Чтение онлайн

16. Переговоры о мире между Антиохом и Сципионами.

...После победы 40над Антиохом римляне заняли тоже Сарды и их Акрополь <...> от Антиоха явился глашатаем Мусей. Радушно принятый Публием и братом его, Мусей объявил, что Антиох желает отрядить посольство для переговоров об окончании военных действий и попросить дать уполномоченным провожатых ради безопасности. Получив согласие на это, глашатай возвратился к царю, а несколько дней спустя прибыли от царя Антиоха послы: Зевксид, бывший сатрап Лидии, и племянник царский Антипатр. Первой заботой их было видеться с царем Эвменом из опасения, что вследствие прежних распрей он пожелает вредить Антиоху, а когда сверх всякого ожидания встретили с его стороны приветливость и добродушие, то немедленно приступили к правильным переговорам 41. Будучи приглашены в военный совет, послы, помимо многого другого, убеждали римлян пользоваться удачами умеренно и великодушно, доказывали выгоды такого образа действий не столько для Антиоха, сколько для них же самих после того, как волею судьбы они получили господство над миром. Вслед за сим послы просили, какою ценою они могут приобрести мир и дружбу с римлянами. Члены совета раньше уже обсудили этот вопрос и решили, посему теперь поручили только Публию передать ответ послам. 17.Публий объявил, что никогда победа не делала римлян не в меру требовательными, ни поражение слишком уступчивыми 42. Вот почему и теперь послам Антиоха будет дан такой же ответ, какой они получили раньше, до сражения, когда явились к Геллеспонту, именно: они обязаны очистить Европу и все земли Азии по сю сторону Тавра, кроме того, в возмещение военных расходов заплатить римлянам пятнадцать тысяч эвбейских талантов, из коих пятьсот заплатить теперь же, две тысячи пятьсот по утверждении мирного договора народом 43, а остальную сумму в продолжение двенадцати лет, по тысяче талантов ежегодно. Эвмену точно так же он обязан заплатить лежащий на нем долг в четыреста талантов и возвратить остающийся за ним по договору с отцом его хлеб. Вместе с тем он должен выдать римлянам карфагенянина Ганнибала, этолийца Фоанта, акарнана Мнасилоха и халкидян Филона и Эвбулида. В обеспечение договора Антиох обязуется выдать немедленно двадцать заложников, какие будут ему показаны. Таково было требование Публия от имени всего военного совета. Когда посольство Антипатра и Зевксида согласилось на это, всеми решено было отправить послов в Рим с просьбою к сенату и народу об утверждении договора. На этом собеседовавшие разошлись, а в следующие за сим дни римляне разместили свои войска по городам. Когда через несколько дней прибыли в Эфес заложники, Эвмен и послы Антиоха тотчас стали готовиться к отплытию в Рим. Равным образом снаряжались посольства в Рим от родосцев, смирнейцев и от всех почти народов и государств, что по сю сторону Тавра 44( О посольствах).

18. Посольство в Рим. Эвмен перед сенатом.

...После победы римлян над Антиохом, уже в начале лета, явились в Рим царь Эвмен, посольства от Антиоха, от родосцев и прочих народов. Дело в том, что все народы Азии немедленно после сражения стали посылать послов в Рим, ибо в то время у всякого народа надежды на будущее покоились единственно на римском сенате. Всех явившихся, сенат встречал ласково, но великолепнейшая встреча и прием оказаны были царю Эвмену и потом родосцам. Когда наступило время переговоров, сенаторы прежде всего пригласили царя и предложили ему сказать откровенно, чего он желает от сената. Эвмен на это отвечал, что если бы он хотел получить какую-либо милость от какого-нибудь народа другого, то обратился бы за советом к римлянам, дабы не пожелать чего-либо лишнего, не потребовать чего-либо неподобающего; но когда в положении просящего он стоит перед самими римлянами, то почитает за лучшее предоставить им решение судьбы своей и братьев своих. Один из старейших сенаторов поднялся с места и предложил Эвмену выразить безбоязненно свои пожелания, так как сенат намерен сделать для него все возможное; но царь оставался при прежнем решении. Наконец Эвмен удалился, и сенат без него обсуждал, как ему поступить. Решено было предложить царю высказаться откровенно самому, зачем он прибыл в Рим, ибо ему лучше известны как собственные выгоды, так и положение дел в Азии. Когда решение это было принято и Эвмен опять введен в собрание, а один из старейшин объявил состоявшееся постановление, царь был вынужден объяснить свои нужды.

19. Речь Эвмена в сенате.

Он сказал, что за себя лично 45не стал бы говорить вовсе и по-прежнему предоставил бы все усмотрению сенаторов; единственное, что его тревожит, это образ действий родосцев; и из-за них только он и вынужден говорить теперь о положении дел. Хотя с прибытием в Рим родосцы озабочены судьбою отечества и собственными выгодами не меньше того, как и он печется в настоящее время о целости своей власти, однако в речах своих родосцы говорят совсем не о том, чего добиваются в действительности. Убедиться в этом легко. Так, всякий раз, когда их будут допускать в сенат, родосцы скажут, что прибыли сюда вовсе не для того, чтобы выпросить у вас что-либо для себя или в чем-нибудь и каким бы то ни было способом повредить вам, но что они ходатайствуют об освобождении живущих в Азии эллинов. «Это не столько желательно для них, — будут говорить родосцы, — сколько обязательно для вас и согласуется с вашими прежними деяниями». Так примерно будет звучать их речь, а настоящие цели их совсем не те: с освобождением городов, о которых они ходатайствуют, могущество родосцев возрастет необычайно, а наше почти рухнет. В самом деле, упоминание о свободе и независимости отторгнет от нас не только все те народы, которых вы освободите, но и наших прежних данников, как скоро им станет известно, что таково и ваше настроение: все они перейдут к родосцам. Таков неизбежный ход вещей: в том убеждении, что свободой своей они обязаны родосцам, народы эти будут носить имя союзников родосцев, а на деле из чувства величайшей признательности они исполнят все, чего бы родосцы ни пожелали. Вот почему, сенаторы, мы просим вас действовать в этом случае осмотрительно, дабы незаметно для себя самих не превознести через меру одних друзей и не обидеть незаслуженно других, дабы вместе с тем не сделаться благодетелями прежних врагов ваших, не обессилить и не оскорбить ваших неизменных друзей. 20.Во всем прочем я без возражений готов пойти на всевозможные уступки в пользу другого; только никогда и ни за что я не желал бы поступиться перед кем бы то ни было вашей дружбой и моим к вам расположением, поскольку позволят мне силы. Я полагаю, что и отец мой 13*, если б был в живых, сказал бы то же, что и я говорю. Ибо он чуть не первый во всей Азии и Элладе приобрел вашу дружбу и союз, честно до последнего дня жизни оставаясь верным вам не в душе только, но и на деле. Так, заодно с вами он был во всех войнах в Элладе и поставлял для этих войн многочисленнейшие из союзнических войск, сухопутные и морские, давал обильнейшие денежные средства и подвергался величайшим опасностям, наконец, самую жизнь свою кончил в трудах, во время войны с Филиппом, когда убеждал беотян искать вашей дружбы и союза. Наследовав власть от отца, я питал те же чувства, что и мой родитель, — превзойти его в этом отношении нельзя было: но я превзошел его в делах, так как обстоятельства дали мне больше случаев, нежели отцу, выдержать испытание в верности вам. Например, Антиох имел большое желание выдать за меня дочь и всеми способами укрепить связи свои с нами; он тогда же возвращал нам обратно города, которые раньше были отторгнуты от нас, и обещал со временем все для нас сделать, если мы присоединимся к нему в войне с вами. Однако мы не только не приняли каких-либо предложений Антиоха, но еще воевали в союзе с вами против него, доставили вам для войны многочисленнейшие из союзнических войска, сухопутные и морские, в самые трудные времена снабжали вас обильнейшими средствами на удовлетворение нужд ваших и заодно с вашими военачальниками шли без отговорок во все сражения. Наконец, из любви к вашему народу мы не побоялись быть запертыми и осажденными в Пергаме и подвергались опасности потерять вместе с властью самую жизнь 46. 21.Что мы говорим правду, римляне, все вы знаете, а многие из вас были свидетелями наших дел; посему справедливость требует, чтобы вы отнеслись к нам с подобающим вниманием. Если Масанассу, прежнего врага вашего, который с несколькими всадниками и то только под конец войны искал убежища в этом стане, если Масанассу за то, что он доказал вам свою верность в единственной войне, с карфагенянами, вы поставили царем над большею частью Ливии, а также Плеврата, который, не сделав для вас ровно ничего, сохранил только верность вам, вы возвели в могущественнейшие владыки Иллирии, неужели вы не окажете никакого внимания нам, хотя еще предки наши участвовали в ваших подвигах труднейших и славнейших 47? Каковы же мои желания? Какой милости я прошу у вас? Буду откровенен, ибо вы сами предложили нам высказаться откровенно. Если некоторые земли по сю сторону Тавра, до сих пор подвластные Антиоху, вы решили удержать за собою, это было бы для нас приятнее всего. Мы убеждены, что царство наше было бы наивернее обеспечено соседством с вами и соучастием в вашем могуществе. Если же такого решения вы не имеете и, напротив, намерены покинуть Азию совсем, то по всей справедливости трофеи ваших побед 48, говорим мы, должны отойти к нам, а не к кому-либо иному. Правда, еще почетнее даровать свободу рабам, но рабы эти дерзнули воевать против вас купно с Антиохом. Раз они проявили такую наглость, гораздо справедливее воздать должную благодарность истинным друзьям, нежели благодетельствовать бывших врагов ваших».

22. Посольство смирнейцев, родосцев в сенате.

...Высказав все, что нужно было, Эвмен удалился, а сенат, благосклонный к царю и довольный его речью, готов был оказать ему всевозможные милости. После него сенаторы желали принять родосцев, но так как один из послов родосских запоздал, то в собрание были приглашены смирнейцы. Долго распространялись они о тех добрых чувствах и о том усердии, какие они в отношении римлян проявили в последнюю войну. Но так как повсюду утвердилось мнение, что из всех независимых народов Азии смирнейцы отличались наибольшей преданностью римлянам, то нет нужды сообщать их речь подробно. После них вошли родосцы и, в немногих словах напомнив об услугах, какие оказаны были римлянам собственно родосцами, быстро перешли к тому, что касалось их отечества.

Речь родосцев в сенате.

В своей речи послы указали на то, что с их посольством совпало по самому ходу вещей обстоятельство весьма тягостное, именно столкновение с царем, с коим и государство римское, и отдельные граждане связаны самыми дружескими отношениями. Так, родосцы находят наиболее выгодным для своего отечества и наиболее почетным для римлян дарование свободы азиатским эллинам и предоставление им независимости, желаннейшего блага людей; между тем это совершенно невыгодно Эвмену и его братьям. Единовластию по самой природе ненавистно равенство, и самодержцы стараются покорить себе и подчинить все народы или по крайности весьма многие. Невзирая на такое положение дел, они убеждены, сказали родосцы, в достижении своей цели не потому, что пользуются бoльшим значением у римлян, чем Эвмен, но потому, что их желания и более справедливы, и более выгодны для всех. Если бы у римлян, кроме выдачи независимых государств, не было другого средства отблагодарить Эвмена, тогда можно было бы затрудняться решением, так как неизбежно было бы одно из двух: или обидеть истинного друга отказом, или пренебречь требованиями чести и долга, омрачить и уничтожить последствия собственных подвигов 49. Но когда есть возможность выполнить оба требования, тогда нечего больше колебаться. У вас, как на роскошном пиршестве, есть все, что нужно для каждого, и даже больше, чем сколько нужно. Ликаонию, Пригеллеспонтскую Фригию 50, Писидию, кроме того, Херсонес и граничащие с ним области Европы вы можете предоставить всякому, кому пожелаете. Присоединением небольшой доли этих земель к царству Эвмена можно сделать его владения в десять раз обширнее, чем они теперь; а если ему предоставлены будут все эти земли или бoльшая часть их, то он станет могущественнейшим из владык.

23.Итак, сенаторы, у вас есть возможность и друзей ваших превознести высоко, и славы ваших подвигов не омрачать. В деяниях ваших вы преследуете совсем не такие цели, как прочие народы. Так, всякий другой народ поднимает войну из жажды порабощения народов и захвата городов, денег, кораблей 51. Во всем этом вы по воле богов не имеете нужды, ибо боги подчинили вашей власти все, что есть на земле. В самом деле, чего недостает вам? К чему могут быть обращены ваши пламеннейшие желания? Наверное, к почету и славе у народов, к тем благам, которые трудно добыть и еще труднее, добыв, сохранить. Что мы говорим правду, глядите сами: ради освобождения эллинов вы вели войну против Филиппа и приняли на себя все тяготы этой войны. Свободу эллинов вы поставили себе целью, она одна, и ничего более, осталась наградою вам за войну. Этому трофею вы радовались больше, нежели дани от карфагенян, и совершенно правильно. Деньги — обычное достояние всех народов, тогда как доблесть, слава и почет составляют удел богов и тех людей, которые по природе своей приближаются к богам 52. Итак, достохвальнейшее из ваших деяний — освобождение эллинов. Если этот подвиг вы восполните теперь другим, достойным его, то достигнете вершины славы; если же не сделаете этого, — наверное, и прежняя слава ваша померкнет. Сенаторы, мы сочувствовали вашим замыслам, заодно с вами участвовали в величайших сражениях, делили с вами грозные опасности, и теперь мы не уклоняемся от обязанностей, налагаемых дружбою; но в то же время мы не боимся открыто указать вам на то, что считаем пристойным для вас и выгодным, не преследуя никакой другой цели и ставя выше всего требования нашего долга». Так примерно говорили родосцы, и все сенаторы находили, что положение дел они изображали правильно и с достоинством.

24. Послы Антиоха и другие посольства в сенате.

Вслед за ними введены были послы от Антиоха, Антипатр и Зевксид. Так как речь их имела вид просьбы и умилостивления, то сенат одобрил соглашение, состоявшееся со Сципионом в Азии, а когда несколько дней спустя оно было утверждено народом, то с Антипатром и Зевксидом был заключен договор. Засим и все прочие посольства из Азии были допущены в сенат. Их слушали недолго и всем давали один и тот же ответ: сенат отправит десять уполномоченных для расследования всех пререканий между городами на месте. Когда даны были эти ответы, сенат выбрал десять легатов, которых и снабдил обстоятельными указаниями 53. В общем сенат сам постановил, что все земли по сю сторону Тавра, подвластные Антиоху, должны быть отданы Эвмену, за исключением Ликии и Карии до реки Меандра, которые должны были отойти к родосцам; все греческие города, платившие дань Атталу, обязаны впредь уплачивать таковую Эвмену, и только те, которые платили Антиоху, освобождались от дани. Дав эти руководящие указания касательно устроения всех дел, сенаторы отправили десять уполномоченных в Азию к консулу Гнею 14*.

Просьба родосцев о Солах.

Меры эти были уже приняты, когда родосцы вторично обратились к сенату с просьбой о Солах Киликийских 54, ибо, говорили они, узы родства обязывают их заботиться об этом городе: Солы, как и сами родосцы, колония аргивян, так что оба эти народа связаны между собою братскими узами. Вот почему, продолжали послы, справедливость требует, чтобы римляне даровали Солам свободу ради родосцев. По выслушании этой просьбы сенат вызвал послов Антиоха и прежде всего потребовал, чтобы Антиох очистил всю Киликию; когда же Антипатр и Зевксид отвергли это требование, как несогласное с договором, сенат возобновил с ними переговоры об одних только Солах; но послы упорно противились этому притязанию; тогда сенаторы отпустили их и, позвав родосцев, объявили ответ Антипатра, добавив, что готовы принять всевозможные меры, если только родосцы решительно настаивают на своем желании. Но послы удовольствовались ревностью римлян и отказались от каких бы то ни было дальнейших притязаний, почему и остались в силе принятые только что решения.

Десять уполномоченных и все посольства готовились к отплытию, когда высадились в Италии, у Брентесия, Сципион и Луций 15*, победители Антиоха в морском сражении, а несколько дней спустя они с триумфом 55вошли в Рим ( О посольствах).

25 56 .Из войны с этолянами. Аминандр.

...Полагая, что теперь по возвращении на царство он утвердился прочно, Аминандр 57, царь афаманов, отправил послов в Рим, а также к Сципионам 58в Азию, — тогда Сципионы находились еще в окрестностях Эфеса. С одной стороны, он старался оправдать себя в том, что возвратился на царство при содействии этолян, с другой — жаловался на Филиппа, больше всего просил римлян принять его снова в союз с ними.

Успехи этолян.

...Что касается этолян, то они находили тогдашний момент 59благоприятным для возвращения себе Амфилохии и Аперантии, и потому решили совершить поход в эти местности; стратег их Никандр собрал поголовное ополчение, и этоляне вторглись в Амфилохию. Большинство тамошних жителей добровольно переходило на сторону Никандра, и потому этоляне перешли в Аперантию, а так как и здесь союз с этолянами принят был охотно, то Никандр двинулся с войском в Долопию. Некоторое время долопы как будто намеревались оказать сопротивление и соблюсти себя верными Филиппу; но они живо вспомнили успехи афаманов и поражение Филиппа 60, отказались вскоре от первоначального решения и соединились с этолянами. После таких удач Никандр с войском возвратился домой в том убеждении, что поименованные выше народы и местности дадут Этолии полную безопасность и что никто не может вредить их стране 61.

Отчаяние этолян.

...Едва совершились эти события, преисполнившие этолян гордостью, как пришло известие о битве в Азии, и этоляне опять упали духом, когда узнали, что Антиох потерпел полное поражение. Потом, когда из Рима возвратился Дамотел с известием, что война не кончена, и что Марк 16* переправил уже свои войска через море 62и идет на них, этоляне пришли в отчаяние, не зная, как справиться с надвигающимися событиями. Наконец решено было отправить послов к родосцам и афинянам с настоятельной просьбой 63отрядить в Рим посольство для ходатайства за этолян, смирить гнев римлян и как-нибудь избавить Этолию от напасти, ей угрожающей. Равным образом этоляне от себя отправили послами в Рим Александра, именуемого Исским, Фения и с ними вместе амбракийца Каллипа и Ликопа ( О посольствах).