Чтение онлайн

Рэнд однажды спровоцировала огромный скандал, назвав программу «новых рубежей» Кеннеди «фашистской». Теперь, полвека спустя, Рэнд взяла верх над теми, кто, услышав это ее высказывание, решил, что она чокнутая. Это ее посмертная месть Беннету Серфу, одному из основателей «Random House», который отказался печатать ее напыщенную проповедь о «фашистском новом курсе», в которой она сравнивала Кеннеди с Адольфом Гитлером. [17] «Добродетель» также держится в верхних строках рейтингов продаж на сайте Amazon.com в разделе книг по теории познания.

Поскольку Рэнд никогда не излагала четко и ясно основных принципов своей философии, роман «Атлант расправил плечи» является для ее последователей главным письменным источником ее идей. За 2009 год было продано 600 тысяч экземпляров — рекорд всех времен. В том же году Институт Айн Рэнд распространил 347 тысяч бесплатных экземпляров книги по средним школам США и Канады. В апреле 2011 года, когда вышла экранизация романа, книга заняла четвертую строчку в списке продаж «Amazon». И когда мужской журнал «GQ» назвал Рэнд «самым влиятельным автором 2009 года», это не было преувеличением. Рейтинги защитников свободного рыночного капитализма, таких как Фридрих Хайек и Людвиг фон Мизес, тоже поднялись, но им далеко до Рэнд: и до ее живучести, и до популярности среди молодежи, и до доступности ее сочинений громадной аудитории. Журнал «The Economist» считает, что между головокружительным ростом продаж «Атланта» и сложностями в экономике, а также выбором способов их преодоления существует связь. [18]

«Движение чаепития» было вдохновлено непосредственно идеями Рэнд, и ее влияние проявляется не только в лозунгах «Кто такой Джон Галт?» и «Айн Рэнд была права», которые все чаще звучат на митингах. Первое собрание «Чаепития» было подготовлено Риком Сантелли, который объявил себя «рэндианцем», [19] и Рэнд является душой целого движения в той же мере, что и Рональд Рейган, Гленн Бек или Иисус Христос. Писатель и эссеист Дэвид Фрум заметил в начале 2010 года, что «Движение чаепития» пытается «преобразовать Республиканскую партию США в партию Айн Рэнд». [20]

Проникшись ее философией неограниченного, неогосударствленного капитализма, «Чаепитие» стало последней вариацией темы, давно звучащей в американской политике и описанной Томасом Фрэнком в книге 2004 года «Что случилось с Канзасом?». С течением времени граждан убедили голосовать за кандидатов, преданных интересам транснациональных корпораций, потому что избирателям якобы нравятся простые парни, которые презирают Голливуд. В наши дни человеку нет нужды скрывать, что он поддерживает интересы деловых кругов. В 2010 году, после самого грандиозного экономического бедствия со времен Великой депрессии, избиратели регулярно выступали против собственной экономической выгоды, голосуя за политиков, которые открыто ставят интересы большого бизнеса выше интересов простых людей, которых лишают права выкупа их имущества и вышвыривают на улицу. Капитализм — героическая сила, которую необходимо защищать от Обамы.

Разница между 2004 годом и нынешним определяется именно ею — Айн Рэнд. Благодаря ей поддерживать баснословно богатых людей стало не только приятно, но и глубоко нравственно. И никаких серьезных возражений со стороны критиков Рэнд не последовало — лишь единичные попытки набить себе цену и подчеркнуть нравственность собственной позиции.

В историю этот момент войдет как время упущенных возможностей.

Финансовый кризис мог бы стать началом новой бизнес-эпохи, периода реформ и оздоровления экономики через ее огосударствление. Однако все пошло прахом из-за бездеятельности и пассивности, потому что избиратели проголосовали за кандидатов из числа приверженцев Рэнд, за ее попутчиков в дальнем путешествии. Итев результате получили контроль над нижней палатой Конгресса, провалили важную реформу Уолл-стрит, прикрыли финансирование регулирующих органов и остановили те робкие преобразования, которые все-таки были провозглашены.

Новыми звездами республиканцев стали либо последователи Рэнд, либо сочувствующие ее взглядам. Рон Джонсон, борясь за место сенатора от штата Висконсин в 2010 году, обошел представителя демократов Расса Файнголда со своей политической платформой, насквозь пропитанной доктриной Айн Рэнд. Джонсон заявил, что «основополагающей» книгой для него стал «Атлант», и яростно защищал Рэнд, когда о ее идеях речь зашла в теледебатах с Файнголдом. Майк Ли — участник «Движения чаепития», кандидат от ультраправых, избранный в Сенат от штата Юта, во всем придерживается идеологии Рэнд и называет ее книги в числе своих любимых. [21] Рэнд Пол (названный так, вопреки слухам, вовсе не в честь Айн Рэнд) высказался против второго раздела Закона о гражданских правах 1964 года, где сказано, что места общественного пользования предназначены для всех людей, вне зависимости от их национальности, цвета кожи и вероисповедания. Позже он взял свои слова обратно, однако то был волшебный миг для сторонников Рэнд. Впервые за десятилетия кандидат от крупнейшей политической партии поддержал ее идею о том, что правительство не имеет права запрещать бизнесменам дискриминацию. Призывы к насилию, пусть неявные, можно найти и в некоторых заявлениях Шэрон Энгл, которые она сделала, когда баллотировалась в Сенат от штата Невада. Ее выпады против Второй поправки к Конституции США и намеки на возможность вооруженного восстания родились не на пустом месте: убийства, бомбежки, газовые атаки и грабежи составляют основу романа «Атлант расправил плечи».

В 2011 году последователь Рэнд, Пол Райан, республиканец из Висконсина, стал главой Бюджетной комиссии Палаты представителей. Однажды на встрече, посвященной памяти Айн Рэнд, Райан заявил: «Если бы меня спросили, как я оказался на государственной службе, я сказал бы, что по большому счету меня вдохновила одна личность, один мыслитель, и это Айн Рэнд». [22] По словам Райана, экономическая политика Обамы «будто взята прямо из романа Айн Рэнд». И никого из тех, кто знаком с идеологией Рэнд, нисколько не удивило, когда Райан отверг сложившийся политический курс и в апреле 2011 года обрушился с критикой на программу Medicare, которая была особенно ненавистна Рэнд — еще до официального принятия.

Намерение Райана тщательно пересмотреть эту программу встретило жесткое сопротивление, однако причины ее сохранения — не прагматические, а, скорее, нравственные — до сих пор крайне редко выносились на обсуждение. Между тем сторонники Рэнд давно заготовили контраргументы, также морального свойства. В статье, опубликованной в «Chicago Tribune» за май 2011 года, Райан разнес по кирпичикам весь план программы Medicare, приправляя свои аргументы рэндианской риторикой. Он заявил, что благодаря плану, который он предложил, «лица пожилого возраста смогут действовать, как покупатели, сознающие стоимость товара, на прозрачном, конкурентоспособном рынке». [23] Для Рэнд рынок был превыше всего, а потребители представлялись не отдельными личностями с ограниченной покупательской способностью, но могучей экономической силой, которая не нуждается в защите со стороны правительства. План Райана был шагом на пути к цели, к которой давно стремились объективисты: к упразднению программы государственного медицинского обслуживания престарелых.

Рэнд стала эдаким Томом Джоадом от правых. Легко представить, как она заявляет: «Если где-то ведется борьба за то, чтобы богатые стали еще богаче, я буду там. Если где-то законодатель борется с банкиром, я буду там».

Рэнд была там — ив 2010 году, ив 2011-м. Она с нами и сегодня.

Рэнд — там, где Уолл-стрит ищет способ снять те немногие ограничения, которые были наложены на бизнес после финансового кризиса.

Рэнд — там, где правые пытаются уничтожить план Обамы по здравоохранению, ссылаясь на предел задолженности, чтобы добиться небывалого сокращения расходов, ищут способ повернуть назад, к тем временам, когда еще не было ни «Нового курса», ни «Великого общества».

Рэнд — там, и она прилагает все усилия, чтобы запугать Конгресс и протолкнуть программу правых.

Рэнд — с нами, и даже спустя тридцать лет со дня своей смерти — воинственная как никогда. На 6 марта 2012 года приходится середина самой идеологически расколотой президентской кампании с 1972 года, когда Ричард Никсон сокрушил Джорджа Макговерна. Рэнд и ее последователи находятся в полной боевой готовности. Но как насчет нас, остальных?

Наверное, вы догадались, что я — не поклонник Айн Рэнд, но если вы ожидаете, что я разверну антирэндианскую полемику, то будете разочарованы. Подбирая материалы для этой книги, я проникся уважением к самоотверженности и искренности ее последователей, оценил способность Рэнд играть на эмоциях американцев и влиять на национальный диалог.

Нетрудно высмеять Рэнд и ее сторонников, назвав их маргинальной сектой. Ее кружок уже и раньше так именовали [24] и некоторые признаки сектантства до сих пор угадываются в поведении высших эшелонов рэндианского движения. Да, можно отмахнутся от Рэнд и ее последователей, как от сектантов, но тогда придется отмахнуться и от того факта, что на протяжении семи десятилетий ее призывы на ходят отклик не в сумасшедших, а в интеллектуально развитых, образованных, даже блистательных людях. Алан Гринспен в начале 1950-х годов, когда подпал под влияние Рэнд, был восходящей звездой в экономике. Так чем же ее идеология так притягивает людей вроде Гринспена?