Чтение онлайн

Когда я забралась под одеяло и закрыла глаза, то была уверена, что это только для видимости, и я не смогу уснуть, как не сумела удержаться от поцелуев с Эваном. Но когда проснулась, в окно стучал дождь со снегом, дети ссорились, и, судя по смятой подушке и скомканному одеялу на кровати в гостевой комнате, мой муж пришел и ушел, а я даже не заметила.

— О, мой бог, — крикнула Джейни. — Ты отказалась!

— Да, отказалась, — сказала я, чувствуя, как сжимается мой желудок.

Я нарезала ломтиками тосты с корицей и поставила тарелку перед детьми.

До этого утра я не осознавала в полной мере чудовищность того, к чему была так близка. Но возмездие настигло меня. И либо оно, либо чувство вины ослабили мою иммунную систему. С того момента, как я проснулась, желудок болел, и каждые десять минут я бегала в туалет, что очень веселило деток.

— Но я хотела.

Джейни помолчала.

— Я все еще могу депортировать его, — усмехнулась она.

— Не волнуйся. Я никогда больше с ним не увижусь.

Я приняла это решение в поезде, на обратном пути домой. Я не создана для адюльтера. Я ощущала себя гадкой, от чувства вины мне было плохо. Мои тайные поездки, которые я уже совершила, и так потребовали максимального напряжения сил. Я не могла придумать никаких других фальшивых предлогов для того, чтобы съездить в город. Бена можно было купить на то, что в офисе доктора Моррисона потеряли мой анализ только раз. Второй раз — это перебор.

— Ты все еще любишь его? — спросила Джейни.

Я громко застонала:

— Какое это имеет значение? Я замужем. У меня дети.

— Полагаю, в наши дни можно получить развод, даже если у тебя дети. Но я не подбиваю тебя на развод!

Я взяла стакан сельтерской без газа и заставила себя сделать глоток.

— Это было только один раз, — произнесла я. — Мне нужна была его помощь.

— И он тебе помог.

Я ухитрилась отпить еще немного. Потом на дрожащих ногах доползла до ванной комнаты и села на унитаз, размышляя, как это все могло произойти, как я за одни сутки превратилась в женщину, какой, как я клялась, никогда не стану. Лгунья. Почти изменщица. Способная с легкостью отказаться от брака и разрушить семью ради дешевых удовольствий в отеле.

— Он выяснил, что Дельфины Долан не существует.

— Неужели? Она показалась мне весьма реальной на твоей вечеринке.

— Это не настоящее имя. Раньше ее звали Дебби Фарбер.

— В таком случае звони Стэну и вели арестовать ее немедленно.

Я попрощалась, положила трубку и вернулась в кухню, где дети продолжали ссориться из-за мелков, из-за кукольного домика, из-за одинаковых книжечек с наклейками, которые я купила им в Нью-Йорке.

— Нет! — визжала Софи, размахивая куском тоста, будто судейским молотком. — Нет, какашка, отдай!

Вот твоя жизнь, Кейт Кляйн, подумала я и попыталась примирить воюющие стороны. Разожгла огонь в камине гостиной, и мы сыграли три раза в «Горы и лестницы» и четыре — в «Карамельную страну». Потом я разогрела на обед баночки с куриным супом, зная, что каждая мать Апчерча, включая мою пекущую пироги подружку Кэрол Гвиннелл, наверняка кормит детей домашней едой.

Когда солнце пробилось сквозь облака, я вымыла руки, оставила тарелки в раковине и загрузила детей в минивэн. Земля была еще мокрая, но температура поднялась чуть выше десяти градусов, дул нежный ветерок. Я решила отправиться на игровую площадку. Прогнозы предвещали на выходные от пятнадцати до двадцати сантиметров снежного покрова.

На углу Эппл-Делл, где жила Лекси, толпились две машины службы новостей телевидения, а третья, как я заметила, стояла у дома Кавано на Фолли-Фарм-уэй.

В парке мамаши Апчерча сгрудились у качелей. Разговаривали они тихими голосами, поглядывая направо и налево, чтобы быть уверенными, что никто из детишек их не подслушивает.

— Вы слышали? — спросила Рейни Уилкис.

Она втиснула свою дочку Лили в рюкзак-кенгуру, несмотря на то, что девочке было почти два года и она была на год старше и почти на пять килограммов тяжелее, чем рекомендовано для этого рюкзака. Бедняга Лили даже пальцем не могла пошевелить, зажатая между рюкзачком и бирюзовым пуховым комбинезончиком.

— Что там Лекси? Кто-нибудь… — Я с усилием сглотнула.

Я не могла заставить себя произнести слова «нашел ее», потому что это прозвучало бы так, будто я говорю о пропавшей собаке — или о трупе.

— Она вернулась?

Рейни покачала головой.

— Я слышала, что обратились в ФБР. Они прочесывают лес вокруг ее дома.

Она остановилась и понизила голос:

— Собаки тоже ищут. Я видела утром, как все они направлялись в лес.

Я прижала руку в перчатке к губам. Я не могла не вообразить Лекси в том же положении, что нашла Китти, в луже остывающей крови, а нож торчит между ее мускулистыми плечами.

Я опустилась на скамейку.

Сэм и Джек в одинаковых красных шапках с кисточками, купленных Джейни, играли за качелями в какую-то сложную игру в пиратов. Пока я смотрела, они махали друг на друга воображаемыми мечами и рычали. Софи, в розовой шапочке с кисточкой, была задействована в раунде игры в прятки.

Кэрол Гвиннелл села рядом со мной, сжимая на коленях свою разукрашенную сумку.

— Роб хочет выставить дом на продажу, — сообщила она.

Она открыла сумку, выпустив на волю облако аромата пачули, и перед моими глазами мелькнуло нечто невероятное — красно-белая сигаретная пачка. Кэрол вытащила ириску, развернула ее и сунула в рот.

— Похоже, здесь все идет наперекосяк. — Кэрол засмеялась. — Я ем все время. Вчера вечером слопала целую пачку драже.

— Куда переедете?

Она пожала плечами и скомкала целлофановую конфетную обертку.

— Может, в Уайт-Плейнс или Нью-Ханаан. Куда-нибудь, где хорошие школы и недалеко от города. — Кэрол наклонилась ко мне: — Мы не единственные. Я звонила в агентство, и мне сказали, что я уже третья за день.

Кэрол угостила меня конфетой.

— Спасибо.

Я сосала конфету, чувствуя себя несчастной и напуганной. Слушала, как шепот кружился вокруг меня, как супермамочки Апчерча переваривали новую информацию: оказывается, их маленький Эдем вовсе не рай.

Однако этот разговор немного успокоил меня. Вернул к тем дням в Нью-Йорке, когда другие мамочки были так же измучены, как и я. Где каждую неделю казалось, будто чей-то брак под угрозой. Мужья теряли работу или бесконечно жаловались на ту работу, которая у них была. Жены, романтически хихикая, увлекались своими врачами. Или водопроводчиками, или старыми бойфрендами, которые неожиданно возвращались в город.

— Мамочка!

Все резко обернулись. Софи скрючилась у качелей, схватившись за живот. Я вскочила и побежала так, как давно не бегала, через лужу, от которой шел пар, и схватила дочь на руки.