Чтение онлайн

*

Соня трижды прокляла утро, дверные звонки и настойчивых гостей, которым в такую рань - первая половина дня, до полудня еще полных пять часов - не спалось. Вот ей очень и очень спалось, сладко и уютно среди подушек и двух одеял - то, которое Ашая, обнимаешь, а своим, наоборот, укрываешься, - пока не разбудили. Попытка проигнорировать нежданного гостя провалилась с треском: по ту сторону двери сдаваться явно не собирались - собирались держать оборону и брать измором.

– Вот кому неймется, а?
– тихо бурча себе под нос, поплелась к двери Соня.
– Мало Фенха, с его почти каждодневными побудками и отвратительным рабочим энтузиазмом типичного жаворонка…

Соня точно знала, что нагрянул не Фенх: во-первых, тот бы не стал стоять на пороге и звонить, во-вторых, он уже утром успел отметиться, притащив с собой кучу всяческих документов, требующих рассмотрения и утверждения Тай-до-рю. Неугомонный шай-ти беззастенчиво пользовался своим званием близкого друга, перехватывал Ашая буквально перед выходом из дома - дороги до здания Совета как раз хватало на то, чтобы все обсудить, а совместный поход еще и позволял занять первое место в очереди перед дверьми в кабинет главнокомандующего. Если бы Ашай занимался исключительно военной деятельностью, все было бы намного проще - но бывший Тай-до-но еще на его предшественника Ашая спихнул все вопросы по науке и исследованиям и частично образованию, оставив себе исключительно внешнюю и внутреннюю политику, аграрный сектор и финансы. Тай-до-ко стояла над всеми, участвовала везде, но главной ее задачей оставались традиции и праздники, а также часть образования, посвященная воспитанию из шей-ти и шай-ти достойных членов общества. Соня, когда слышала это, фыркала, щурила глаза и сияла неудовольствием на всех доступных уровнях восприятия. Знала она это воспитание “достойных” членов: пропаганда одна сплошная, а не образование.

– Кто там?
– спросила Соня, прикладывая ладонь на железную панель: дверь сразу стала прозрачной, как некоторые зеркала на Земле, когда с одной стороны оказывалось обыкновенное стекло.
– Аль?!

Маленькая шей-ти переминалась с ноги на ногу, держа в руках коробку с какими-то сладостями - темное лакированное дерево, цветочный узор на крышке, в такой упаковке продавали пирожные в кафе Сойраша - и тревожно хмурилась, закусив губу. Картинка была настолько необыкновенная и странная, что Соня в первый момент поймала себя на желании протереть глаза: может, она еще спит?!

Дверь с тихим шорохом отъехала сторону, пропуская в квартиру нежданную гостью, чинно остановившуюся на пороге и не решающуюся пройти дальше. Минуты через три Соня вспомнила, что здесь просто так в гости не заходили - нужно было официальное приглашение.

Избаловал их с Ашаем Фенх!

– А, проходи, конечно, не стой на пороге!
– улыбаясь и кутаясь в плед, пригласила Соня, судорожно вспоминая, что из еды осталось в холодильнике.
– Я сейчас воду поставлю, чай пить будем… Заодно и расскажешь, что с тобой случилось, - девочка скрылась за кухонным витражом и зарылась в кухонные полки.

Шей-ти смотрела на Соню шокировано и как-то недоверчиво: словно бы она наблюдала невозможное. Она тихо прошла в гостиную, явно стесняясь и не зная куда идти, хотя уже раз пять приходила вместе с Марсаашем. Правда, тогда их встречал Ашай…

Соня выхватила взглядом яркий росчерк с пола на дальний шкаф: ну, кто бы сомневался, что Граф пропустит происходящее в этом доме мимо своих усов. Любопытство не порок, а жизненно важная потребность!

– Тебе цветочный или фруктовый?
– поинтересовалась Соня, выглядывая из кухни и держа в руках герметичные пакеты со сборами.

– Цветочный, если не затруднит, - Аль поставила на стол коробку со сладостями и осторожно поклонилась: идеально ровная спина, чуть прикрытые веками глаза, руки крестом через грудь, маленькие ладони на плечах. Полуофициальный поклон, в обычной жизни - проявление высочайшего уважения.

Соня кивнула и снова скрылась на кухне, чтобы через несколько секунд вернуться сначала с вазой с печеньем, потом фруктами и вчерашним сладким пирого м с орехами. Последним она вынесла чайник, который пристроила на полу на большой прозрачной подставке.

– Угощайся, - подала гостье чашку Соня, после чего плюхнулась прямо на ковер, подогнув под себя ноги и упершись ладонями в колени.
– И рассказывай, что там у тебя случилось, что ты не поленилась встать в такую рань и прийти без Тай-до-но?

Аль замялась, ей явно было в крайней степени неуютно. У нее потемнели скулы, веки и самый кончик носа.

– Эм… уважаемая Соня, свет Тай-до-рю Ашая-но-Ли, прошу вас не сердиться на меня и выслушать, а также, если вы сочтете это возможным, помочь советом и наставить на путь света истинного, - голос полился звенящим ручейком, взлетел брызгами и застыл в воздухе тонкими светящимися нитями.

– Мда… Я как-то не уверена, что смогу чем-то тебе помочь в такой формулировке… Какая муха тебя укусила, Аль? Мне казалось, что с подобным официозом мы покончили?

– Простите… - извинилась шей-ти.
– Я… просто не знаю, как еще сказать… Как, кстати, ваше здоровье? Фенх-ти в разговоре с Марсаашем упомянул, что вы вроде как уже удовлетворительно себя чувствуете, но перенапрягать вас пока нежелательно…

– Ты из-за этого так мнешься?
– хмыкнула Соня.
– Нормально я уже, спасибо, что спросила. Но так все же, что у тебя случилось?

Чай был сладким и вязким на первом глотке, а потом становился жгучим, словно перец чили. Соня улыбнулась и сделала еще один глоток: через пару секунд вкус снова изменится, будет освежающе-кислым. А у Ашая этот чай всегда оставался просто сладким с легкой кислинкой.

– Я… простите, если я что-то не то сейчас скажу, но… - замирая и отводя глаза, произнесла Аль.
– Вы… слишком другая для нас. И думаете иначе, вот я и предположила, что уж вы-то точно сможете мне помочь!

Когда-то эти слова отдавались у Сони внутри болью: везде и всегда чужая. На Земле нет места, в космосе - тоже, а среди шей-ти и шай-ти… Но какая теперь разница? Она была на своем месте: рядом с Ашаем.

– Что у тебя случилось, Аль? Какая тебе от меня помощь? Это же я к тебе за прописными истинами хожу.

В коробке, принесенной маленькой шей-ти, приютились засахаренные цветы и ягоды. Они казались почти живыми и мгновенно таяли на языке, легкие и хрупкие. Соня выбрала бледно-желтый цветок, с пушистыми лепестками и темно-бордовой серединкой.

– Просто… вы единственная, кто услышал тогда их… Даже под молчащими камнями. И тогда, на Арене - тоже.

Соня вскинула голову на этот почти шепот, в глазах у нее разлилась во всю радужку тоска напополам с болью, присыпанные тоскливым пониманием: услышала? Но она никогда не слышала Ашая. Просто протягивала руку, чтобы убедиться - не сон; ловила губами пульс - жив и дышит; смотрела в глаза, проводя раскрытой ладонью по волосам - я рядом; сворачивалась под боком, обнимая - стерегу. И постоянно задавала вопросы, сомневаясь, боясь сделать что-то не то.

– Как же вам всем хочется в это верить-то… - недовольно отозвалась Соня и заправила за ухо непослушную прядь: в глаза лезла.
– В таком случае все оказалось бы намного проще, а уж сколько объяснило бы!

– Но ведь… как же вы тогда?
– Аль сжалась в кресле.
– Вы же с Ашаем-ти даже на расстоянии вместе! Иногда даже кажется, что он за вашим плечом стоит, а вы - за его. И, простите, я могу оказаться неправой, но часто создается ощущение, что вы разговариваете. Без слов.

– Просто мы умеем смотреть и видеть, а не только слышать, - произнесла Соня, рассматривая свои руки - тонкие пальцы, аккуратные ноготки, пара простых колечек - и непроизвольно сравнивая их с ладонями шей-ти, узкими и более длинными, в узорах из цветов, спрятанных под браслетами и цепочками.
– И запоминать, и учитывать. Но к вашим способностям это не относится. Обычная наблюдательность, кое-где логика, анализ случившегося и происходящего, разговоры, куда же без них.