Чтение онлайн

— Соня! — глухо рычу ей на ухо. — Ты глухая?! Мы расстались. Слезь с кресла и уходи. Навсегда.

Неожиданно быстро девушка вскакивает и останавливается напротив меня, уперев руки в бока. Я удивленно наблюдаю, как из ласковой кошечки Соня за мгновение превратилась в злобную мегеру.

— Знаешь, а ты полностью оправдываешь свое имя, — выкрикивает девушка, некрасиво кривя губы, — ты вдвойне каменный, Пётр Петровский! Ты просто кусок гранита! Без сердца и чувств, как бы банально это не звучало!

Соня оборачивается и берёт со стола сумочку, а затем обходит меня и направляется к двери. Но перед самой дверью останавливается.

— Ты ведь никогда не нуждался во мне, так ведь? — спрашивает уже тихо.

Я пытаюсь что-то произнести, но в горле сухо, как в пустыне. Соня сказала, что я не чувствую? Что ж, может и так. Только сейчас мне хреново. Это я очень хорошо чувствую! И, всё-таки, выдавливаю из себя слова.

— Соня…, — пытаюсь говорить внятно, что мне нелегко даётся, — Прости…меня.

Девушка оборачивается и смотрит на меня уже без гнева, даже как-то устало.

— Мы были вместе не один день, а только сейчас, впервые, я вижу, что-то человеческое в тебе. — Соня вздыхает и качает головой. — Ты же только работу свою любишь, только она достойна этого. Ты говоришь про акции и слияния так, словно это смысл твоей жизни. Оставляю тебя с ними. Я не могу конкурировать с такими важными для тебя вещами. Будьте счастливы! — уже выкрикивает Соня и быстро выходит из кабинета.

Второй рабочий день, всего второй, а ощущение, что время спрессовалось. Столько событий. Обед с Василием был быстрым, поэтому толком и не ничего не поняла, что и как с этим Чуровым.

Я переживала, что опоздаю с перерыва и нервничала из-за этого, плохо слышала о чем говорит Василий. Ресторан был красивый, обед вкусный, но расслабиться и насладиться едой и обстановкой у меня не получилось.

Чуров завёз меня на работу, пообещав обязательно позвонить. Я даже не особо успела осознать, что встречалась с мужчиной. Потому что в голове был другой мужчина — начальник мой, который обязательно бы меня отчитал за опоздание.

Влетела в приемную в последний момент. Запыхалась, растрепалась и едва успела отдышаться и пригладить волосы, как явилась девушка Петровского. Я это поняла почти сразу, но почему-то не захотела впустить эту нахалку к Петру Андреевичу без доклада.

Думаю, если бы не явился сам начальник, то эта королевишна, наверняка, кинулась в драку. А Пётр усмирил ее одним взглядом, хотя мне стало не по себе, когда они закрыли дверь кабинета.

Я села на свое место и уставилась на дверь. Вот что они там делают? Целуются? Или посерьёзнее? И, самое главное, зачем мне это знать? Не успела, я как следует, себя накрутить, как дверь резко распахнулась и девица быстрым шагом проследовала на выход, даже неудосужив меня вглядом.

Я ожидала, что следом появится Пётр, но дверь оставалась открытой, а никто не выходил, вернее не выезжал. Мне было непонятно, как поступить. Закрыть дверь и заняться своими делами или проверить начальника? Вдруг он опять свалился на пол?

Иду к двери и тихо стучу в уже открытую створку. Тишина. Аккуратно заглядываю внутрь. Не сразу замечаю у окна коляску Петровского. Он сидит со стаканом в руках и смотрит перед собой.

— Вы серьезные лекарства пьёте! Нельзя алкоголь! — воскликнула я, не успев подумать.

Пётр резко поворачивает голову в мою сторону.

— Иди сюда, мать Тереза! — говорит довольно громко.

На ватных ногах подхожу к начальнику, ожидая очередного возмущения тем, что я лезу куда на следует, но Пётр молча протягивает мне стакан. Секунду смотрю на стакан, а потом беру его в руку, при этом, слегка соприкоснувшись пальцами с пальцами Петровского.

— Глотни. — предлагает.

С сомнением смотрю на жидкость в стакане. Коньяк? Он велит мне выпить коньяк?

— Пей! — уже громче.

Делаю несмелый глоток. Сладко и пахнет яблоком, сок обычный. Возвращаю стакан в руку хозяина.

— Очень вкусно, спасибо. — говорю, пряча улыбку.

Мне вдруг стало легко-легко, словно груз с плеч свалился. Не ожидала, что страдающий Пётр вызовет во мне такие чувства. Верно он сказал — мать Тереза. Но без права лезть к людям со своими советами.

— Петр Андреевич, у вас встреча через час на другом конце города. Я и зашла, чтобы напомнить. — придумываю я причину.

Петровский допивает сок в один глоток и ставит громко ставит стакан на стол.

— Вызови машину и возьми документы в синей папке, Лена все приготовила ещё на прошлой неделе. — Пётр разворачивает коляску и едет к смежной комнате. — Ты со мной едешь. Собирайся!

Вот и узнаю знакомые интонации. А то, было, подумала, что у мистера Хама есть сердце и он собрался страдать после расставания с любимой. Но всё в порядке, Пётру страдать нечем.

Настроение опять вниз ушло. Только я увижу в Петровском что-то человеческое, как он мгновенно все портит. Прячется, как мышь в норку. Нет, не мышь, на нее он не похож. Скорее тигр или волк, вечно рычит и кусается.

— Готова? — мои зоологические мысли прервал голос начальника.

Оборачиваюсь и вижу его уже у двери. Беру в руки папку и сумочку, шагаю следом.

— Какова моя роль на этой встрече? Только папку держать в руках? — спрашиваю Петра, как только двери лифта закрылись.

Петровский поднимает на меня голову.

— Ты папку смотрела? — спрашивает.

— Да. Я успела ознакомиться немного. — отвечаю тихо.

— Вот и хорошо. Значит сможешь по ходу встречи делать пометки. — Пётр отворачивается от меня, но продолжает говорить. — Тополев Сергей. Фото есть в папке. Все его слова, взгляды, ухмылки — твоя работа. — я удивленно поднимаю брови. — Да! Записывай все его реакции, именно, в контексте беседы. Потом отчитаешься, когда вернёмся.

Лифт плавно осел на первом этаже и мы вышли в холл, а затем к парковке. В машине начальник мой сел вместе со мной на заднее сиденье, там было просторнее. А кроме этого, Пётр явно в дороге собрался работать — ноутбук лежал в машине.

— То есть мне шпионить? — обескураженно спросила я, ее только мы уселись.

Петровский сморщился.

— Лия, ты просто удивляешь меня. Тебя просят внимательно фиксировать реакции человека во время переговоров, а не следить за его окнами с подзорной трубой.