Чтение онлайн

2.В сто сорок восьмую олимпиаду произошло прибытие римских легатов в Клитор и на союзное собрание ахеян. Произнесенные обеими сторонами речи о положении дел в Лакедемоне и постановление ахеян. Об этом в главных чертах ( О посольствах).

3. Посольство лакедемонян и ахеян в Риме.

...После избиения, совершенного в Компасии 3, несколько лакедемонян прибыли в Рим с жалобами на действия 4ахеян против Лакедемона и на Филопемена: они негодовали по поводу последних событий и вместе с тем называли образ действий Филопемена оскорбительным для власти и достоинства римлян. Послы добились того, что Марк Лепид 5, консул того года, впоследствии первосвященник, отправил ахеянам письмо, в котором указывал на неправильность их действий относительно Лакедемона. Вслед за этими лакедемонянами Филопемен отправил в Рим посольство с элейцем Никодимом во главе.

Посольство Птолемея в Ахае.

В это время прибыл посол от Птолемея*, афинянин Деметрий, для возобновления существовавшего раньше союза царя с народом ахеян. Ахеяне согласились с радостью на возобновление союза, причем выбрали послами к Птолемею отца нашего Ликорта и сикионян Феодорида и Роситела, для принесения клятвы царю от имени ахеян и принятия таковой от царя. К тому же времени относится случай, правда, побочный, но стоящий упоминания, именно: когда союз был возобновлен, Филопемен от имени ахеян пригласил посла к себе. За столом, когда речь зашла о царе, посол распространялся в похвалах Птолемею, причем сообщил несколько примеров его ловкости и отваги на охоте, а также его умения и искусства обращаться с лошадьми и оружием. В подтверждение своих слов он под конец рассказал, как царь с лошади умертвил быка месанкилом 6( там же).

4. Пререкания между римлянами и беотянами.

...В Беотии по заключении мира между Антиохом и римлянами, когда все надежды на переворот рушились, управление в городах получило новый вид. Так, в последние лет двадцать пять суды у беотян бездействовали, и теперь по городам раздавались голоса, что тяжбы между гражданами необходимо разрешить и покончить. Возникли по этому поводу длинные пререкания, ибо людей беспокойных и злонамеренных было больше, нежели благонамеренных 7; однако судьба послала поддержку наиболее благомыслящим гражданам, именно: давно уже Тит** прилагал в Риме старания к возвращению Зевксиппа в Беотию, так как в войнах с Антиохом и Филиппом имел в нем не раз деятельного пособника. Теперь Тит добился того, что сенат потребовал письменно от беотян возвратить на родину Зевксиппа и изгнанных с ним вместе беотян. По получении этого требования беотяне испугались, что последствием возвращения изгнанников может быть разрыв с македонянами, и потому решили огласить приговор против Зевксиппа и товарищей, которые раньше постановили 8<...> и, таким образом, по одному делу обвинили их в святотатстве за то, что они сорвали с Зевсова стола серебряную накладку, по другому осудили их на смерть за убийство Брахилла. Раз мера эта была принята, беотяне оставили требование сената без исполнения; вместо того они отправили в Рим посольство с Калликратом во главе объявить, что они бессильны отменить законные постановления. В это время и сам Зевксипп обратился к сенату. Тогда о поведении беотян римляне уведомили письмом этолян и ахеян и предлагали им возвратить Зевксиппа на родину. Что касается ахеян, то они уклонились от вооруженного нападения на беотян и только через послов, для этой цели выбранных, советовали беотянам покориться требованиям римлян и восстановить правосудие относительно ахеян, что они сделали уже в отношениях домашних, ибо многие пререкания с ахеянами оставались тоже долгое время без решения в ответ на эти речи беотяне, при союзном военачальнике Гиппии обещали исполнить требования ахеян, а немного спустя решительно отвергли их. Вот почему, когда Гиппий сложил с себя власть и на должность вступил Алкет, Филопемен дозволил всякому желающему идти за добычей на беотян 9, что послужило началом упорной вражды между двумя народами. Дело в том, что вскоре после этого уведена была часть стад Мирриха и Симона; последовавшая из-за этого схватка начинала собою и открывала военные действия между неприятелями, а не распрю мирного свойства. Если бы еще в это время и римский сенат настаивал на возвращении Зевксиппа и его товарищей, то война вспыхнула бы непременно. Однако на сей раз сенат молчал, а мегаряне приостановили насильственные действия своим вмешательством в распрю двух народов 10( О посольствах).

5. Распри между Ликией и Родосом.

...Вот приблизительно причины распри между ликийцами и родосцами: в то время, как десять римских легатов заняты были устроением дел в Азии, от родосцев явились послы Теэтет и Филофрон с просьбою предоставить им земли Ликии и Карии в благодарность за их верность и усердие, оказанные в войну с Антиохом. Напротив, явившиеся от илиян послы, Гиппарх и Сатир, просили легатов именем родства ликийцев с илиянами простить ликийцам их прегрешения. Десять легатов выслушали посольства и старались по мере возможности удовлетворить обе стороны. Так, в угоду илиянам они воздержались от беспощадного приговора ликиянам, а в то же время, желая угодить и родосцам, предоставили им в дар землю ликийцев. Этим решением вызваны были жестокие раздоры и вражда между ликийцами и родосцами, илияне переходили из города в город ликиян и возвещали им, что смирили гнев римлян и добыли им свободу. Напротив, Теэтет и товарищ его принесли на родину известие, что Ликия и Кария до Меандра отданы римлянами в дар родосцам. Вследствие этого ликийцы отправили посольство на Родос для переговоров о союзе, а родосцы выбрали нескольких граждан и послали их в Ликию и Карию с поручением установить в тамошних городах должный порядок. До такой степени разнились намерения обоих народов, что первое время не все понимали кроющееся в их действиях противоречие. Только когда ликийцы выступили в народном собрании родосцев с речью о союзе, а затем поднялся с места притан родосцев Пофион и выяснил взаимные отношения народов и жестоко напал на ликиян <...> они объявили, что охотнее перенесут все, только не покорность родосцам ( О посольствах).

6 11 . Суждения автора о Птолемее по сравнению с Филиппом.

...Все удивляются великодушию Филиппа, который не только подвергался злословию со стороны афинян, но и терпел ущерб через них; тем не менее после Херонейской победы он не обнаружил ни малейшей охоты воспользоваться обстоятельствами ко вреду неприятеля; напротив, позаботился о погребении афинян, павших в битве, а военнопленных отпустил к присным их без выкупа и еще наделил одеждой. Но не этому образу действий подражают люди; они стараются превосходить друг друга в ярости и мстительности в отношении к народам, с коими воюют, ради этого начинают самые войны. Итак, Птолемей велел приковать людей к телегам нагими, волочить их и потом после истязаний перебить ( Сокращение ватиканское).

7. Вероломство и жестокость Птолемея.

...Когда царь Египта Птолемей осадил Ликополь 12, египетские владыки были так напуганы этим оборотом дела, что отдали себя во власть царя. Птолемей поступил с ними жестоко и тем навлек на себя большую беду 13. Нечто подобное случилось в то время, когда Поликрат усмирил мятежников, именно: Афинис, Павсира, Хесуф и Иробаст, которые только и уцелели из числа владык Египта, явились в Сайд и отдались царю. Но Птолемей нарушил слово, велел приковать этих людей нагими к телегам и потом после истязаний перебить. Вслед за сим Птолемей прибыл с войском в Навкратис 14, где Аристоник передал ему набранных в Элладе наемников; царь присоединил их к своему войску и отплыл в Александрию. Хотя Птолемей имел двадцать пять лет от роду, но он по вине коварного Поликрата не участвовал ни в одном сражении ( О добродетелях и пороках).

8. Суждения автора о начале Третьей македонской войны.

...В царском доме македонян уже с этого времени 15заложено было начало тяжких бед. Мне хорошо известно, что некоторые историки войны римлян с Персеем с целью выяснить нам причины распри указывают прежде всего на изгнание Абруполиса из его собственных владений, будто бы за то, что после смерти Филиппа он сделал набег на нангейские рудники; Персей поспешил на защиту своих владений, обратил в бегство Абруполиса 16и выгнал его совсем из царства. Вслед засим историки указывают на вторжение Персея в Долопию 17и его появление в Дельфах, потом на покушение против царя Эвмена 18в Дельфах и на избиение беотийских послов; все это, по словам некоторых, и вызвало войну Персея с римлянами. По моему убеждению, как для историков, так и для любознательных читателей важнее всего понять причины, по которым отдельные события зарождаются и совершаются; между тем у большинства историков понятия об этом сбивчивые, ибо они не понимают, чем разнится повод от причины, а также начало войны от повода. Самим ходом событий я вынужден повторить здесь сказанное раньше. Из событий, только что нами поименованных, два первые — поводы, тогда как последние, именно покушение на жизнь царя Эвмена, избиение послов и другие подобные из того же времени, составили несомненно начало войны между римлянами и Персеем и разложения македонского царства; но решительно ни одно из этих событий не было причиною, как ясно будет из нижеследующего. Мы сказали, что Филипп, сын Аминта, задумал войну против персов и готовился к ней, а Александр только привел в исполнение намерение отца; подобно этому теперь мы утверждаем, что Филипп, сын Деметрия, уже раньше возымел мысль начать последнюю войну против римлян, что для осуществления предприятия закончены были им все приготовления, и только после смерти Филиппа исполнителем явился Персей. Если последнее верно, то верно и первое наше суждение, что причины войны невозможно помещать во время и после смерти царя, затеявшего войну и приготовившегося к ней. В этой ошибке повинны все историки последней войны, так как весь рассказ их падает на время, следовавшее за смертью Филиппа ( Сокращение ватиканское).

9. Жалобы Эвмена и фракийцев на Филиппа в Риме.

...В это самое время прибыли в Рим послы от царя Эвмена с извещением, что Филипп завладел городами Фракийского побережья; явились также маронейские изгнанники 19с жалобами на Филиппа как на виновника их изгнания; вместе с ними были афаманы, перребы, фессалийцы с требованием возвратить им те города, которые во время войны с Антиохом отнял у них Филипп. Прибыли послы и от Филиппа с целью защитить его от всех этих обвинителей. Много говорили поименованные выше посольства против послов Филиппа; наконец сенат постановил выбрать тотчас легатов, которые исследовали бы поведение Филиппа и обеспечили неприкосновенность всякому, кто пожелает выступить открыто с обвинениями против царя. Выбраны были Квинт Цецилий, Марк Бебий и Тиберий Клавдий*** 20( О посольствах).

...В среде эниян давно уже происходили смуты, а незадолго до этого одни из них примкнули к Эвмену, другие к Македонии ( там же).

10. Послы Эвмена, Селевка, Птолемея и других в союзном собрании ахеян.

...Что касается Пелопоннеса, то мы рассказали, каким образом ахейский народ еще в бытность Филопемена стратегом отправил послов в Рим для переговоров о городе лакедемонян, а к царю Птолемею для возобновления существовавшего раньше союза с ним. В описываемое время, когда союзным военачальником был Аристен, прибыли послы от царя Птолемея, как раз во время союзного собрания ахеян в Мегалополе. Впрочем, прислал своих послов и царь Эвмен с обещанием выдать ахеянам сто двадцать талантов, под условием, что они положат эти деньги в рост и из получаемых процентов будут платить жалованье участникам 21совещаний на союзных собраниях. Прибыли послы и от царя Селевка с целью возобновить дружественные отношения и предложить ахеянам в дар эскадру из десяти длинных судов. Когда в собрании занялись решением дел, первым выступил элеец Никодим с товарищами. Они сообщили ахеянам те речи, которые были произнесены в сенате о городе лакедемонян, прочитали полученные ответы, из коих следовало, что сенаторы не одобряют ни разрушения стен, ни избиения лакедемонян в Компасии, хотя описанного мероприятия их и не считают недействительным. Доклад Никодима прошел, не вызвав никаких возражений, ни одобрительных замечаний. Вслед за сим вошли в собрание послы от Эвмена; они возобновили союз отца царя 4* с ахеянами, объявили собранию предложение Эвмена относительно денег и долго еще говорили по поводу этого о чрезвычайном благоволении царя и об его участии к ахейскому союзу. 11.Когда они кончили, поднялся сикионец Аполлонид и сказал, что дар Эвмена отвечает достоинству ахеян, если судить о нем по размерам предлагаемой суммы; но он является позорнейшим и бесчестнейшим из даров, если принять во внимание намерение дародателя и употребление, на какое дар назначается. «Законы наши возбраняют кому бы то ни было из граждан, будет ли это частное лицо, или должностное, принимать дары от царя под каким бы то ни было видом; поэтому принять деньги и дать подкупить себя открыто всему гражданству было бы деянием не только противозаконнейшим, но, несомненно, и постыднейшим. В самом деле, и позорно, и гибельно было бы ежегодно принимать собранию ахеян угощение от Эвмена и затем, как бы испив отравы, совещаться о союзных делах. Теперь дает деньги Эвмен, потом предложит Прусий, засим Селевк, а так как царства и народные правления противоположны по самой природе, и так как большинство важнейших совещаний всегда касается наших распрей с царями, то неизбежно и несомненно получается одно из двух: или выгоды царей будут поставлены впереди нашего собственного блага, или в противном случае мы в мнении всех окажемся неблагодарными, врагами наших собственных мздовоздаятелей». Поэтому Аполлонид убеждал ахеян не только отказаться от денег, но и выразить негодование Эвмену за самую мысль о таком предложении.

За Аполлонидом поднялся эгинец Кассандр; он напомнил ахеянам, какую беду претерпели эгиняне за присоединение к ахейскому союзу 22, когда Публий Сульпиций подошел к ним с флотом и несчастных эгинцев всех продал в рабство. Мы говорили уже о том, каким образом этоляне согласно договору с римлянами завладели эгинским городом и уступили его за тридцать талантов Атталу 5*. Изобразив перед ахеянами это бедствие. Кассандр просил Эвмена снискать себе благоволение ахеян не денежным подарком, но возвращением города эгинцам: этим он приобретет наверное всеобщую любовь ахеян. Кассандр убеждал не принимать даров от Эвмена и тем не отнимать у эгинцев надежды на освобождение хотя бы в будущем. Народ был так тронут этими речами, что никто не посмел замолвить слово в пользу царя, и предлагаемый дар был с криком единогласно отвергнут, хотя и получение столь большой суммы было весьма соблазнительно.

12.Засим приступили к обсуждению дела Птолемея. Когда введены были в собрание послы, которых ахеяне отправляли к Птолемею, выступил вперед Ликорт в сопровождении египетских послов и прежде всего дал отчет в том, каким образом были даны ими и получены клятвенные заверения относительно союза, и к этому добавили, что в дар ахейскому народу они привезли с собою медных вооружений для шести тысяч пелтастов и двести талантов 23меди. Ликорт с похвалою говорил о царе и конец своей речи посвятил дружбе царя и его преданности ахейскому союзу. После того поднялся с места стратег ахеян Аристен и к послу от Птолемея, равно и к послам от ахеян, отправленных в Египет для возобновления союза, обратился с вопросом, о возобновлении которого из союзов идет речь. Никто не ответил на вопрос; напротив, все торопливо расспрашивали друг друга, и собрание было чрезвычайным. Трудность положения состояла в следующем: у ахеян с царством Птолемея существовало несколько союзов, которые сильно разнились между собою, в зависимости от времени и от того, при каких обстоятельствах был заключен тот или другой союз. Между тем ни посол Птолемея, ни отправленные ахеянами послы не входили в рассмотрение того, который из союзов должен быть возобновлен, довольствуясь общими разговорами о предмете и обменявшись клятвами, как будто существовал один только союз. Когда поэтому стратег поименовал перед собранием все союзы, изложил подробно условия каждого из них и выяснил большие отмены между ними, народ пожелал знать, какой же из союзов возобновлен. Так как не могли отвечать на этот вопрос ни Филопемен, в бытность которого союзным военачальником совершено возобновление союза, ни Ликорт и его товарищи, ходившие в Александрию, то всех их признали за людей, в союзном деле поступивших необдуманно, а Аристена все превозносили, как человека, который один знает, что говорит; по его настоянию предложение не было принято собранием, и дело вследствие упомянутого выше недосмотра было отложено. Когда затем вошли в собрание послы от Селевка, ахеяне постановили возобновить дружественный союз с Селевком, но предложение его подарить суда в данное время отклонить. Покончив с этими делами, ахеяне разошлись по своим городам.