Чтение онлайн

Приобретайте сильные страсти, развивайте их и растите вместе с ними. И когда позднее вы подчините себе ваши страсти, их сила станет вашей силой, их величие – вашей красотой. Страсти – духовное богатство человека.

Простой стиль подобен яркому свету. Он сложен, но этого нельзя заметить.

Путешествия учат больше, чем что бы то ни было. Иногда один день, проведенный в других местах, дает больше, чем десять лет жизни дома.

Разум, даже если его притесняют и пренебрегают им, в конечном счете всегда одерживает верх, ибо жить без него невозможно.

Разумные доводы еще никого не убеждали.

Рано или поздно любопытство становится грехом; вот почему дьявол всегда на стороне ученых.

Ревность, являясь у мужчины слабостью, у женщины является силой и возбуждает ее предприимчивость. Она внушает женщине не столько ненависть, сколько смелость.

Религии, подобно хамелеонам, окрашиваются в цвет почвы, на которой они живут.

Самое редкое мужество – это мужество мысли.

Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить.

Сколько стариков, столько различных родов старости. Есть старость сносная, есть невыносимая.

Собственность имеет своим единственным и достославным источником силу. Сила порождает собственность и она же охраняет ее.

Создать мир легче, чем понять его.

Средний человек не знает, что ему делать со своей жизнью, и тем не менее он хочет получить еще одну – вечную.

Старики скупы: для этого есть разумное основание. Они боятся всякой потери, не надеясь больше приобрести что-нибудь.

Страсти – враги покоя, но без них не было бы ни искусства, ни наук, и каждый дремал бы нагим на куче своего навоза.

Стремление к опасности лежит в основе всех великих страстей.

Строго говоря, старые предрассудки всегда менее пагубны, чем новые: с течением времени они от частого употребления шлифуются и делаются почти безвредными.

То, в чем нет загадочности, лишено очарования.

Только женщины и врачи знают, как бывает необходима и полезна людям ложь.

Труд благодетелен для человека, ибо отвлекает его внимание от собственной жизни, закрывает от него его собственный образ, не дает смотреть на того другого, который есть сам он и который делает для него одиночество ужасным.

Труд – наилучшее лекарство, нравственное и эстетическое.

Труд – это душа гения, сердце таланта, он – внутренний огонь всякого таланта.

Тяготы старости – те же тяготы жизни, но лишь усиленные.

У мира две оси: любовь и голод. Любовь и голод – основа всего человеческого бытия.

Угроза войны – хлеб насущный для реакции.

Угроза искусству надвигается со стороны двух чудовищ: художника, чуждого мастерству, и мастера, чуждого искусству.

Умейте страдать. Кто страдает умеючи, страдает меньше.

Ученые весьма часто отличаются от нормальных смертных способностью восхищаться многословными и сложными заблуждениями.

Ученый уже в ранней молодости должен примириться с мыслью о том, что об окружающем его мире ему суждено знать очень немногое.

Фантазия, ее вымыслы сеют прекрасное и доброе в мире. Только фантазия делает человека великим.

Хорошенькая головка? Это все равно что судить о вине по бутылочной пробке.

Христианство много сделало для любви, объявив ее грехом.

Художественная мода проходит, как всякая другая мода. Есть излюбленные фразы, претендующие на новизну, подобно дамским нарядам, шитым у важных портних: больше одного сезона, однако, не держатся.

Человек добр, потому что он страдал. От страдания он получил всё, даже свой гений.

Человек имеет значение для общества лишь постольку, поскольку он служит ему.

Человек так создан, что он отдыхает от одной работы, лишь взявшись за другую.

Человеку свойственно рассуждать мудро, поступать глупо.

Человечество создает себе богов по образу своих тиранов.

Чрезмерное обилие законов пагубно.

Чтобы переваривать знания, надо поглощать их с аппетитом.

Чувство меры в искусстве – всё.

Язык – явление самопроизвольное, дело целого народа. Он сам по себе имеет сильный букет и ничего не выигрывает от попыток надушить его.

(06.05.1856–23.09.1939)

Австрийский психиатр.

Родился в Фрайберге (сегодня Пршибор, Чехия). В 1881 г. получил степень доктора медицины Венского университета и стал врачом Венской больницы. В 1885–86 гг. работал с французским невропатологом Ж. Шарко в парижской клинике. По возвращении в Вену занялся частной практикой. Развил теорию психосексуального развития индивида, применял методы свободных ассоциаций и анализа сновидений для лечения душевнобольных. Эти методы стали основой психоанализа. В 1902 г. был назначен профессором невропатологии Венского университета и занимал этот пост до 1938 г., когда вынужден был бежать из захваченной нацистами Австрии. Умер в Лондоне. Основные труды З. Фрейда: «Толкование сновидений» (1900), «Психопатология обыденной жизни» (1904), «Лекции по введению в психоанализ» (1910), «Тотем и табу» (1913), «Я и Оно» (1923). Теории З. Фрейда и его способы лечения до сих пор остаются предметом горячих споров.

Боги сохраняют свою троякую задачу: нейтрализуют ужас перед природой, примиряют с грозным роком, выступающим прежде всего в образе смерти, и вознаграждают за страдания и лишения, выпадающие на долю человека в культурном сообществе.

Великий вопрос, на который пока нет ответа и на который я еще не способен ответить, несмотря на тридцать лет исследования женской души, – это «чего женщина хочет?».

Всякий, кто берется за биографию, обрекает себя на ложь, умолчание, подтасовку фактов… Истина недостижима.

Если человек начинает интересоваться смыслом жизни или ее ценностью, это значит, что он болен.

Из всех зол неискренность – самое опасное.

Истина сделает вас свободными.

Лишь немногие люди способны обозреть человеческую деятельность во всех ее разветвлениях. Большинство поневоле вынуждено ограничиться одной, отдельно взятой, или несколькими областями; а чем меньше человек знает о прошлом и настоящем, тем ненадежнее по необходимости окажется его суждение о будущем.

Любовь – это самый проверенный способ преодолеть чувство стыда.

Люди сильны до тех пор, пока они отстаивают сильную идею.

Люди сотворены природой неравными. Поэтому напрасно обращаться с ними как с равными.

Мы входим в мир одинокими и одинокими покидаем его.

Нельзя обойтись без господства меньшинства над массами, потому что массы косны и недальновидны, они не любят отказываться от влечений, не слушают аргументов в пользу неизбежности такого отказа, и индивидуальные представители массы поощряют друг в друге вседозволенность и распущенность.