Чтение онлайн

Человеку легче казаться достойным той должности, которой он не занимает, нежели той, в которой состоит.

Человеку нередко кажется, что он владеет собой, тогда как на самом деле что-то владеет им; пока разумом он стремится к одной цели, сердце незаметно увлекает его к другой.

Человеческие дарования подобны деревьям: каждое обладает особенными свойствами и приносит лишь ему присущие плоды.

Человеческое горе бывает лицемерно по-разному. Иногда, оплакивая потерю близкого человека, мы в действительности оплакиваем самих себя: мы оплакиваем наши утраченные наслаждения, богатство, влияние, мы горюем о добром отношении к нам. Таким образом, мы проливаем слезы над участью живых, а относим их за счет мертвых. Этот род лицемерия я считаю невинным, ибо в таких случаях люди обманывают не только других, но и себя. Однако есть лицемерие иного рода, более злостное, потому что оно сознательно вводит всех в заблуждение: я говорю о скорби некоторых людей, мечтающих снискать славу великим, неувядающим горем. После того как безжалостное время умерит печаль, которую эти люди некогда испытывали, они продолжают упорствовать в слезах, жалобах и вздохах. Они надевают на себя личину уныния и стараются всеми своими поступками доказать, что их грусть кончится лишь вместе с жизнью. Это мелкое и утомительное тщеславие встречается обычно у честолюбивых женщин. Так как их пол закрывает им все пути, ведущие к славе, они стремятся достигнуть известности, выставляя напоказ свое безутешное горе. Есть еще один неглубокий источник слез, которые легко льются и легко высыхают: люди плачут, чтобы прослыть чувствительными, плачут, чтобы вызвать сострадание, плачут, чтобы быть оплаканными, и, наконец, плачут потому, что не плакать стыдно.

Чем сильнее мы любим женщину, тем больше склонны ее ненавидеть.

Чиста и свободна от влияния других страстей только та любовь, которая таится в глубине нашего сердца и неведома нам самим.

Чистосердечно хвалить добрые дела – значит до некоторой степени принимать в них участие.

Чистосердечной похвалой мы обычно награждаем лишь тех, кто нами восхищается.

Чрезмерная поспешность в расплате за оказанную услугу есть своего рода неблагодарность.

Что может быть сокрушительнее для нашего самодовольства, чем ясное понимание того, что сегодня мы порицаем вещи, которые еще вчера одобряли.

Чтобы возвысить нас, судьба порой пользуется нашими недостатками; так, например, иные беспокойные люди были вознаграждены по заслугам только потому, что все старались любой ценой отделаться от них.

Чтобы вступить в заговор, нужна непоколебимая отвага, а чтобы стойко переносить опасности войны, хватает обыкновенного мужества.

Чтобы оправдаться в собственных глазах, мы нередко убеждаем себя, что не в силах достичь цели; на самом же деле мы не бессильны, а безвольны.

Чтобы приятельские отношения не стали в тягость, пусть каждый сохранит свою свободу, пусть люди или вовсе не встречаются, или встречаются по общему желанию, вместе веселятся или даже вместе скучают. Между ними ничто не должно меняться и тогда, когда они расстаются. Им следует привыкнуть обходиться друг без друга, дабы встречи не превращались порой в обузу: надо помнить, что скорее всего наскучивает ближним тот, кто убежден, будто он никому не может наскучить. Желательно по мере сил заботиться о развлечении тех, с кем мы хотим поддерживать добрые отношения, но нельзя превращать эту заботу в бремя. Не может быть приятельских отношений без взаимной услужливости, но она не должна быть чрезмерной, не должна стать рабством. Пусть она хотя бы по виду будет добровольной, дабы наши приятели верили, что, ублажая их, мы ублажаем также и себя. Нужно от всей души прощать приятелям их недостатки, если они заложены самой природой и невелики в сравнении с достоинствами. Нам не только не следует судить эти изъяны, но и замечать их. Попытаемся вести себя так, чтобы люди сами увидели свои дурные качества и, исправившись, считали это своей собственной заслугой.

Чтобы стать великим человеком, нужно уметь искусно пользоваться всем, что предлагает судьба.

Чужое тщеславие тем особенно несносно для нас, что оно оскорбляет наше собственное.

Юность меняет свои вкусы из-за пылкости чувств, а старость сохраняет их неизменными по привычке.

Юность – это как бы опьянение, нечто вроде лихорадящего разума.

(10/22.04.1870–21.01.1924)

Российский революционер, публицист, теоретик марксизма, один из основателей большевистской партии и Советского государства, вождь мирового пролетариата.

Родился в Симбирске (сегодня Ульяновск) в семье инспектора народных училищ. В 1887 г. окончил Симбирскую гимназию с золотой медалью и поступил на юридический факультет Казанского университета, из которого был отчислен за участие в студенческих волнениях. В 1888 г. вступил в марксистский кружок, организованный Н.Е. Федосеевым, в котором изучал сочинения К. Маркса, Ф. Энгельса, Г.В. Плеханова. Труды Маркса и Энгельса сыграли решающую роль в формировании мировоззрения Ленина. С 1895 г. начал свою политическую деятельность с организации «Союза борьбы за освобождение рабочего класса». В 1902 г. в работе «Что делать? Наболевшие вопросы нашего движения» выступил с собственной концепцией партии как централизованной боевой организации. Возглавил РСДРП, стал одним из организаторов революции 1905–07 гг., Октябрьской социалистической революции 1917 г. и образования рабоче-крестьянского правительства – Совета Народных Комиссаров, способствовал утверждению в стране однопартийной системы правления и атеистического мировоззрения. 30.08.1918 на Ленина было совершено покушение эсеркой Ф. Каплан. Последствия ранения и чрезмерная работа привели к тяжелой болезни. В результате резкого ухудшения здоровья В.И. Ленин умер 21 января 1924 г. в своем подмосковном имении Горки.

Бывают такие крылатые слова, которые с удивительной меткостью выражают сущность довольно сложных явлений.

Бюрократизм – действия правильные формально и издевательские по существу.

Власть центрального учреждения должна основываться на нравственном и умственном авторитете.

Все знания из опыта, из ощущений, из восприятий.

Государство – особый аппарат для систематического применения насилия и подчинения людей насилию.

Диктатура означает неограниченную, опирающуюся на силу, а не на закон, власть.

Если достоинства продолжаются больше, чем надо, обнаруживаются не тогда, когда надо, и не там, где надо, то они являются недостатками.

Если я знаю, что знаю мало, я добьюсь того, чтобы знать больше.

Жизнь идет вперед противоречиями, и живые противоречия во много раз богаче, разностороннее, содержательнее, чем уму человека спервоначалу кажется.

Жить в обществе и быть свободным от общества нельзя.

Клевета… как грязны должны быть источники, подменяющие борьбу идей распространением клевет!

Книга – огромная сила.

Люди всегда были и всегда будут глупенькими жертвами обмана и самообмана в политике, пока они не научатся за любыми нравственными, религиозными, политическими, социальными фразами, заявлениями, обещаниями разыскивать интересы тех или иных классов.

Надо быть осторожным, чтобы в критике недостатков не переходить границу, где начинаются пересуды.

Невежество менее удалено от истины, чем предрассудок.

Недостатки у человека как бы являются продолжением его достоинств. Но если достоинства продолжаются больше, чем надо, обнаруживаются не тогда, когда надо, и не там, где надо, то они являются недостатками.

Нет ничего пошлее самодовольного оптимизма.

Никакая политическая свобода не удовлетворит голодные массы.

Никто не повинен в том, если он родился рабом; но раб, который не только чуждается стремлений к своей свободе, но оправдывает и приукрашивает свое рабство… есть внушающий законное чувство негодования, презрения и омерзения холуй и хам.

О человеке судят не по тому, что он о себе говорит или думает, а по тому, что он делает.

Озлобление вообще играет в политике обычно самую худую роль.

Отчаяние свойственно тем, кто не понимает причин зла.

Партия у власти защищает «своих» мерзавцев.

Патриотизм – одно из наиболее глубоких чувств, закрепленных веками и тысячелетиями обособленных отечеств.

Петр ускорял перенимание западничества варварской Русью, не останавливаясь перед варварскими средствами борьбы против варварства.

Пока есть государство, нет свободы. Когда будет свобода, не будет государства.

Политика беспринципного практицизма есть самая непрактичная политика.

Политическая свобода не удовлетворит голодные массы.

Раб, сознающий свое рабское положение и борющийся против него есть революционер. Раб, не сознающий своего рабства и прозябающий в молчаливой, бессознательной и бессловесной рабской жизни, есть просто раб. Раб, у которого слюнки текут, когда он самодовольно описывает прелести рабской жизни и восторгается добрым и хорошим господином, есть холоп, хам.

Равенство по закону не есть еще равенство в жизни.

Равнодушие есть молчаливая поддержка того, кто силен, того, кто господствует.