Чтение онлайн

– Допустим, он даже срисует всю карточку. И что это ему даёт? В любой карточке записан код доступа её хозяина в систему. И дополнительные коды доступа к отдельным её частям. Даже подделка всех из них – что технологически нереально – просто даст доступ к этим подсистемам, что хозяин обнаружит при первом же обращении.

– Как?

– А его очередное обращение к системе просто не состоится. Код завершения предыдущего сеанса не совпадёт, код карточки будет тут же заблокирован по всей системе и службисты начнут искать хозяина карточки. Лучше, если он после утраты карточки или обнаружения, что система его заблокировла, сам быстро придёт к ним.- Усмехнулся усач.- Что, кстати, и в его интересах: чем быстрее выяснится причина ошибки, тем больше вероятность найти взломщика, если это был взлом.

– А это может быть что-то ещё?

– Например, сбой в оборудовании.- Философски усмехнулся усач.

– И насколько это вероятно?

– Пока не могу судить – не было ни разу.- Довольная усмешка с каким-то оттенком собственного превосходства промелькнула на его лице.- Даже на тестах.- Уже почти гордо добавил он.

– А как работает карточка?- Я повертел обломки в руках.

– Для оплаты проезда в транспорте – достаточно пройти в двери: там стоят блоки дистанционного обнаружения карточки, и, если она мелькала на расстоянии метра от них, то считается, что человек вошёл. Или вышел. Потом система обрабатывает последовательность появления "мелькания карточки" и делает вывод, что это было: на конечной остановке его не было, потом он появился раз, потом второй – и всё. Значит, он проехал от места первого "промелькания" карточки до места второго. С его текущего счёта будет снята цена проезда. Вот и всё.

– А телефон?

– Здесь её нужно поднести ближе – хотя бы до полуметра. Чтобы не было путаницы и не узнавалась чужая карточка – того, например, кто стоит рядом. Разумеется, звонить он может куда угодно и говорить до тех пор, пока с его счёта ещё можно снимать деньги.

– А… Магазины, гостиницы?

– Никаких проблем. В магазине Вам достаточно просто провести карточкой вдоль канавки считывающего устройства, чтобы подтвердить покупку всего, что вы видите на терминале – например, того, что вам только что насчитал кассир. А в магазине самообслуживания, который недавно сделал умница Борен, ещё интереснее: Вы просто идёте вдоль застеклённого прилавка, рассматривая запчасти для автомобилей. Возле тех, которые Вам нужны, Вы просто проводите карточкой по считывателю, и – либо осуществляете очередную закупку, если на Вашем счету ещё есть деньги или если Ваш банк позволяет Вам делать покупки в кредит – либо не осуществляете,- он с улыбкой развёл руками,- если денег нет или кредит исчерпан. В любом случае – это всё происходит мгновенно и выясняется тут же. Затем, на выходе из торгового зала, Вашу карточку фиксируют – или ловят: то есть, понимают, что Вы уже вышли и надо срочно упаковать всё то, что Вы накупили. Система автоматически доставляет со склада всё купленное, подбирает упаковку и, в итоге, Вы получаете оклеенный ящик со своими покупками. Там хорошо всё продумано самим Бореном и…- Усач улыбнулся,- он хорошо нам заплатил. И платит до сих пор – процент с дохода от этой торговли. Как Вы думаете,- он, исподлобья улыбнувшись, взглянул на меня,- можно взломать систему, автор которой, во-первых, далеко не мальчик в этом деле… а во-вторых – сидит на проценте дохода от её использования?

– Сложно, видимо…- Согласился я.

– Крайне сложно…- с большим нажимом на слове "крайне" подтвердил усач.- Практически невозможно.

Каюсь – как только я обнаружил новый аппарат связи, появившийся у входа в центральную библиотеку, я тут же, подойдя к нему, поднял трубку. Вместо привычного гудка в трубке послышалось: "Опознана карточка номер 23497864, набирайте номер абонента телефонной сети, вначале нажав "№", или номер абонента системы прозрачной связи". – я набрал телефонный номер Кароя, нажав предварительно, как и предлагалось, "№". Надо сказать, этот разговор совершенно ничем не отличался от обычного телефонного звонка. С карточки было снято полгевеи. Многовато, в общем-то – но Алл потом объяснял мне, что 90% этих денег отбирают телефонщики, на других условиях просто отказывающиеся давать согласие на подключения шлюзов. А Абар считает, что давить на них или, тем более – бороться с ними нет смысла: он предпочитает просто "втихую" развивать систему Алла, которая обеспечивала себестоимость доставки на порядок ниже, чем традиционная телефонная сеть.

– Скоро они сами отомрут.- С каким-то даже, как мне показалось, сожалением, прокомментировал Алл.- Жаль только, что они до сих пор этого упорно не понимают… Не хотят понимать. Упрямо продолжая тянуть многопроводные медные кабели… Как мне их жаль…

…Нельзя сказать, что всё – то есть ну просто абсолютно всё – было так уж распрекрасно, как я только что описывал. Встречались, как говаривали в недалёком ещё прошлом незабываемые ункарские лидеры, и "отдельные недостатки". Едем мы как-то в машине Алозана всей компанией – Карой, Джакус, Алозан (за рулём) и я. И вдруг на огромном придорожном щите, расположенном почти в центре Хемпшира, я читаю: "Время чистой воды".- Я опешил. К чему бы это? Если это – реклама, то – чего? Огромными такими буквами, с полметра каждая… Подъезжаем ближе – и вижу внизу, как будто приписку кто-то сделал: "за воду надо платить"!- Что за бред?… Видя моё недоумение, ребята прыснули. Долго никто из них не хотел посвящать меня в местные тонкости, то отделываясь фразой "восток – дело тонкое", то просто загадочно улыбаясь… Наконец верзила Джакус сжалился надо мной: – Понимаешь, дружище…- с видимым сочувствием к моей наивности произнёс он,- чтоб подобные вещи понимать, надо здесь жить. Не день, не год – всю жизнь.- И видя моё, уже граничащее с обидой, недовольство, вздохнул: – Ладно… Слушай. Был тут в Хемпшире один местный "начальник всея канализации и водоснабжения". Само собой разумеется, что при Сонах эта система считалась естественной монополией – что, в общем-то, логично. Мда… Так вот, он, пробравшись туда каким-то чудом и быстро "оседлав" эту пирамиду, сумел ещё и совершенно непостижимым образом выхлопотать себе звание академика. Для всех, кого я когда-либо знал, этот способ был и остаётся совершенно непостижимой загадкой: человек, не написавший ни одной научной работы, всю жизнь проторчавший в кресле распорядителя в организации, занимающейся, в основном, сточными водами – и вдруг академик. А?- Джакус полунасмешливо, полуснисходительно взглянул на меня: как, дескать? Нравится?- Я кивнул.

– Ну, это уже ты его… на сточные канавы только… приладил…- Усмехнулся Алозан.- Он ещё и водопроводом занимался…

– Ага…- Поддакнул и смуглянка.- С водопроводом он тоже хорошо химичил…

– В каком смысле?- Не понял я.

– А во всех…- Поворачиваясь ко мне и располагаясь поудобнее, как бы приглашая меня много и долго слушать, ответил Джакус.- И в прямых, и в косвенных, и в переносных…

– Именно,- кивнув, поддакнул Алозан.

– Так вот…- Джакус снова попытался завладеть моим вниманием.- Насчёт химии… Химичил он действительно прекрасно – просто изумительно. Так, пользуясь тем, что он возглавляет естественную монополию, этот м…- Джакус даже затряс головой, не решаясь произнести целиком бранное слово – то ли от нежелания браниться, то ли оттого, что слово это представилось ему недостаточно адекватным и красочным для описания этого самого м…- сумел взвинтить цены так, что цена на обычную водопроводную воду в Хемпшире вскоре превысила цену на воду в пустыне Негев. Нравится?- Я молчал, глядя на него выпученными от недоумения глазами.- При этом он сумел всё это обосновать и доказать экономическую неизбежность такой цены.- Торжественно закончил Джакус.

– Академик…- Скорчив презрительную гримасу, философски заметил Алозан.

– Это, вкратце, есть первая часть его химии. И закончилась она его знаменитейшей фразой о том, как он определяет, сколько брать с каждого потребителя. Произнёс он это по телевизору – и весьма неосторожно, надо сказать. Но – на пользу жителям, которые окончательно избавились от каких-либо иллюзий по поводу этого типа. Фраза эта была совершенно конгениальной по своей обескураживающей простоте и напускной наивности автора. Так, после получасовых объяснений и экономических обоснований, непонятных не только телезрителям, но и ведущему…

– Боюсь, что непонятных и ни одному из приличных экономистов…- мельком бросил, встряв, Алозан.

– …он назвал совершенно нереальную цену кубометра воды.- Кивнув, продолжил Джакус.- Потом он назвал совершенно нереальные нормы их потребления – посчитав их простым делением объёмов подаваемой им в водопровод воды на число квартирных потребителей. И, хотя он при этом забыл и о промышленных предприятиях, которые потребляют в Хемпшире где-то половину всей воды, и об утечках, которые он, как гутарят в народе, сам и организовывал – ибо иначе совершенно невозможно понять, почему по улицам в иных местах годами льётся водопроводная вода – с этим никто не спорил. Но, когда, наконец, его спросили, откуда же взялась ещё одна такая же сумма – ведь после всего, только что им названного, каждый, выходит, должен платить вдвое дешевле того, что реально указывается в счетах за воду конторой многоуважаемого академика – он-то и выдал свой знаменитый перл: "Видите ли… Мы посчитали, что примерно половина населения за воду не платит…"

– Это было в те времена, когда средняя зарплата сравнялась со средней квартплатой, так что цифры выглядят вполне правдоподобно: действительно, половина могла в том году и не платить – ибо просто была не в состоянии удовлетворять аппетиты "академика".- Вставил Карой.

– "Так вот поэтому мы и решили… увеличить цену вдвое, чтобы покрыть свои расходы на содержание водопроводных и водоотводящих сетей"… – С милой улыбкой продолжил Академик.- Джакус смотрел на меня, пытаясь насладиться произведённым эффектом.- После такой обескураживающе "наивной" наглости все опешили – настолько, что просто не знали, что ещё можно говорить, что спрашивать, что обсуждать – рвач, хам, негодяй показал себя во всей своей красе, во всеуслышание заявив, что чхать он хотел на всех нас и что при каждом удобном или не очень удобном случае чхать он на нас будет. И тут произошло ещё одно знаменательнейшее событие: ведущий, который в силу своих профессиональных привычек обычно болтает без удержу, что бы ни произошло, что бы он ни услышал, вдруг как-то неестественно задумчиво произнёс: "Ну… Пос…" – по-видимому, его первое "Ну" было началом привычно-шаблонной философской фразы, которую он хотел сгенерировать на лету, но не сумел, будучи обескуражен и обезоружен столь бесцеремонной наглостью "академика": просто в процессе произношения этого "философского ну" до него окончательно дошёл смысл услышанного и он уже как-то не решился сглаживать ситуацию, показывая своё "понимание", показывая свою оценку услышанного, как, якобы, естественную – и так далее. А его "пос" явно было началом второй фразы, а именно – слова "послушайте", которым он хотел её начать, когда передумал произносить первую. Но, пока он произнёс это "пос…", он уже передумал говорить и вторую фразу – видимо, окончательно махнув рукой на продолжение разговора с этим зарвавшимся хамом. В итоге – эти два "начала фраз", являющиеся, на самом деле, просто огрехами в работе тележурналиста, выдавшими его привычку начинать говорить раньше, чем достигается понимание, что ты, собственно, хочешь сказать – сплелись в причудливейшую и изумительную оценку собеседника: "Ну, пос!" – что и приписывалось единодушно бедняге всеми, кто слышал передачу.

– Кстати сказать, ты не помнишь настоящую фамилию "академика"?- Бросил через плечо, не оборачиваясь, Алозан.

– Не-а…- Покачал головой, недолго потужившись вспомнить Джакус.

– А ты?- Алозан в зеркале заднего вида встретился взглядом с Кароем. Тот, подумав, тоже отрицательно покачал головой.

– Вот так и вся страна,- хмыкнул Алозан,- совершенно забыв, что у "досточтимого академика" есть… прошу прощения,- он встряхнул головой, и, тщательно выговаривая каждое слово, поправился: – вернее – когда-то было… имя… теперь зовёт его не иначе, как "академик Пос".- Видимо, вполне удовлетворённый изложенным фактом, закончил журналист.

– А… Что такое "пос"?- проявив свою дремучую неосведомлённость в подобных вопросах, несмело, переводя взгляд с одного на другого, спросил я. Все трое разом грохнули, при этом Алозан даже вынужден был, свернув к обочине, припарковать машину – ехать дальше, будучи сотрясаем совершенно безудержным смехом, он просто не мог.

– Понимаешь, дружище…- Ехидно ответил Джакус, когда веселье поутихло настолько, что он смог уже говорить,- на нескольких древних языках сразу… слово "пос"… означает…