Всемирная история в сплетнях
Шрифт:
И тут Помпей совершил ошибку: он распустил легионы, не попытавшись захватить власть. Римляне облегченно перевели дух, оказали Помпею несметные почести, но в должности консула отказали и не исполнили обещания дать наделы его ветеранам.
На помощь ему явился Гай Юлий Цезарь. При поддержке Помпея он был вновь назначен консулом, раздал наделы ветеранам и отдал свою единственную дочь за Помпея замуж. Тогда их отношения казались более чем дружескими.
Но уже через год сторонник Цезаря Клодий стал позволять себе нападки на стареющего Помпея. А когда на улицах Рима начались беспорядки, Клодий позволил себе даже взять в осаду дом Помпея. О его былых подвигах стали забывать, героем дня теперь считался Цезарь, успешно воевавший в Галлии. Помпей завидовал его успехам, предвидя в нем опасного соперника. Когда же умерла Юлия, дочь Цезаря и жена Помпея, прервалась последняя связывавшая их нить. С тех пор их отношения все более ухудшались, дойдя в конце концов до неприкрытой вражды, вылившейся в гражданскую войну.
В августе 48 году до н. э. в битве при Фарсале Цезарь одержал окончательную победу.
«…конница Помпея елевого фланга горделиво тронулась в наступление, рассыпаясь и растягиваясь, чтобы охватить правое крыло противника. Однако прежде чем она успела атаковать, вперед выбежали когорты Цезаря, которые против обыкновения не метали копий и не поражали неприятеля в ноги, а, по приказу Цезаря, целили врагам в глаза и наносили раны в лицо. Цезарь рассчитывал, что молодые солдаты Помпея, кичившиеся своей красотой и юностью, не привыкшие к войнам и ранам, более всего будут опасаться таких ударов и не устоят, устрашенные как самою опасностью, так и угрозою оказаться обезображенными. Так оно и случилось».
Когда Помпей с противоположного фланга увидел, что его конница рассеяна и бежит, он совсем пал духом, «перестал быть самим собою, забыл, что он Помпей Великий». Некогда славный полководец теперь походил на человека, лишившегося разума. Не сказав ни слова, он удалился в палатку и там напряженно ожидал, что произойдет дальше, не двигаясь с места до тех пор, пока не началось всеобщее бегство и враги, ворвавшись в лагерь, не вступили в бой с караульными. Тогда лишь он как бы опомнился и сказал, как передают, только одну фразу: «Неужели уже дошло до лагеря?»
Бросив остатки своего войска, Помпей бежал на Восток, добравшись до Египта. Там его убили: правители Египта надеялись этим заслужить благосклонность Цезаря. Они отправили ему голову и перстень врага.
«Цезарь, увидев голову Помпея, принялся оплакивать его, выражая сожаление о случившемся, называя его согражданином и зятем и перечисляя все услуги, какие они оказали друг другу. Он заявил; что не только ничем не обязан убийцам, но даже стал порицать их и приказал украсить голову Помпея; возложить ее на костер и предать погребению».
Не все верили в искренность его скорби, нашлись и те, кто считал эти слезы лицемерными, напоминая, что если бы Цезарь встретился лицом к лицу с живым Помпеем, ему все равно пришлось бы убить его, чтобы получить власть. Но как бы то ни было, Цезарь никогда не допускал неуважения к памяти Помпея, он даже приказал поднять и поставить его статуи, сброшенные с пьедесталов.
Марк Порций Катон «Утический». Честный до максимализма, он оставался сторонником республики, даже когда дело это было очевидно проиграно.
Когда началась гражданская война, Катон вместе с Помпеем бежал из Рима, надев с этого дня «траур по погибели отечества». Однако затем они с Помпеем расстались, не сумев выработать общей стратегии, и Катон не участвовал в битве при Фарсале. Он отправился на Родос, заявив, что победа любой партии одинаково огорчила бы его.
Узнав о смерти Помпея в Египте, Катон переправился в Африку, где остановился в Утике, чтобы защищать ее от врагов, внутренних и внешних. После окончательной победы Цезаря в городе заговорили о выдаче ему сенаторов. За Катона хотели просить милости у Цезаря, но он это отклонил, говоря, что он не побежден и не преступник. Он помог всем желавшим спастись бегством, провел вечер за чтением платоновского диалога, посвященного смерти Сократа, а затем уже ночью пронзил себя мечом. Ему пытались оказать помощь, но он сорвал повязки и истек кровью. Узнав о самоубийстве Катона, Цезарь огорчился, сказав: «Ненавистна мне твоя смерть, Катон, потому что тебе ненавистно было принять от меня спасение».
У Катона было двое детей: знаменитая Порция, супруга Марка Юния Брута, убившая себя после смерти мужа, и сын, Марк Порций, помилованный Цезарем, но затем примкнувший к заговорщикам. Он погиб в битве при Филиппах.
«Цезарь был велик своими благодеяниями и щедростью, Катон — безупречностью жизни. Первый сделался знаменитым благодаря мягкости и состраданию, второй пользовался уважением из-за своей строгости. Цезарь снискал себе славу тем, что давал, помогал, прощал, Катон — тем, что ничего не дарил. В одном несчастные видели себе прибежище, в другом злодеи — свою гибель. Цезаря хвалили за обходительность, Катона — за твердость».
Цицерона, принявшего сторону Помпея, Цезарь простил. После поражения при Фарсале Цицерон встретился с Цезарем. Марк Туллий очень боялся этого свидания, но Цезарь сам вышел ему навстречу, и они долго говорили, гуляя по берегу. Цицерон получил разрешение вернуться в Рим. Они с Цезарем так и остались идейными противниками, но с тех пор все их разногласия решались в суде или в дискуссиях. Цицерон до самой смерти Цезаря более не участвовал в политической борьбе, проводя время за сочинением и переводом философских трактатов, иногда выступая в суде.
Он развелся с Теренцией, обвинив супругу в том, что она плохая хозяйка, — этот повод показался всем смехотворным, — и тут же снова женился на молоденькой девушке с богатым приданым. Вскоре от родов умерла его дочь, и он тут же развелся с молодой женой, на сей раз представив в виде причины для развода то, что его супруга недостаточно скорбела о смерти падчерицы.
Единоличная власть
По окончании войны Цезарь отпраздновал сразу пять триумфов: галльский, александрийский, понтийский, африканский и, наконец, испанский.
На Капитолий он вступил при огнях, сорок слонов с факелами шли справа и слева. В понтийском триумфе среди прочих предметов в процессии несли надпись из трех слов «Пришел, увидел, победил» — этим он отмечал не события войны, как обычно, а быстроту ее завершения.
Своим старым легионерам он выдал очень крупную денежную премию и выделил им землю. Народу он раздал по десять мер зерна и по столько же фунтов масла и еще раздал деньги, но меньше, нежели легионерам. Вдобавок он устроил пир и раздачу мяса, а после испанского триумфа — еще два обеда: первый показался ему скудным и недостойным его щедрости, поэтому через четыре дня он дал второй, неслыханно богатый.
«Зрелища он устраивал самые разнообразные: и битву гладиаторов, и театральные представления по всем кварталам города и на всех языках, и скачки в цирке, и состязания атлетов, и морской бой… Звериные травли продолжались пять дней: в заключение была показана битва двух полков по пятисот пехотинцев, двадцать слонов и триста всадников с каждой стороны… Дли морского бон было выкопано озеро на малом Кодетском поле, в бою участвовали биремы, триремы и квадриремы тирийского и египетского образца со множеством бойцов. На все эти зрелища отовсюду стеклось столько народу, что много приезжих ночевало в палатках по улицам и переулкам; а давка была такай, что многие были задавлены до смерти, в том числе два сенатора».