Чтение онлайн

Всегда любите друг друга всей душой. В мире нет почти ничего, кроме любви.

Всеобщий закон – это свобода, кончающаяся там, где начинается свобода другого.

Всякая опека, которая продолжается после совершеннолетия, превращается в узурпацию.

Всякая социальная доктрина, пытающаяся разрушить семью, негодна и, кроме того, неприменима. Семья – это кристалл общества.

Всякого рода грубость тает, словно на огне, под влиянием ежедневного чтения хороших книг.

Высота чувств – в прямом соотношении с глубиной мыслей. Сердце и ум – два конечных баланса. Опустите ум в глубину познания – вы поднимете сердце до небес.

Высшее правосудие – это совесть.

Высшее счастье в жизни – это уверенность в том, что вас любят; любят ради вас самих, вернее сказать – любят вопреки вам.

Герб для умеющих разбирать его есть алгебра и язык.

Грубость брака приводит к непоправимым последствиям; он уничтожает волю, исключает выбор, устанавливает, подобно грамматике, свой собственный синтаксис отношений, заменяет вдохновение орфографией, превращает любовь в диктант, лишает ее всякой таинственности, низводит с облаков образ женщины, одевая ее в ночную сорочку, умаляет тех, кто предъявляет свои права, и тех, кто им подчиняется; наклоняя одну чашу весов, уничтожает очаровательное равновесие, существующее между сильным полом и полом могущественным, между силой и красотой; мужа он делает господином, а жену – служанкой, тогда как вне брака существуют только раб и царица.

Дай дозреть мысли, но не перезреть: перезрелые мысли, как и плоды, впрок не идут.

Два способа живо заинтересовать публику в театре: при помощи великого или справедливого. Великое захватывает массы, правдивое подкупает отдельных лиц.

Дипломат выдаст вам все что угодно, кроме своих чувств.

Долг – это любовь к тому, что сам приказываешь себе. Долг – начало рабства, даже хуже рабства, потому что кредитор неумолимее рабовладельца: он владеет не только вашим телом, но и вашим достоинством и может при случае нанести ему тяжкие оскорбления.

Женщина – это плющ, который стремится найти опору. Желательно позолоченную.

Женщины слабы, но матери сильны.

Жестокосердные люди не могут верно служить великодушным идеям.

Животные суть не что иное, как прообразы наших добродетелей и пороков, блуждающих пред нашим взором, призраки наших душ.

Жизнь, как ткань, которую годы превращают в лохмотья, все же сверкает кое-какими блестками – немногими мгновениями любви, без которых она была бы одним тряпьем.

Жизнь – это детство нашего бессмертия.

Засыпьте пропасть невежества, и вы уничтожите притон преступлений.

Зло – это мул: оно упрямо и бесплодно.

Идеал – не что иное, как кульминационный пункт логики, подобно тому, как красота – вершина истины.

Иллюзия – славное основание грез; отнимите у любви иллюзию, и вы отнимете у нее пищу.

Истина и свобода тем замечательны, что всё, что делают для них и против них, в равной степени им служит.

Истинная любовь не знает пресыщения. Будучи всегда духовной, она не может охладиться.

Каламбур – это помет парящего в высоте разума.

Книги – это друзья, бесстрастные, но верные.

Когда бьют по одному честному лицу, все честные лица должны испытывать и боль, и негодование, и муку попранного человеческого достоинства.

Когда веселость примешивается к морщинам, она очаровательна. Какой-то ореол озаряет радостную старость.

Когда виновный признает свою вину, он спасает единственное, что стоит спасать, – свою честь.

Когда волосы ваши поседели, не вспоминайте более ни тех убеждений, которые вы некогда отстаивали, ни тех женщин, которых любили в молодости. Тогда и те женщины, и те убеждения покажутся вам слишком уродливыми, старыми, дряблыми, беззубыми, морщинистыми, глупыми.

Комплимент – поцелуй сквозь вуаль.

Кому доступно чувство гнева, тем доступно и чувство любви.

Кто видел нищету мужчины, тот ничего не видел – нужно видеть нищету женщины; кто видел нищету женщины, тот тоже ничего не видел – нужно видеть нищету ребенка.

Кто неспособен быть бедным, тот неспособен быть свободным.

Кто открывает школы, тот закрывает тюрьмы.

Лень – это мать. У нее сын – воровство и дочь – голод.

Литература – это руководство человеческого разума человеческим родом.

Ложь – это воплощение зла.

Любовь – божественное вдыхание воздуха рая.

Любовь – вот единственное счастье на земле.

Любовь к женщине имеет для нас великое, ничем не заменимое значение; она подобна соли для мяса: пропитывая сердце, предохраняет его от порчи.

Любовь – как дерево; она вырастает сама собой, пускает глубоко корни во всё наше существо и нередко продолжает зеленеть и цвести даже на развалинах нашего сердца.

Любовь – это полнота человеческого существа.

Меняйте ваши мнения, сохраняйте ваши принципы: меняйте листья, сохраняйте корни.

Мир – добродетель цивилизации, война – ее преступление.

Можно сопротивляться вторжению армий, вторжению идей сопротивляться невозможно.

Молчание – прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби.

Монастырь – это гнет, который, чтобы восторжествовать над человеческим сердцем, должен длиться всю жизнь.

Монастырь – это предельный эгоизм, искупаемый предельным самоотречением.

Мужчину порабощает не только душа женщины, но и ее тело, и чаще тело, чем душа. Душа – возлюбленная, тело – любовница.

Мужчины охотятся, женщины хватают добычу.

Мужчины созерцают звезды по двум причинам: потому что они сверкают и потому что они непостижимы. Но рядом есть сияние более нежное и тайна более глубокая: женщины.

Мышление – работа ума, мечтательность – его сладострастие. Заменить мысль мечтой – значит принять яд за пищу.

Мятеж – это своего рода смерч, при известной температуре внезапно обрушивающийся в социальной атмосфере. Вращаясь, он поднимается, мчится, гремит, вырывает, стирает с лица земли, повергает в прах, разрушает, искореняет, увлекает за собой натуры возвышенные и жалкие, умы сильные и немощные, ствол дерева и соломинку.

Надежда была бы величайшей из сил человеческой души, если бы не существовало отчаяния.

Надо уметь часто повиноваться женщине, чтобы иметь иногда право ею повелевать.

Настойчивость для мужества – то же самое, что колесо для рычага: это беспрерывное обновление точки опоры.

Наша жизнь – путешествие, идея – путеводитель. Нет путеводителя, и всё останавливается. Цель утрачена, и сил как не бывало.

Не искореняйте пороков, если желаете иметь прелестных женщин; иначе вы уподобитесь тем, которые, восхищаясь бабочкой, уничтожают гусеницу.