Чтение онлайн

– Вы имеете в виду поступок Энрике Кэрны?
– деловито уточнил Вардо, и Базилю стало очень неуютно. Лично он слова Жоселин "не понял", их вообще не следовало замечать.

– Это как раз вполне объяснимо, - заметила регентша.
– Энрике желает отомстить за сына и дочь. К тому же выставить с острова две с половиной тысячи самых горячих голов всегда полезно. Нет, я о другом. Сезар Мальвани угадал, что и как мы станем делать.

– Вот уж ничего удивительного, - пожал плечами Гризье, - я очень уважаю маршала Аршо, но он слишком хорошо обучен, чтобы воевать с диким тигром. Все, кто читают книжки по стратегии и тактике, поступают очень умно, но одинаково.

– А вы читаете военные труды?
– поинтересовался Альбер.

– Упаси святая Циала, я почти год, как бросил читать! Вот мой младший брат зачитывался историей Леонарда. Это вредно сказалось на его здоровье.

– Мои соболезнования, граф. Наверное, это было для вас ударом. Ведь несчастья становятся несчастьями, лишь когда мы про них узнаем.

– Не буду лгать, сударыня, - Базиль слегка улыбнулся, - мы с Филиппом не ладили. Он вел себя, как волчонок, и мог вырасти в матерого волка... Лучше оплакивать невинную жертву, чем самому стать таковой. Те короли, которые это понимают, иногда правят долго и успешно... А иногда и нет. Горбун был наказан за свои, скажем так, ошибки. Я думаю, Его Величество Пьер их учел.

– Когда вы собираетесь на родину, граф?

– Согласно этикету, я должен присутствовать при именовании своего племянника. Его еще нет на свете, и я готов помолиться о здравии моей сестры в антонианской обители. А также о том, чтобы оргондская кампания завершилась наилучшим образом.

– Надеюсь, Ее Величество чувствует себя хорошо.

– Благодарю вас, все в порядке.

В порядке? Кто знает... Он не видел Нору со свадьбы, а ее пустенькие записочки были явно написаны под диктовку, да другими быть и не могли. Удивляло другое: отсутствие писем от матери. Похоже, он ее, наконец, довел или Жорес полностью завладел ее мыслями, вытеснив даже политику. Если б он мог написать Доротее! Но его письмо будет прочитано самое малое трижды, а об условных словах они не договорились.

НЭО РАМИЭРЛЬ

Аддари с сомнением взглянул на крысиные останки. Нэо его понял, он и сам думал, не постигнет ли их подобная судьба, если они попробуют выйти.

– Волчонка!
– лльяма прекратила вертеться и повернулась к обожаемому повелителю. Лучше всего ее поведение подошло бы под определение "смотрит собачьими глазами", разве что жаркие провалы в черноту не слишком походили на глаза.
– Иди вперед. Туда!

Если огневушка погибнет, он себе этого не простит, но кто-то должен идти первым. Как хорошо странствовать в одиночестве, тогда ты никого не можешь послать на смерть, кроме самого себя. Он бы и сейчас пошел, но на его шее Аддари с Норгэрелем, не считая других долгов. Рисковать нельзя, не рисковать отвратительно.

Лльяма недовольно заурчала и брезгливо затрясла тем, что, видимо, считала передней лапой.

– Вперед, Волчонка!

Огневушка укоризненно фыркнула, по ее спине побежали оранжевые огоньки, и Роман, не выдержав, сделал шаг. Лльяма, устыдившись своей трусости, прыгнула вперед, обдав эльфа жаром, и выскочила в большой зал. С ней НИЧЕГО не произошло. Конечно, отродье Бездны и эльфы были разными силами, но Свет созвучнее Тьме, чем силе, создавшей крысу, и Нэо уверенно шагнул сквозь дрожащую завесу. Ему показалось, что сквозь него смотрит кто-то старый и хитрый, но ощущение было слишком мимолетным, чтобы понять больше.

Очутившись рядом с гордой собой лльямой, Рамиэрль обернулся и махнул рукой, подзывая Норгэреля и Аддари, но подзывать было некого. Перед ним была гладкая серая стена! Морок? Нэо бросился назад, его пальцы коснулись чего-то прохладного и скользкого. Звездный Лебедь! Как же это?! Они с лльямой выбрались, а друзья не смогли?! Нет, выходят.

Аддари с Норгэрелем возникли из ничего и тоже оторопело уставились на мерцающую поверхность. Угадать место Прохода можно было лишь по каменной куче, отдаленно напоминавшей переднюю часть чудовищного грызуна.

– Похоже, эта дорога в одну сторону, - пробормотал Аддари, - слышал об этом.

– Ничего не понимаю, - признался Норгэрель, глядя на незримый дрожащий занавес, услужливо переместившийся вместе с ними и теперь разделявший большой зал на две неравные половины. Выход из одной отметила ладонь Скитальца, и там же оказались все замеченные эльфом пятна, в торце другой располагался алтарь, на который вдохновенно рычала лльяма.

– Тут и понимать нечего, - откликнулся Роман, - выйти отсюда можно, войти - нет. С той стороны видна только стена, потому-то Рене и повернул назад - для него путешествие было закончено. Эти пятна, несомненно, на его совести, и хорошо. Вряд ли при жизни они были приятными созданиями.

– Рамиэрль, - Аддари тронул разведчика за плечо, - ты знаешь больше меня и больше Норгэреля, а говоришь с нами, как с равными. Я понял, что твой друг, привязавший к себе свою смерть, побывал здесь. Его дорога ведет наверх? Мы можем по ней выйти?

– Можем и выйдем, - заверил Рамиэрль, глядя на мертвый алтарь, интересно, что за идолы там стояли?

– Крысы?
– предположил Норгэрель.

– Нет, - покачал головой разведчик, - крысы и прочая нечисть, без сомнения, стражи. Их дело охранять проход и сообщить хозяину, если что не так.

– А кто прикончил эту тварь?
– Норгэрель кивнул на бренные останки, принявшие тот же мертвый серый оттенок, как и все в этом месте.

– Узник, когда освободился. Боялся, что за ним придут, и принял меры поставил ловушку, разрушил алтарь. Не терплю тюремщиков, но, если б эти делали свое дело получше, наш "друг" до сих пор сидел бы здесь, а не в Вархе, а мы обошлись бы без Ройгу и прочих подлостей. Эмикиэ, мы так и будем стоять и думать о Зле, Добре и том, что было до Великого Исхода?

– Не злись, - примирительно сказал Аддари, к которому присоединилась пискнувшая что-то умильное лльяма. Стало жарко.

– Прости, - улыбнулся Нэо.

– Ничего, - кивнул Солнечный.
– Нэо, если мы отсюда выйдем, дороги назад не будет. Вдруг нам нужно что-нибудь сделать?

Еще как нужно, потому он и злится... Роман с тоской посмотрел на угольный отпечаток. Один шаг - и они дома. Воду они найдут быстро, позовут Гиба, он придет за ними один или с Рене, и прощайте радужные тропы и здравствуй, Тарра. Орел и Дракон были правы, он - хороший разведчик и неплохой воин, но в обычной войне он, в лучшем случае, будет лучшим из многих; сейчас же ему выпал шанс сделать то, что не сделает никто, но как же не хочется!

Рамиэрль обошел остатки алтаря, при ближайшем рассмотрении оказавшиеся еще отвратительнее. Вряд ли прорвавшееся в Тарру неведомое существо добиралось до Серого моря вплавь, и уж тем более невероятно, что оно проскочило в Варху под носом у Эмзара и не кажет оттуда носа по собственному желанию. Если отбросить то, что лежит за пределами вероятности, есть лишь один ответ, объясняющий все. Древние пути - те самые, которыми они с Кризой ушли с Седого поля. Из храма или его окрестностей должен быть ход в Серое море, а оттуда - в Варху. Он уже ходил этими тропами, и это не лучшее воспоминание в его жизни. Рамиэрль прикрыл глаза, вызывая полузабытое ощущение дороги, в кромешной тьме отражаемой во множестве зеркал. Там еще был странный, казавшийся живым слабый ветер, а далеко впереди летел огонек, за которым надо было бежать. Ветер... Он коснулся лица, как слепец, желающий узнать, с кем имеет дело. Можно открыть глаза и выйти вон, но тогда Хозяин Вархи останется недоступен, а эльфы будут связаны своей стражей. Отступать нельзя, он пройдет этим путем, потому что, кроме него, некому.