Чтение онлайн

Ей было тревожно и сладко, а еще очень правильно. Какие сны! Не было, не видела, не знала, ни один сон в подметки не годился реальности! Соня заерзала у Ашая на бедрах, чтобы хоть немного притупить всколыхнувшийся жар, но в ответ ее притиснули к себе так, что в легких разом кончился воздух.

– Свет мой, у меня, конечно, хорошая выдержка, но не настолько…

Соня не ответила: попыталась прижаться ближе, почти уронив их обоих. Ей не нужно было его терпение, не сегодня и не здесь. Стон Ашая, какой-то болезненный и отчаянный, потерялся в ее поцелуе.

Он позвал Соню по имени, читая каждую букву в нем словно молитву: самую желанную, самую сильную и отчаянную из существующих. Одежда мешалась, путалась, лезла под руки, когда больше всего на свете было необходимо почувствовать тепло Сониного тела, прикоснуться к бархатно-нежной коже.

Как мог, как смел только он подумать, что она может его не желать? Если сейчас она вся звенела этим желанием и счастьем?

Ашай приподнял Соню над собой, провел губами по тяжелым грудям, забрал в рот темную бусину соска, одновременно пытаясь распутать коварный узел на поясе. Вот уж когда впору возносить благодарности матушке-природе за то, что у него четыре руки!

– Ты такая красивая! Боги, какая же ты красивая!
– целуя родинку на животе, лаская взглядом, прошептал он.

Его, вся его!

Он чуткими пальцами пересчитал у Сони позвонки, огладил ладонями бедра, обхватил талию…

– Пожалуйста… Пожалуйста, Ашай!

– Сейчас, мой свет, моя ласковая, солнечная девочка…

Ашай замотал головой: надо удержаться, обязательно нужно удержаться на этой грани, не потерять себя, он же ей кости сломает! Его Соня не ведала, что творила с ним, на что толкала…

Он посмотрел на нее - прилипшие ко лбу рыжеватые волосы, горящий на щеках румянец, приоткрытый полный рот, покатые плечи - но увидел только бирюзово-голубые глаза с огромными зрачками.

– Ашай…

– Соня…

Он прижался лбом к ее лбу, придержал за бедра, направляя себя и ее.

Потолок вдруг оказался над головой, и Соня нашла себя лежащей на спине и придавленной горячим жилистым телом. Она всхлипнула от резкого движения, выгнулась, захлебнувшись воздухом. Было не больно - непривычно, странно, но совершенно не больно. Соня рассмеялась, счастливо и радостно, очертила ладонями острые скулы, брови, приникла торопливым поцелуем к губам.

– А-шай, самый лучший, самый чудесный инопланетянин, - каждый слог - поцелуй: в подбородок, плечо, висок, шею, кончик носа, щеку, - мой А-шай…

Соня обхватила его руками за шею, подаваясь навстречу его движениям: взгляд у Ашая стал совершенно расфокусированным. Она зарылась пальцами в тяжелые темные волосы, дернула за одну из многочисленных кос: Соне было мало такого Ашая. Ей остро захотелось сделать так, чтобы ему стало хорошо, чтобы все проблемы улетели из его головы далеко-далеко. Чтобы он вообще ни о чем не думал.

Пусть на Земле, там, в прошлой жизни, девчонки в классе, из тех, кто уже распрощался с детством, рассказывали, что высшее удовольствие, когда все для тебя одной. Соня и тогда не верила, а сейчас - тем более. Ей необходимо было отдать, все без остатка - ему.

– Свет мой, - нашел вслепую ее губы Ашай, прижался к ним, разделив один глоток воздуха на двоих.
– Соня… Что же ты творишь со мной…

– Люблю тебя… люблю-люблю-люблю…

В ней было так много этой любви, она переливалась через край, сияла золотой пылью в воздухе. Как пыльца, покрывающая напряженные и мелко подрагивающие крылья Ашая.

Каждое ее движение - его, каждый его ответ - ее.

Ашай невесомо поцеловал ее за ухом, прикусил соленую кожу, и от этого простого действия Соня вскрикнула, тоненько и жалобно, чувствуя, как все тело скрутила судорога… Ответную она опознала по закаменевшему под руками телу и долгому выдоху, и прежде чем мир исчез за золотой завесой, успела подумать: ‘Как же хорошо, что вместе…’

*

А через две недели начались состязания. И если бы Ашаю не нужно было выходить на Арену и сражаться с претендентом на место Тай-до-рю, то у Сони оказались бы все шансы пропустить сие знаменательное событие. Они с Ашаем просто бы не пришли, предпочли бы провести этот день дома, вдвоем, а не на виду у сотен зрителей.

Ашай улыбнулся, глядя на то, как Соня отводила глаза и пыталась поправить на шее шарф. К ее сожалению и его радости, официальное одеяние шей-ти отличалось очень глубоким вырезом, почти не оставляя возможности хоть как-то прикрыть следы ‘преступлений’.

– Это все ты виноват, - Соня обреченно сдернула с себя тонкий прозрачный шарфик, который больше привлекал внимания к тому месту, которое Соня упорно надеялась скрыть.

– И признаю свою вину, мой свет. Полностью и абсолютно.

– Ты не помогаешь.

– Я предлагал заглянуть к Фенху за мазью. Пара минут, и ты бы так не мучилась.

Соня наградила его осуждающим взглядом: ее-то все устраивало более чем, но вот слушать всякие пересуды совершенно не хотелось. И чтобы эта часть их жизни стала известна Тай-до-ко - тоже.

– Ты же знаешь, что я не поэтому маюсь и страдаю, - это был не вопрос, но и не утверждение.

– Знаю, - кивнул Тай-до-рю.
– Но тут ничего не поделаешь… А шарф лучше сверни в шесть раз и только потом намотай на шею. Как раз хватит на четыре ряда.

– И что же ты молчал так долго!
– воскликнула Соня, складывая ткань. И действительно: все удалось! Даже на бантик хватило.
– Ммм?

– Взвешивал желаемое и необходимое.

– Да уж… Необходимое, как я понимаю, победило.

– С разгромным счетом.

Они стояли в длинном коридоре и ждали сигнала к выходу на Арену. Основные состязания уже были проведены, демонстрационные и тренировочные мероприятия тоже. Теперь осталось с Ширхом разобраться: в этом году только он подал заявку на соответствие титулу Тай-до-рю, мечтая скинуть с высокого поста Ашая. А Соню с самого утра грызло противное чувство тревоги, масляное и тяжелое, оно мешало дышать и заставляло постоянно передергивать плечами. Так похожее на то, что накатывало на нее перед обвалом. А причины она не находила, и от этого становилось еще тяжелее. Что-то должно было случиться, или уже случилось, но - что?

– Я… Мне не по себе. Очень не по себе.

– Вижу, - ответил Ашай.
– Не переживай, у тебя нет повода за меня волноваться, благодаря тебе я прекрасно себя контролирую. И Ширху ничего не светит: он никогда до меня не дотягивал, если не брать в расчет запредельные амбиции. Вот там он меня уже давно переплюнул.

– Но ведь… черт, не знаю, Ашай! Мне везде мерещится какая-то чушь, и мысли в голове крутятся, крутятся и никак не хотят успокоиться!
– сцепила руки в дрожащий замок Соня. И глядя больными глазами на свою тьму, добавила: - Будь осторожнее, пожалуйста, хорошо? Просто… будь.