Чтение онлайн

Сведения о семье Рамзеса III крайне скудны: он не утруждал себя упоминанием имен своих многочисленных жен, хотя стремясь во всем повторять Рамзеса Великого, имел большое потомство: все его преемники от Рамзеса IV до Рамзеса IX были его сыновьями и внуками. Амбициозные претензии взрослых сыновей стали причиной знаменитого заговора против фараона, в результате которого Рамзее III был убит 14-го числа третьего месяца сезона шему на 32-м году правления. Организатором заговора стала царская жена Тэйе, желавшая возвести на престол своего сына Пентаура в обход законного наследника.

Обо всем этом известно из так называемого Туринского судебного папируса. Его текст начинается с того, что сам Рамзее III обвиняет покушавшихся на его жизнь и передает их суду. Перечисляются имена и должности судей, и им даются примечательные инструкции: «Я не знаю, что скажут эти люди (подсудимые. — М.Б.). Выслушайте их. Накажите смертью тех, кто смерти заслуживает, не советуясь со мной. Определите наказание для прочих, не советуясь со мной».

Таким образом, Рамзее сразу дистанцирует себя от последующего пролития крови, подчеркивая, что тут имеет место не его личная месть, а справедливый суд. Судя по списку обвиняемых, к заговору были причастны весьма влиятельные лица: царица Тэйе и некоторые другие царские жены, служанки и служители гарема, писцы, жрецы, маги (!) и даже царский казначей. Список придворных-изменников состоял из 29 человек.

В ходе процесса обвиняемых допросили и признали виновными. Выяснилось, что они распространяли подметные письма, призывающие к восстанию против Рамзеса. Маг Прекаменеф наводил на фараона порчу. Когда это не подействовало, повелителю Египта стали давать яд, сначала небольшими порциями, затем — побольше: в заговоре состояло несколько царских виночерпиев. Но, по всей видимости, организм фараона, несмотря на преклонный возраст, был сильным, и яд действовал не так быстро, как хотелось заговорщикам. Тогда они попытались утопить барку, на которой царь путешествовал по Нилу, инсценировав несчастный случай, — но фараон снова спасся. Исчерпав все средства, заговорщики предприняли открытое нападение на фараона и были схвачены личной царской стражей. Так мятежники предстали перед судом. Следствие велось очень тщательно, и некоторые судьи, занимавшиеся этим делом, вскоре сами оказались на скамье подсудимых.

Мумия Рамзеса III была найдена археологами и изучена, но на его теле не обнаружили никаких ран. Судя по тексту папируса, на момент суда фараон еще был жив, хотя и сильно болен.

Царица Тэйе и ее сын Пентаур были приговорены к смерти, им разрешили покончить с собой. Их участь разделили еще десять участников заговора; некоторым сохранили жизнь, но отрезали носы; остальные подверглись порке.

Вскоре умер и сам фараон: сказалось действие яда, который ему давали в течение долгого времени. На трон взошел его сын — Рамзее IV.

Ну как тут было не вспомнить о загадочной мумии! Слишком многие детали совпадали, и в первую очередь время и место действия. Погребенный в овечьей шкуре был явно царского рода. Очевидно, что он совершил тяжкое преступление, но несмотря на это его тело мумифицировали самым дорогим способом. А почетного погребения лишили, засунув мумию в безымянный гроб. Царевичу Пентауру, пытавшемуся занять трон Рамзеса, на момент смерти должно было быть около сорока лет, то есть именно столько, сколько и «кричащему трупу». Согласно тексту папируса Пентаур покончил с собой. Каким именно образом, нигде не сообщается, но версия, что ему дали яд, вполне достоверна.

По сравнению с другими упоминавшимися в этой книге городами Вечный город Рим не такой уж древний: он стал городом лишь в VI веке до н. э. Именно к этому времени селения на семи холмах — Палатин, Капитолий и Квиринал, Целий, Авентин, Эсквилин и Виминал — расширились настолько, что слились вместе, образовав Рим, по выражению философа Боэция, «самый беспорядочный город в мире».

Улицы его были кривы и узки, на холмах располагались роскошные вилы, окруженные парками, а ниже и ниже — все более бедные кварталы. В самом низу между холмами текли речушки, образовывавшие комариные болотца, из-за которых в городе не утихала малярия.

Эти речушки впадали в полноводный и широкий Тибр. Но римляне были далеки от любования его красотой, просторные набережные для прогулок были не в их вкусе, для жителей Рима Тибр в первую очередь означал торговлю: по реке в изобилии плавали барки, привозившие в город разнообразные товары. Вдоль берега тянулись ряды строений, преимущественно складов, с площадками для выгрузки судов. От этих площадок к причалам спускались крутые лестницы. За складами начинались улицы, одни — параллельно Тибру, другие — перпендикулярно к нему.

На этих улицах шла бойкая торговля и всегда, во всякое время суток царили толкучка и толчея. Груженые телеги, вооруженные всадники, паланкины богатых людей, торговцы-лотошники и простые пешеходы образовывали чудовищно шумную толпу. Тротуаров не было, не было и правил дорожного движения, и это делало улицы Рима чрезвычайно опасными.

Человеку, который плохо знал Рим, приходилось трудно, если он вынужден был один, без провожатого, разыскивать нужную ему улицу и нужный дом: на улицах не было табличек с их названиями, а на домах не было номеров. К этому надо прибавить, что если главная улица квартала всегда имела название, то маленькие улочки, тупики и переулки обычно оставались безымянными. Там стояли дома бедноты — многоэтажные и многоквартирные. Поэт Марциал описывает, что, возвращаясь домой, был вынужден преодолевать целых двести ступеней! Они кишели вшами и другими насекомыми-паразитами: «вшивая болезнь» была очень распространена в Риме. Качество строительства было отвратительным, стены, изобилующие трещинами, держались на подпорках и нередко рушились, погребая под собой жильцов. Зелени в Риме было очень мало. Вместо парков в Риме сохранялись рощи, однако к концу республики от них остались лишь жалкие группки деревьев. Тоскуя по зелени, городская беднота разводила цветы и всякие травы у себя на окошках.

Римские аристократы, предпочитавшие селится на холмах, а не в низинах, владели парками, которые они порой, чтобы заручится поддержкой толпы на выборах, открывали для посетителей. Такими были сады Юлия Цезаря, покровителя художников Мецената и знаменитого своими пиршествами полководца Лукулла Понтийского. Примечательно, что именно Лукулл первым привез в Италию черешню и высадил это дерево в своем парке. Его парк был столь чудесным, что вызвал зависть развратной императрицы Мессалины: желая завладеть садами, она добилась того, что Лукулл покончил с собой. Уже вскрыв себе вены, он приказал разложить погребальный костер в таком месте, где огонь не повредил бы деревьям. Позднее именно в этом парке была убита и сама Мессалина.

Разновидностью парков были так называемые портики — прямоугольные колоннады, обрамляющие сад с фонтанами. Здесь можно было прогуливаться и отдыхать в любую погоду — крытые колоннады защищали от дождя и от солнца; в аллеях было хорошо в ранние утренние и предзакатные часы.

Центром государственной и общественной жизни Древнего Рима была одна из низин — Форум, окаймленный торговыми рядами. Он был местом встречи и деловых людей, и бездельников. Здесь собирались политиканы, обсуждавшие вопросы войны и мира: лучше, чем полководец, ушедший в поход, знали они, как провести войско, где разбить лагерь, когда начать военные действия и когда лучше посидеть смирно. Здесь рождались всевозможные слухи, у которых, по выражению Тита Ливия, «никогда не оказывалось отца».