Всемирная история в 24 томах. Т.5. Становление государств Азии
Шрифт:
Такой уж сегодня
хороший, праздничный пир,
Что радость-веселье
словами не передать.
Играют на чжэне [164] —
и чудный напев возник,
И новые песни
полны красот неземных.
Кто мог бы еще
этот грустный напев сочинить?
164
Играют на чжэне — музыкальный инструмент, нечто вроде длинных бамбуковых гуслей. В древности он был пятиструнным; во времена Цинь Ши-хуана появился двенадцатиструнный чжэн, на котором продолжали играть и в ханьское время; позднее к этим двенадцати добавили еще одну струну.
Наверное, та,
что зовется женой Ци Ляна... [165]
«Осенняя шан» [166]
вслед за ветром уходит вдаль,
И вот уже песня
в каком-то раздумье кружит...
Сыграет напев,
трижды вторит ему затем.
Искусники эти
165
Зовется женой Ци Ляна — согласно преданию, Ци Лян (VI в. до н. э.), приближенный царя Ци, погиб, сражаясь за своего сюзерена. «Жена Ци Ляна не имела детей. Ни в родном доме, ни в доме мужа родственников у нее не было. Так как ей некуда было вернуться, то она опустила голову на труп мужа у подножья городской стены и заплакала. Искренность ее трогала людей. Среди тех, кто проходил мимо по дороге, не было таких, которые бы не утирали слез». Горе одинокой женщины было столь велико, что рухнула, потрясенная им, городская стена. Сама же вдова, не желая выходить замуж вторично, чтобы не изменить памяти мужа, бросилась в реку и утонула. В ханьскую эпоху существовала скорбная песня под названием «Вздохи жены Ци Ляна».
166
«Осенняя шан» — одна из древних мелодий, исполненная печальных, «осенних» настроений.
поют о высоких делах.
Кто музыку знает,
их подлинный слышит смысл.
У каждого в сердце
желанье только одно:
Ту тайную думу
никто не выскажет вслух,
Что жизнь человека — постоя единый век,
И сгинет внезапно,
как ветром взметенная пыль.
Так лучше, мол, сразу
хлестнуть посильней скакуна,
Чтоб первым пробиться
на главный чиновный путь,
А не оставаться
в незнатности да в нищете,
Терпеть неудачи,
быть вечно в муках трудов!
ПЯТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ
На северо-западе
высится дом большой.
Он кровлей своей
с проплывающим облаком вровень.
Цветами узоров
в нем окна оплетены,
Он башней увенчан
в три яруса вышиною.
Из башни доносятся
пенье и звуки струн.
И голос и музыка,
ах, до чего печальны!
В напевах волненье
ее безысходной скорби.
От песен не жалость
к певице за горечь мук,
А боль за нее —
так друзья и ценители редки —
И хочется стать с ней
четой лебедей неразлучной
И, крылья расправив,
взлететь и подняться в небо!
ДЕСЯТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ
У нас во дворе
чудесное дерево есть.
В зеленой листве
раскрылись на нем цветы.
Я ветку тяну,
срываю ее красу,
Чтоб эти цветы
любимому поднести.
Их запах уже
наполнил мои рукава.
А он далеко —
цветы не дойдут туда.
Простые цветы,
казалось бы, что дарить? [167]
Они говорят,
как давно мы в разлуке с ним!
ШЕСТНАДЦАТОЕ СТИХОТВОРЕНИЕ
Холодный, холодный уже вечереет год.
Осенней цикады
167
Простые цветы, казалось бы, что дарить? — безымянный автор хочет сказать, что даже простые цветы, расцветая каждую весну, напоминают, сколько времени длится разлука.
печальней в сумерках крик.
И ветер прохладный
стремителен стал и жесток,
У того же, кто странствует, зимней одежды нет.
Одеяло в узорах
отдал деве с берега Ло, [168]
С кем я ложе делила,
он давно расстался со мной.
Я сплю одиноко
168
Одеяло в узорах отдал Деве с берега Ло — Дева с берегов Ло, или фея реки Ло, была, по преданию, дочерью одного из божественных первопредков древности, Фу Си. Звали ее Ми Фэй и отличалась она невиданной красотой, надолго смущавшей покой путников, если им случалось ее увидать. Говоря о красавице Ми Фэй, покинутая жена намекает на столичных красоток, живших на тех же берегах, в городе Лояне — она подозревает своего супруга в неверности.
все множество долгих ночей,
И мне в сновиденьях
привиделся образ его.
В них добрый супруг,
помня прежних радостей дни,
Соизволил приехать,
мне в коляску взойти помог.
Хочу, говорил он,
я слушать чудесный смех,
Держа твою руку,
вернуться с тобой вдвоем...
Хотя он явился,
но это продлилось миг,
Да и не успел он
в покоях моих побыть...
Но ведь у меня
быстрых крыльев сокола нет,
Могу ль я за ним
вместе с ветром вослед лететь?
Ищу его взглядом,
чтоб сердце как-то унять.