Чтение онлайн

Теперь Динократ возвратился в Элладу вместе с Титом в полной уверенности, что судьба Мессении будет быстро устроена так, как он сам того желает 4*. Между тем Фелопемен и его сторонники прекрасно знали, что Тит не получит от сената никаких полномочий по эллинским делам, и потому спокойно дожидались его прибытия. Высадившись в Навпакте, Тит обратился к союзному военачальнику и демиургам 21ахеян с письменным предложением созвать народное собрание ахеян, а те отвечали ему, что собрание будет созвано, если Тит изложит им письменно, о чем намерен он говорить с ахеянами: так властям повелевают законы. Так как Тит не осмелился написать, то и рушились надежды Динократа и так называемых старых изгнанников, незадолго до того удаленных из Лакедемона 22; вообще появление Тита в Элладе не оправдало ожиданий ( О добродетелях и пороках, Свида).

6 23 . Послы из Лакедемона от изгнанников.

...В это самое время отправлены были в Рим послы от лакедемонских изгнанников; в числе их находились Агесилай и Агесиполид, тот самый, который в детском еще возрасте был царем в Спарте. В пути напали на них в открытом море разбойники и убили их; назначенные после них послы прибыли в Рим благополучно ( О посольствах).

7. Отношение к Деметрию македонян и Филиппа с Персеем.

...Когда Деметрий возвратился из Рима в Македонию и принес с собою ответ от сената, в котором римляне называли его единственным виновником оказанных македонянам милостей и доверия и сообщали, что поступили теперь и впредь так поступать будут из расположения к нему, македоняне видели в Деметрии избавителя от тяжелых забот и опасностей, ибо раньше ждали с минуты на минуту, что козни Филиппа втянут их в войну с римлянами. Зато Филипп и Персей с досадою взирали на то, что делалось; их обижало, что римляне не оказывают им никакого внимания и все свои милости обращают только на Деметрия. Филипп, однако, скрывал досаду 24, а Персей не мог выносить того, что римляне благожелательнее обращаются с братом его, нежели с ним; раздражало его и превосходство брата по природным дарованиям и образованию; наконец, он опасался, — это было всего важнее, — как бы по причинам, здесь объясненным, не быть устранену от престола, хотя он был и старше возрастом. Вот почему Персей стал соблазнять друзей Деметрия подкупом 25( О посольствах:).

8. Поход Филиппа во Фракию.

...Когда Квинт Марций 26и прочие послы прибыли в Македонию, Филипп, с неохотою и досадою, совершенно очистил эллинские города Фракийского побережья и вывел из них гарнизоны. Он точно исполнил и все прочие требования римлян, дабы ничем не обнаружить перед ними своей вражды и выждать время, необходимое для военных приготовлений. Для достижения намеченной цели Филипп повел войско на варваров и, перерезав Фракию посередине, вторгся в области одрисов 27, бессов и денфелетов. Так он дошел до города, именуемого Филиппополем 28, и взял его с первого набега, потому что жители бежали в горы. Вслед за сим он с войском прошел по всей равнине и возвратился только тогда, когда разорил или покорил ее жителей, а в Филиппополе поставил гарнизон. Немного спустя гарнизон был выгнан из города одрисами, которые нарушили данные царю обязательства ( там же).

9....Во втором году прибыли в Рим посольства от Эвмена, Фарнака и ахейского союза, а также от лакедемонских изгнанников и тех лакедемонян, которые удержали город за собою; все посольства были выслушаны сенатом. Прибыли также и послы от родосцев по случаю несчастья с синоплянами 29. Этим последним, равно как и послам от Эвмена и Фарнака, сенат обещал отправить послов для расследования дела синоплян и несогласий между царями 30. Незадолго до того возвратился из Эллады и Квинт Марций с известиями о положении дел в Македонии и Пелопоннесе, так что сенату не было нужды производить дальнейшие расспросы. Он пригласил в заседание послов от Пелопоннеса и Македонии и выслушал их, потом в своих ответах и распоряжениях руководствовался показаниями легата Марция, а не объяснениями послов. Что касается Марция, то он докладывал, что требования римлян царем Филиппом исполнены, но что все действия царя вынужденные и при удобном случае он ни перед чем не остановится во вражде к римлянам. Посему сенат в ответе своем послам Филиппа одобрял поведение царя в настоящем, а на будущее время требовал не враждовать с римлянами. Касательно Пелопоннеса Марций сообщил, что ахеяне не желают обращаться с какими бы то ни было делами к сенату, преисполнены высокомерия и все дела хотят вершить сами; если на сей раз сенат окажет послам ахеян невнимание и выразит некоторое неудовольствие, то Лакедемон вскоре последует за Мессеною 31, а когда это произойдет, ахеяне, продолжал Марций, с радостью, будут искать прибежища у римлян. Поэтому римляне с целью удерживать город лакедемонян в состоянии смуты, отвечали послам их, Сериппу и товарищам, что до сих пор сенат сделал для них все возможное, но что настоящий случай, как сенат полагает, не касается римлян. Когда ахеяне обратились к сенаторам с просьбою оказывать им по мере возможности и согласно с договором военную поддержку против мессенян или по крайней мере позаботиться о том, чтобы никто из Италии не доставлял в Мессену ни оружия, ни съестных припасов, сенаторы оставили просьбу без внимания и дали, напротив, ответ, что ахеяне не должны удивляться равнодушию и бездействию римлян, если от союза и отложится народ лакедемонский, или коринфский, или аргивский. Этот ответ походил скорее на вызов всякому желающему народу выходить из союза без страха перед римлянами. Но и засим сенат не отпускал ахейских послов в ожидании, чем кончится для ахеян мессенское дело. Таковы были события в Италии ( О посольствах).

10. Бедствия Македонии. Жестокость Филиппа.

...К этому времени восходит начало ужасных бедствий, заслуживающих старательного изложения, которые обрушились над царем Филиппом и целой Македонией. Как будто настало время, когда судьба решила покарать Филиппа за все бесчинства и злодеяния, совершенные им раньше, ради этого ниспослала на него гневных богинь 32казни и возмездия за несчастные жертвы; тени загубленных неотступно преследовали его день и ночь до последнего издыхания, и всякий мог убедиться в справедливости изречения, что есть око правды, и нам, смертным, надлежит памятовать о том непрестанно. Карающие богини прежде всего внушили ему мысль перед войною с римлянами переселить из значительнейших приморских городов всех граждан с женами их и детьми в нынешнюю Эмафию 33, которая в древности именовалась Пеонией, а покинутые города заселить фракийцами и варварами в той надежде, что верностью новых поселенцев будет лучше обеспечено спокойствие городов в трудные времена 5*. Когда замысел царя был исполнен и население оторвано 34от родного очага, вся страна, казалось, сделалась добычею врагов: столь велика была скорбь и смятение. Теперь уже не тайком, но открыто все кляли и проклинали царя. Потом, Филипп решил не оставлять позади себя ничего враждебного его дому, посему отдал письменный приказ начальникам городов разыскивать сыновей и дочерей загубленных им македонян и заключать их под стражу; больше всего думал он об Адмете 35, Пиррихе, Саме и погибших с ними товарищах их, не забыл он и всех прочих македонян, по его приказанию казненных, и повторял, говорят, следующий стих: «Безумец, кто, убив отца, оставляет в живых сыновей убитого» 36. Потерпевшие были большею частью люди известные благодаря высокому положению их родителей; тем больше говорили о них и сожалели. Судьба поставила на сцену и третью драму 37с царскими сыновьями 6*: юноши в ней злоумышляли друг на друга, и когда решение распри предоставлено было самому Филиппу, он день и ночь терзался мыслями о том, которого из двух сыновей обречь на смерть, от которого он должен опасаться и больших козней в последующей жизни, и насильственного конца в старости. При виде таких несчастий и душевных мучений нельзя было не проникнуться убеждением, что какое-то божество выжидало старости Филиппа, чтобы обрушиться на него своим гневом за содеянные в прежней жизни преступления. Все это выяснится еще больше из нижеследующего.

...От этого 38душа Филиппа как бы впала в исступление, а когда вспыхнула еще распря между сыновьями, можно было подумать, что судьба намеренно выставила напоказ бедствия братьев в одно время с прочими несчастиями.

...Македоняне совершают поминальные жертвы в месяце Ксанфе 39и очищение с облеченными в броню лошадьми ( О добродетелях и пороках, Сокращение ватиканское, Свида).

11....Трагедии, мифы, историю недостаточно прочитывать, их надлежит понимать и старательно изучать. Тогда всякий легко убедится, что братья 40, если только долгое время злобствовали друг на друга и враждовали между собою, то непременно не только губили себя самих, но навлекали гибель на свое достояние, на детей и государство; напротив, все те, кто не был одержим неумеренною любовью к себе самому и умел быть терпимым к ошибкам другого, все они были хранителями названных здесь благ, и собственная жизнь их протекала в славе и почете. Кроме того, много раз я обращал ваши взоры на то, что цари Лакедемона 41удерживали за родным городом главенство над эллинами до тех пор, пока оказывали сыновнюю покорность эфорам и терпеливо делили власть с ними. Но когда они по безрассудству обратили правление Спарты в самодержавие, тогда подвергли город всевозможным тяжелым испытаниям. Наконец, я ссылался на пример Эвмена и Аттала и не переставал повторять вам, что они получили в наследие государство маленькое и слабое и расширили его пределы до того, что теперь не уступают никому из владык 42; достигли они этого единственно тем, что жили в мире и согласии друг с другом и во взаимном уважении. Вы слышали мои рассказы и не только не вняли им, но, как я вижу, наперекор моим внушениям еще обострили взаимную вражду ( Сокращение ватиканское).

12. Из войны Мессены с ахейским союзом.

...Снявшись со стоянки, Филопемен 43продолжал путь, хотя болезнь и преклонный возраст удручали его: Филопемену шел семидесятый год. Однако в привычках прежней жизни он нашел силу преодолеть недомогание и в один день прошел путь от Аргоса до Мегалополя ( Свида).

Доблесть и несчастья Филопемена.

...Стратег ахеян Филопемен был захвачен в плен мессенянами и погиб от яда. Никто из предшественников не превосходил его в доблести, но его сразили удары судьбы, хотя раньше всегда казалось, будто судьба благоприятствует ему. Справедливо, думается мне, изречение, что если счастье и возможно для человека, то невозможно непрерывное счастье. Посему некоторых предшественников наших должно почитать счастливыми не потому, что они были счастливы непрерывно, — незачем говорить небылицу и напрасно молить судьбу, — но потому что они большую часть жизни наслаждались милостями судьбы и испытали небольшие невзгоды, когда судьба вдруг переменилась. <...> За Филопеменом следовал Ликорт, ни в чем ему не уступавший. <...> Филопемен в течение сорока лет 44непрерывно и со славою участвовал в делах народного государства, весьма изменчивого; народной неприязни он не испытывал никогда, хотя в государственных делах руководствовался совестью, и не потакал толпе, что встречается редко ( Свида, Сокращение ватиканское, О добродетелях и пороках).

13. Характеристика Ганнибала.

...Замечательнейшее и важнейшее свидетельство того, что Ганнибал 45от природы наделен был свойствами полководства и что он более всякого другого был способен к государственной деятельности, состоит в следующем: семнадцать лет провел он на полях сражений, перебывал в многочисленнейших варварских странах, для осуществления своих замыслов, отчаянных и необыкновенных, пользовался услугами весьма многих инородцев; между тем никто никогда не злоумышлял на него, ни разу не был он покинут людьми, участвовавшими в его предприятиях и предоставившими себя в его распоряжение ( Свида, О добродетелях и пороках).

14. Характеристика Публия Корнелия Сципиона.

...Занимая высокое положение в государстве аристократическом, Публий стяжал себе, однако, такую любовь простого народа и такое доверие сената, что, когда кто-то вздумал привлечь его к суду народа 46и выступил с многочисленными тяжкими обвинениями, Публий вовсе не защищался и отвечал только, что народу римскому не подобает слушать чьи бы то ни было наговоры на Публия Корнелия Сципиона, ибо что осмелятся говорить обвинители, ему одному обязанные тем, что могут говорить. После этих слов все присутствовавшие немедленно удалились из собрания, и обвинитель остался один...

...Однажды потребовались деньги на неотложные нужды, а квестор, ссылаясь на какой-то закон, отказывался открыть в тот день государственное казначейство. Тогда Публий в сенате объявил, что сам возьмет ключи и откроет казну, ибо государство обязано ему тем, что казначейство заперто. Другой раз кто-то в сенате потребовал у него отчета в употреблении денег, которые он получил от Антиоха перед заключением мира на уплату жалованья войску. Публий отвечал, что отчет у него есть, но что он не обязан отчитываться перед кем бы то ни было. Когда противник настаивал и требовал представить счеты, Публий попросил брата принести их. Книга была доставлена. Тогда Публий протянул ее вперед и на глазах у всех изорвал, предложив своему противнику восстановить отчет по отрывкам, а прочих спросил, почему они так доискиваются отчета о том, каким образом и кем израсходованы три тысячи талантов, между тем не спрашивают, каким образом и через кого поступили к ним те пятнадцать тысяч талантов, которые получены ими от Антиоха, равно как и о том, каким образом они сделались обладателями Азии, Ливии, а также Иберии. Все сенаторы оцепенели от этих слов, и требовавший отчета замолк. Вот что считали мы долгом сказать, дабы почтить память умерших, а будущие поколения поощрить к славным деяниям ( Сокращение ватиканское).