз, когда мне было слишком плохо – в моей жизни вдруг появлялся кто-то, кто… неожиданно… вытаскивал меня из этой ямы… если вдруг обстоятельства складывались так, что я, попав в неё, отчаивался оттуда выбраться…- Аллен вздохнул.- Временами… Бывало так, что у меня снова проявлялись… старые пороки – и я решал свои вопросы, используя отработанное в детстве искусство… Я мог "утянуть" что-то, заметая следы так, что никто и подумать на меня не мог – все недоумевали, как это могло произойти и кто бы это мог сделать… Но совесть… грызла меня… Совсем понемногу – по чуть-чуть, но – почти беспрерывно. Со временем это становилось невыносимым. Особенно обидно было осознавать… но, подбив статистику за всю жизнь – осознать приходится… что…- Он снова вздохнул,- все интересные и важные для меня… начинания… которые так хотелось развить, сделать более-менее долговечными… Рушились по не совсем понятной, но – внешне – совершенно объективной причине… вскоре после того, как я… оттуда… что-либо тайком от других "утянул". Казалось, сама судьба воспитывала меня так, чтобы добиваться всё большей и большей честности… абсолютной честности… И… Я вдруг начал замечать, что… многомиллионное дело… начинает рушиться – просто после того, как я взял себе, скажем, коробку дискет – из общей кучи, купленную для этого дела и на общие деньги… Копеечное дело, совершенно незначительное, даже просто незаметное в финансовом плане – а ведь поди ж ты, каков результат… Пять раз в течение всей своей "коммерчески активной" жизни я позволял себе такие вот… казавшиеся незначительными… "заимствования"… по сути – кражи… Которые, ввиду малости цены, даже не попадали под административные правонарушения – не то, что под статьи уголовного кодекса… И все пять раз… Всё огромное дело… буквально в течение года… Вдруг рушилось… По совершенно объективным причинам… никак не связанным, якобы, с этими кражами… при этом – лишались работы наши люди… Лишались наших – более, чем просто квалифицированных – услуг… те, на кого мы работали… Жуть. Когда осознаёшь эту неумолимую закономерность – становится жутко. Впечатление такое, что кто-то, воспитывая тебя, просто изобрёл такое чудовищное средство… такой… изощрённый кнут… от лжи, от лицемерия… От нечестности… При этом… как-то намекая, что никакая, даже совершенно вопиющая, нечестность окружающих… совершенно не извиняет твоей собственной, даже, казалось бы, минимальной, совершенно незначительной, нечестности. Но, если их за кражу или убийство, скорее всего, посадят – то тебя… накажут совсем по-другому. Как вариант – показав, что вследствие твоих "мелочей"… были несправедливо наказаны… совсем другие люди – люди, поверившие тебе, отдавшиеся в твою власть, пошедшие на тебя работать… И, как только ты начинаешь сомневаться в том, что это так; как только твой ум изобретает для тебя отговорку, что, дескать, "это всё есть набор случайностей" – вдруг появляется кто-то, кого ты безмерно уважаешь за его дела прошлые… или – кто-то, честность которого не вызывает у тебя никаких сомнений… И – он совершенно, якобы, случайно… будто бы бьёт тебя, хлещет – простой правдой – и, почему-то совершенно ничего не зная о твоих терзаниях, вдруг попадает в точку, неожиданно заявив нечто вроде: "Если хочешь быть честным – будь им. Но – до конца." Или: "Нельзя в этой жизни служить и Богу, и Чёрту – каждый вправе выбрать себе хозяина и пожинать результаты своего выбора. Но – тех, кто пытается сидеть на двух стульях… не станет поддерживать ни одна из сторон…".

– Может, такое всякому в жизни даётся…- Задумчиво после Кшетинского произнёс я.- Может, просто не всякий обращает на это внимание – но это уже проявление его свобод и волеизъявлений… Мне кажется, что, чем человек умнее, тем больше он задумывается именно над этими вопросами… Глупец – гонит их от себя, надеясь, что избежит…- я усмехнулся,- "Кары Божьей"… Но – она всё равно его настигнет: раньше или позже…- Не могу отделаться от мысли, что невольно вспомнил в тот момент подобные проявления и у себя. Да только – не помню что-то, чтоб обдумывал я их когда-нибудь вот так вот… глубоко… если вообще обращал на это внимание. Выходит, я глупец? По своим же собственным словам…

– Может быть…- Как-то не то безразлично, не то обречённо, произнёс Алл. Произнёс в ответ на сказанное мной – но я поразился тому, насколько точно это соответствовало тому, что я не сказал тогда, а лишь подумал… Вот тебе и "Кара Божья"…

…Мне поначалу везло в жизни…- Рассматривая бокал на свет, вещал Алл.- Очень везло, как я теперь понимаю. Но тогда… Мне было мало, Анри. Мало… Мне всегда было мало… грандиозности планов, восторгов почитателей – мало… Нет, меня не интересовали восторженные излияния тупиц – бальзамом для моей души было лишь молчаливое одобрение… или недоверчивое восхищение… тех людей, которых я уважал, как специалистов… Я тебе рассказывал, как мы организовали контору по обслуживанию компьютерной техники промпредприятий? Мне было и этого мало… Мы начали обслуживать технику своего могучейшего конкурента – и моих восторгов хватило ровно на полчаса – вскоре я уже воспринимал это, как должное… Потом… Империя начала разваливаться, Анри. Это было страшно наблюдать. Особенно – изнутри. Мне совсем не хотелось быть раздавленным этими обломками… Предприятия, разоряясь, закрывались – сначала узкопрофильные да небольшие, потом – многопрофильные гиганты… Проблемы не обошли никого. Соны строили империю так, чтобы её трудно было растащить на куски. Для этого часто устанавливались жизненно необходимые связи между предприятиями, находящимися в разных концах огромной страны… Теперь, когда империю реально растаскивали, рвали на части – эти связи рвались. С болью. С кровью. Многие этого не выдержали. Некоторые выстояли – но сохранить хотя бы половину прежнего объёма работ не сумел никто. Тебе это интересно?- Вдруг спросил Алл, неожиданно обернувшись ко мне. Я молча кивнул.

– Тогда – слушай…- Философски заключил он.- Мда. Так вот. Мы тогда занимались только _промышленной электроникой, Анри. Что это были за машины… Собранные ещё на древнейшей элементной базе, они уже могли обеспечить такую устойчивость, что и не снилась многим из нынешних "новых техник"… Благодаря их архитектуре, Анри… Эту архитектуру придумали мужики из МКБ. Крепкая была контора… Мировая… Наши её попросту содрали, попутно что-то упростив, что-то не разглядев – но уже тогда это был гигантский скачок вперёд. Эти машины _работали, Анри. Просто нужно было грамотное обслуживание, соблюдение условий эксплуатации – вот и всё. А какие вещи мы там делали… Я прошёл на них всё – от первых допотопных систем, позволяющих худо-бедно исполнить твою программу, до вершин – "Мультивиртуальных Сред" и "Виртуального Мира"… Это был венец… Венец творения… Особенно – "Виртуальный Мир". Глаас – великий Творец. с Большой Буквы. Он – быть может, единственный в мире, перед кем я готов преклонить колено, а не только снять шляпу… Я учился, как системщик, на его системе. Я учился строить архитектуру систем, учился проектировать их, понимать, осознавать… Я так и не понял, превзошёл ли я его хоть где-то и хоть в чём-то… А ведь ученики должны, в конце концов, хоть в чём-то, да превосходить своих учителей… Да… Хорошее было время…- Застывший тоскливый взгляд Аллена, преломляясь в стекле бокала, выглядел чем-то монстроидальным.

– А потом?- Чтобы как-то разбудить его, спросил я.

– Потом… Потом пришло время высокоинтегрированных систем, Анри. Это было и хорошо, и плохо. Хорошо потому, что машины становились всё меньше и производительнее, всё меньше выделяли тепла и меньше требовали внимания к своей персоне… Дешевели… На порядки… Плохо – потому, что вследствие удешевления и уменьшения размеров кому-то пришла в голову счастливая мысль "собрать компьютер на столе"…

– Так что же в этом плохого?

– Плохого? Ничего, Анри. Ничего плохого в этом… самом по себе… ещё нет. Но… эта техника… вследствие реализации вот этой самой… неплохой идеи… стала практически общедоступной. Быстро. Буквально за несколько лет. А вся мировая система образования это попросту прозевала. Бездарно прозевала. В итоге – мир наполнился самоучками, которые, совершенно игнорируя опыт своих предшественников… просто потому, быть может, что ничего о нём не знают… заполонили всё и вся. Они, не имея представления ни о какой технике, кроме той, что стоит у них на столах, с уверенностью делают такие заявления, что просто дух захватывает. Потом – когда им верят – они стряпают что-нибудь, уверенно говоря, что большего машина и не может. Это – как на базаре, Анри. Кто ловчее – тот и продает. Себя, свой продукт… При этом реальное качество продукта покупатель если и может оценить, то робеет перед "авторитетом" этих мальчиков, которые с высокомерным презрением старого профессора толкуют о том, о чём имеют лишь своё дилетантское представление. Это была наука, Анри. Почти сложившаяся уже наука. Теперь – это всё идёт по второму кругу, с самого начала, с нуля – только уже с большим на несколько порядков числом участников… Бред… Вместо того, чтобы просто поучиться у тех, кто давно это всё прошёл – они учатся заново, на своих собственных шишках, за счёт денег тех, кто им платит – причём учатся плохо. Из рук вон плохо… А ведь за этот опыт уже давно было заплачено – зачем же его повторять? Да ещё так бездарно… Чушь какая-то…