Чтение онлайн

Как бы мало мы ни доверяли нашим собеседникам, нам все же кажется, что с нами они искреннее, чем с кем бы то ни было.

Как бы мы ни старались скрыть наши страсти под личиной благочестия и добродетели, они всегда проглядывают сквозь этот покров.

Как бы ни был проницателен человек, ему не постигнуть всего зла, которое он творит.

Как бы ни кичились люди величием своих деяний, последние часто бывают следствием не великих замыслов, а простой случайности.

Как великим умам свойственно многое давать в нескольких словах, так маленькие умы, напротив, обладают даром много говорить и ничего не сказать.

Как естественна и вместе с тем как обманчива вера человека в то, что он любим!

Как мало на свете стариков, владеющих искусством быть стариками!

Как ни приятна любовь, все же ее внешние проявления доставляют нам больше радости, чем она сама.

Как ни редка настоящая любовь, настоящая дружба еще реже.

Как ни склонны люди к неправильным суждениям, все же несправедливость к подлинным достоинствам они проявляют реже, чем благосклонность к мнимым.

Как раз те люди, которые во что бы то ни стало хотят всегда быть правыми, чаще всего бывают неправы.

Как только дурак похвалит нас, он уже не кажется так глуп.

Как часто люди пользуются своим умом для совершения глупостей.

Какими бы преимуществами природа ни наделила человека, создать из него героя она может, лишь призвав на помощь судьбу.

Каких только похвал не возносят благоразумию! Однако оно не способно уберечь нас даже от ничтожнейших превратностей судьбы.

Какой жалости достойна женщина, истинно любящая и при том добродетельная!

Когда великие люди наконец сгибаются под тяжестью длительных невзгод, они этим показывают, что прежде их поддерживала не столько сила духа, сколько сила честолюбия, и что герои отличаются от обыкновенных людей только бо€льшим тщеславием.

Когда женщина влюбляется впервые, она любит своего любовника, в дальнейшем она любит уже только любовь.

Когда женщина оплакивает своего возлюбленного, это чаще всего говорит не о том, что она его любила, а о том, что она хочет казаться достойной любви.

Когда люди уклоняются от похвал, это говорит не столько об их скромности, сколько о желании услышать более утонченную похвалу.

Когда мы радуемся или печалимся, наши чувства соразмерны не столько удачам или бедам, доставшимся нам на долю, сколько нашей способности чувствовать.

Когда нам удается надуть других, они редко кажутся нам такими дураками, какими кажемся мы самим себе, когда другим удается надуть нас.

Когда пороки покидают нас, мы стараемся уверить себя, что это мы покинули их.

Когда судьба возносит нас сразу на такую высоту, о которой мы не могли и мечтать, то почти всегда оказывается, что мы не в состоянии достойно держать себя в новом положении.

Когда человек любит, он часто сомневается в том, во что больше всего верит.

Кокетки притворяются, будто ревнуют своих любовников, желая скрыть, что они просто завидуют другим женщинам.

Кокетство – это основа характера всех женщин, только не все пускают его в ход, ибо у некоторых оно сдерживается боязнью или рассудком.

Корысть говорит на всех языках и играет любые роли, в том числе и роль бескорыстия.

Красноречие – это умение сказать всё, что нужно, и не больше, чем нужно.

Крушение всех надежд человека приятно и его друзьям, и недругам.

Кто никогда не совершал безрассудств, тот не так мудр, как ему кажется.

Кто очень сильно любит, тот долго не замечает, что он-то уже не любим.

Кто привык быть неискренним с другими, тот в конце концов перестает быть искренним с собой.

Кто слишком усерден в малом, обычно становится неспособным к великому.

Кто стремится всегда жить на виду у благородных людей, тот поистине благородный человек.

Куда несчастнее тот, кому никто не нравится, чем тот, кто не нравится никому.

Куда полезнее изучать не книги, а людей.

Легкое поведение – это наименьший недостаток женщин, известных своим легким поведением.

Легче быть мудрым для других, чем для себя.

Легче отказаться от выгоды, чем от пристрастия.

Легче познать людей вообще, чем одного человека в частности.

Легче полюбить, когда никого не любишь, чем разлюбить, уже полюбив.

Легче пренебречь выгодой, чем отказаться от прихоти.

Леность – самая безотчетная из всех наших страстей. Хотя могущество ее неощутимо, а ущерб, наносимый ею, глубоко скрыт от наших глаз, нет страсти более пылкой и зловредной. Если мы внимательно присмотримся к ее влиянию, то убедимся, что она неизменно ухитряется завладеть нашими чувствами, желаниями и наслаждениями. В ленивом покое душа черпает тайную усладу, ради которой мы тут же забываем о самых горячих упованиях и самых твердых намерениях. Наконец, чтобы дать истинное представление об этой страсти, добавим, что леность – это такой сладкий мир души, который утешает ее во всех утратах и заменяет все блага.

Лень есть тот из наших пороков, с которым мы легче всего миримся.

Лень – изо всех наших пороков единственный, в котором мы охотно сознаемся.

Лень – как бы блаженство души, которое утешает ее во всех ее утратах и служит ей заменой всех благ.

Лень незаметно подтачивает и разрушает наши стремления и достоинства.

Лесть – это фальшивая монета, находящаяся в обращении только благодаря нашему тщеславию.

Лицемерие – это дань уважения, которую порок платит добродетели.

Лишены прозорливости не те люди, которые не достигают цели, а те, которые проходят мимо нее.

Ложь иной раз так ловко прикидывается истиной, что не поддаться обману значило бы изменить здравому смыслу.

Лучше смеяться, не будучи счастливым, чем умереть, не посмеявшись.

Любая страсть толкает на ошибки, но на самые глупые толкает любовь.

Любовники берут друг с друга клятвы чистосердечно признаться в наступившем охлаждении не столько потому, что хотят немедленно узнать о нем, сколько потому, что, не слыша такого признания, они еще тверже убеждаются в неизменности взаимной любви.

Любовники начинают видеть недостатки своих любовниц, лишь когда их увлечению приходит конец.

Любовники только потому никогда не скучают друг с другом, что они всё время говорят о себе.

Любовь во всем подобна жизни: они обе подвержены тем же возмущениям, тем же переменам.

<Любовь> для души – это жажда властвовать, для ума – внутреннее сродство, а для тела – скрытое и утонченное желание обладать, после многих околичностей, тем, что любишь.

Любовь одна, но подделок под нее – тысячи.