Чтение онлайн

– Слушай, но… с этим же надо что-то делать; нельзя так просто это оставлять, – сразу забеспокоилась Вознесенская. – Если подводит здоровье, стоит остаться дома и пересидеть неблагоприятный период… наверное…

На словах «остаться дома» глаза Райан сразу округлились, и в них мелькнуло что-то вроде ужаса; тем не менее, она быстро овладела собой и нарочито спокойно сказала:

– Спасибо за заботу. Что ты… Но если хочешь, то… купишь мне кофе? Только им и питаюсь, а деньги закончились.

Вознесенская побежала покупать кофе.

Когда она вернулась и торжественно вручила Райан стаканчик, уже шёл спор, половину которого Вася пропустила, о чём несколько пожалела: Вознесенская любила споры.

– То есть ты утверждаешь, что смерть – это определённый конец всего и что её стоит бояться, – довольно холодно проговорила Райан.

– Я этого не говорила – того, что её стоит бояться, то есть. Но я считаю, что после смерти ничего нет, – сказала Ирина.

– Никаких перерождений, ничего сверхъестественного, никакого белого туннеля со светом в конце, а лишь тёмная пустота? Ирин, ты меня разочаровываешь: смерть – это же такое широкое поле для фантазии, что можно придумать всё, что угодно, а ты выбираешь веру в то, что там – всего лишь конец.

– Согласна, – робко вставила своё слово Диана, молчавшая до этого момента. – Смерть – это новое начало, на мой взгляд.

– Но начало чего, в таком случае? – спросила Ирина.

– Возможно, Диана имеет в виду, что после смерти есть какой-то иной мир, отличный от нашего, где преобладают иные порядки и ценности. Am I right?

– Нет. Я верю в перерождение, – ответила Диана.

– Перерождение! – внезапно воскликнула Вознесенская. – Я тоже, если говорить честно, верю в нечто такое. На мой взгляд, существует некая система – иерархия перерождений, и каждая душа может переродиться только в рамках этой системы. Если рассматривать смерть с такой точки зрения, то она становится совершенно безобидной, поскольку ты заранее знаешь, что твою душу ожидает новая жизнь в новом теле – это как создать нового персонажа в новой игре, а опыт сохранится, но не будет доступен целиком, а как бы забудется.

– Очень похоже на твою игру, – откликнулась Алиса.

– Погодите: если помолчать ещё чуть-чуть, то сейчас нам Вася придумает целую концепцию по построению мира и душ, – весело отозвалась Ирина.

– Я бы послушала это, – спокойно сказала Райан, потягивая кофе.

– Вы хотите… послушать меня? – сразу растерялась Вознесенская. – Что ж, я попробую… выразить мысли так, чтобы это было понятно. Хотя на заказ, конечно же, сложнее, чем просто так. У меня может не получиться сказать так, как я хочу…

– Говори уже!

– Ну… эм… э… – Вознесенская начала своё повествование в очень скованной и смущённой манере, но по мере того как она рассказывала, её голос набирал силу. – Как кажется мне, есть некий эгрегор, откуда исходят души – возможно, они появляются из какой-либо особой материи, которую мы, люди, не способны воспринять на ощупь. Для каждой души в соответствии с её задачами формируется тело, которое наиболее полно отражает качества самой этой души. То есть, по моей теории, красота внешняя нередко сопоставима с духовной красотой, поскольку всё, что чувствует душа, отражается и на лице, и на теле, а со временем приобретает очень явный характер. Как только душа прошла определённый этап своего развития – то есть прожила одну из жизней в своём теле, – она выходит на новую ступень – новый этап – и задачи, которые стоят перед ней, усложняются или становятся легче – тут уже в зависимости от того, чего добилась данная конкретная душа в данном конкретном теле: скольким людям она помогла, как сильно выросла духовно над собой, насколько она научилась состраданию, милосердию и всем прочим духовным качествам, что перечисляются в различных религиях. К теории могу добавить, что, возможно, уровень души можно вычислить по гороскопам…

– По гороскопам, – несколько скептически перебила Райан.

– Тебе… не нравится?

– Нет-нет, меня всё устраивает.

– …по гороскопам, – неловко помолчав, продолжила Вознесенская. – Тригоны, паруса и прочие гармоничные фигуры – показатель того, что душа при рождении достигла некоторых «бонусов» – ну, совсем как в игре. Возможно, если понять, как работают гороскопы, можно было бы эти бонусы использовать…

– Ну у тебя и фантазия, Вась, – так же скептически, как и Райан, пробормотала Ирина.

– Да что вы, в самом деле, – неожиданно встала на защиту концепции Вознесенской Алиса. – У человека с фантазией всё в порядке, а вы…

– Я вижу, здесь никто особенно не в восторге, – чуть более хмуро сказала Вознесенская.

Диалог развалился. Все замолчали. Каждый думал о своём.

– А по поводу смерти… – попыталась спасти положение Вознесенская. – На мой взгляд, смерть – это действительно не конец. Ирин, как ты себе представляешь абсолютное отсутствие всего?

– Поживём – увидим, – был ответ.

Все снова замолчали.

– You know, – прервала молчание Райан. – По поводу теории. Ты утверждаешь, что душа может помочь стольким-то людям и духовно вырасти над собой – «настолько-то» духовно вырасти. Но как ты… это измеришь? Как поймёшь, что такая-то душа выше, а другая – ниже? Вот что меня смущает.

– Вопрос… хороший, – замялась Вознесенская, которая явно не продумала этот момент. – Я полагаю, можно иметь в виду общую одухотворённость человека. То, насколько сильно он тянется к чему-либо духовному. Насколько желает расти над самим собой.

– Расти. Хм! Отпадно. Расти. Допустим, человек не хочет расти и развиваться совсем. Не переродится ли он, скажем, в кошку?

В компании раздались смешки.

– Ты – любишь – шутить. И как я должна тебе ответить, по-твоему? – возмутилась Вознесенская.

– Как хочешь, так и отвечай.

Вознесенская уж точно не была готова к тому, что кто-нибудь из присутствующих будет горазд придраться к теории.

– Я думаю, таким людям – душам? – даётся второй шанс.

– Но если человек загубит и его, этот шанс? – Райан словно бы намекала на что-то. Что-то, неясное Вознесенской.

– Тогда остаётся только сесть в углу и реветь, – несколько резко ответила Вознесенская. – А если серьёзно, то… возможно, шанс преподносится так, чтобы человек что-нибудь понял. Но это… если не смертельно. Если повезёт.

– А с перерождением что?

– А с перерождением… ну, лучше, если не в кошку – а там, кто знает.

– Но это же твоя собственная теория! – всё больше распалялась Райан.

– Хорошо. Ладно. Если не в кошку – то, если пофантазировать, открывается путь в новую жизнь, но условия будут сформированы такие, что человек сможет выдержать их и сделать что-нибудь ценное для себя и других.

– А как же христианский принцип «ты бесполезен, но всё равно имеешь право на существование»?

– А чем он тебя так привлекает? – перешла в нападение уже серьёзно раздражённая Вознесенская.

Райан ответить не смогла: из носа у неё хлынула кровь.

Все разом бросились ей помогать: кто – искать салфетки, кто – сметать посуду в сторону, кто – пододвигать стул, а кто и просто поддерживать морально. Сначала Вознесенская пыталась найти салфетки, но они оказались найдены раньше; потом – пыталась отыскать стул, но и он умело ускользнул в руки кого-то другого; после – помочь Райан словами и жестами, пока не поняла, что делает только хуже. Вознесенская отошла в сторону. Ей было плохо из-за ссоры с подругой по такому глупому поводу, который она никак бы не могла назвать важным, с какой стороны ни посмотри. Умеренная дискуссия переросла в рьяное противостояние из-за теории, которую она зачем-то вызвалась рассказывать при всех, как будто эти мысли были особенно важны или глубоки. Вася всё ещё пыталась собраться с силами, чтобы подойти к Райан, окружённой подругами, поближе, но Райан, отвечавшая на реплики девушек, словно бы забыла про неё. Вознесенская, тихо приоткрыв дверь, вышла на свежий воздух.