Чтение онлайн

С надеждой все же

так всматриваюсь я вдаль,

И стою, вспоминаю,

терплю я разлуки боль.

Текут мои слезы,

заливая створки ворот.

С приходом зимы

наступила пора холодов,

А северный ветер —

он пронизывает насквозь.

От многих печалей

узнала длину ночей,

Без устали глядя

на толпы небесных светил:

Три раза пять дней —

и сияет луны полный круг.

Четырежды пять —

«жаба» с «зайцем» идут на ущерб... [169]

Однажды к нам гость

из далеких прибыл краев

И передал все —

как мы долго в разлуке с ним.

Письмо положила

в рукав и ношу с собой.

Три года прошло,

а не стерлись эти слова...

Что сердце одно

любит преданно на всю жизнь,

Боюсь, господин,

неизвестно тебе о том.

Ясный месяц на небе —

белый и яркий, яркий —

Осветил в моей спальне

шелковый полог кровати.

И в тоске и печали

глаз я уже не смыкаю

И, накинув одежду,

не нахожу себе места...

У тебя на чужбине

хоть и бывает радость,

Ты бы все-таки лучше

в дом наш скорее вернулся.

Выхожу из покоев,

долго одна блуждаю:

О тоске моей мысли

разве кому перескажешь?..

И, вглядевшись в дорогу,

снова к себе возвращаюсь.

Тихо падая, слезы

платье мое орошают.

За последние пятьдесят лет на обширной территории бассейна реки Инда и прилегающих к нему районов была обнаружена и изучена городская цивилизация, которую археологи и историки относят к значительно более раннему, чем рассматриваемый, периоду. Эта цивилизация, названная цивилизацией Долины Инда или Хараппы, по имени одного из главных ее центров, нисколько не уступала современным ей передовым культурам Египта и Месопотамии. Ее отличали высокоразвитая экономика, архитектура, изобразительной искусство; обладала она, несомненно и литературой, так как археологические раскопки познакомили человечество с многочисленными образцами хараппской письменности, но к настоящему времени, правда, окончательно не дешифрованной.

Таким образом, новейшие разыскания установили между цивилизацией Хараппы и последующей, так называемой арийской, цивилизацией Индии приблизительно ту же преемственность, что существовала между цивилизациями Шумера и Вавилона или микенской и гомеровской Греции. Преемственность эту можно проследить прежде всего в самых различных областях культуры. В индуистском пантеоне очевидны хараппские истоки таких божеств, как Адити,

Притхави, Шива; многие фольклорные и литературные мотивы (например, буддийский джатак и «Панчатантры») обнаруживают явные параллели с изображениями на хараппских печатях-амулетах; из далекого доарийского прошлого проникли в индийские религии и эпические сказания центральные фигуры Рамы и Кришны. Через хараппскую цивилизацию, находившуюся в тесных, а быть может, и генетически обусловленных связях с цивилизацией шумерской, индийская цивилизация рассматриваемого периода получила свое дальнейшее развитие.

Уже к первой половине I тысячелетия до н. э. у большинства племен и народностей, населявших Северную Индию, сложилось классовое общество, и на большей части этой территории существовали многочисленные мелкие рабовладельческие государства. Первая половина I тысячелетия до н. э. — время постоянных войн между древнеиндийскими государствами, возникновения и крушения отдельных государств, усиления и исчезновения с политической арены царствующих династий.

В начале VI в. до н. э. в Северной Индии, по преданиям, насчитывалось 16 значительных государств. Важнейшие из них были: Анга — в низовьях Ганга; государство Видеха, к VII в. ставшее, видимо, называться Вриджи; Магадха — на территории современного штата Бихар; выше по течению Ганга — Каши, Кошала и Ватса; по верхнему течению Ганга — государство Панчалов и по верхнему течению Джамны — Куру; в Центральной Индии на плоскогорье Мальва было расположено государство Аванти. В большинстве этих государств был монархический образ правления, только Вриджи представляло собой олигархическую племенную конфедерацию во главе со знатью племени Личчхави.

Развитие экономики, связанное с процессом укрепления рабовладельческих отношений, и обострение социальных противоречий вызывали потребность в образовании более крупных политических объединений. Поэтому в VI — IV вв. между североиндийскими государствами усиливается борьба за политическое преобладание. В результате постоянных междоусобных войн выдвинулись государства Кошала и Магадха. Цари Кошалы подчиняли себе Каши, Ватсу и распространили свою власть на предгорные области Гимолаев. Подъем государства Магадхи начался с середины VI в. до н. э., со времени царствования Бимбисары (543— 491) из династии Шайшунага, утвердившейся в Магадхе еще в середине VII в. до н. э. Бимбисара упрочил свою власть внутри государства и завоевал Ангу. Его преемник Аджаташатру, царствовавший примерно с 491 по 459 г. до н. э., после упорной и многолетней борьбы, которая шла с переменным успехом, одержал победу над Кошалой, расширил территорию Магадхи за ее счет и подчинил союзника Кошалы — Вриджи. В результате этого Магадха становится сильнейшим государством Северной Индии, а ее столица Паталипутра — крупнейшим и богатейшим городом Индии.

Потомки Аджаташатру удерживали власть в Магадхе около ста лет. Сведения об этом периоде крайне сбивчивы и неопределенны. Есть основания предполагать, что территориальное расширение Магадхи продолжалось; данные буддийской литературы связывают его с царствованием Калашоки (первая половина IV в. до н. э.). К середине IVв. до н. э. власть царей Магадхи распространилась на всю Северо-Восточную и Центральную Индию. Вскоре после Калашоки (около 364 г.) власть в Магадхе была захвачена придворным цирюльником Махападмой Нандой, происходившим из варны шудр и основавшим новую династию — Нанда. Он был энергичным правителем и воином и,вероятно, завершил подчинение всей долины Ганга, а также государств Центральной Индии к югу от Ганга.