Чтение онлайн

— Отпустите меня сейчас же!!! Поставьте меня на пол!!!

И, наконец-то, почувствовала как вновь оказалась в воздухе, а потом плавно приземлилась на ноги в шаге от Чурова Василия. Хоть я и переволновалась, но мозг работал нормально, я уже поняла, что была в руках посетителя, которого нужно впустить без доклада.

Я одергиваю задравшуюся одежду и приглаживаю растрепавшиеся волосы.

— Сударыня, прошу прощения! Это я виноват в вашем падении — слишком резко открыл дверь. — раздался очень мелодичный мужской голос над головой. — Надеюсь мне удалось предотвратить ущерб вашему прекрасному… организму.

Поднимаю глаза и встречаю взгляд ореховых глаз, принадлежащих очень симпатичному блондину с обаятельной улыбкой. Он протягивает мне руку, а я автоматически тяну свою.

— Василий Чуров, очень рад с вами познакомиться, дорогая… — мужчина вопросительно поднял брови.

— Лия…- прошевелила я губами свое имя.

— Лия? Какое редкое имя, но какое красивое! — Василий руку не отпускал, но я сумела вывернуть свою ладонь из его лапищи и отступила ещё на шаг назад. А Василий все улыбался и откровенно меня разглядывал.

— Вась, если ты закончил протокол знакомства, — угрожающе прорычал Пётр Андреевич, — то, давай, греби в кабинет!

На удивление, Василий тут же зашагал в кабинет, а следом, зыркнув на меня голубыми льдинками, заехал Пётр.

А я осталась растерянно стоять в приемной. Что это было, вообще? С такими стрессами я и неделю не протяну в этом логове. У меня теперь не только руки дрожали, меня ноги еле держали от адреналина, который мой организм выделяет сегодня вёдрами.

В обед я голого мужика на себе тащу, в конце дня на другом верхом сижу! Что это за работа такая у меня?

Вся в растрёпанных чувствах еду домой, хотя по пути немного успокаиваюсь. Дом встречает меня тишиной, отец ещё на работе, а Алёна красоту наводит в новом салоне красоты. Она очень следит за собой, что занимает большую часть её свободного времени.

Есть пока не хочется и я иду к себе, минуя столовую и гостиную. Горячая ванна приводит меня в более спокойное состояние и после я блаженно вытягиваюсь на кровати.

Через час просыпаюсь от хлопка двери во дворе дома. Встаю и выглядываю в окно. — приехал отец и Алёна. Значит можно спускаться к ужину, что я и делаю минут через пятнадцать. Подходя к гостиной, слышу тихий голос отца.

— Не понимаю, как это может повредить тебе?

В ответ раздается фырканье Алёны.

— Андрей, это не мне может навредить, а нам. Ты не просто дядька с завода, у тебя уровень определенный, статус. Репутация, в конце концов.

— И как пострадает репутация, если матери Лии будет оказана качественная медицинская помощь? — в недоумении спрашивает отец. Я остановилась, как вкопанная, вся обратилась в слух.

— Разговоры о том, что ты помогаешь бывшей любовнице… — вещает дальше Алёна.

— Все! Это уже выглядит смешно. Никому нет дела до моих личных дел, не выдумывай. — в голосе отца появилось раздражение.

— Вот видишь? — Алена с воодушевлением вновь пошла в атаку. — Она уже вносит раздор в нашу семью! Мы спорим, ругаемся!

— Лена, споришь и ругаешься ты. Меня не приплетай к своим фантазиям. — отрезает отец.

— Фантазии? А сотни тысяч на лечение — тоже фантазии? — Алена не унималась. — Она взрослый человек. Пусть сама обеспечивает свое лечение. Или дочь! Это обязанность её, а не твоя.

— Прекращай эту тему. Я своего решения не изменю. — завершил спор отец.

Мне стало дурно. Ведь Алена права, я злоупотребляю добротой Андрея Николаевича. Мамино лечение очень дорогое, сами мы бы никогда не смогли оплатить такие суммы, а он сделал это легко. Но это не значит, что я должна сидеть сложа руки. Мне нужно работать!

Прислонилась спиной к стене и тру лицо руками, пытаясь понять, что же мне делать. Сегодня я узнавала, сколько платят в компании Петра примерно на таких должностях, как моя. Зарплата меня поразила, это действительно много, хотя и требования высокие.

Мне не бежать через неделю из компании Петровского нужно, а найти способ остаться там и дальше, после возвращения Лены. Четко понимаю, что хочу зарабатывать сама, и не копейки, а действительно хорошие деньги, чтобы никто не мог попрекать меня и маму.

Возвращаюсь в свою комнату, аппетит пропал напрочь. Ложусь в кровать и пытаюсь уговорить себя, что у Петра вполне себе можно работать. Мои мысли прерывает звонок телефона. Увидев имя на экране, я расплываюсь в улыбке. Как же вовремя!

— Люда! Привет! — радостно я воскликнула в трубку.

— Здорово Лийка! Ты так рада меня слышать, что аж подозрительно. — подруга, как обычно, любит пошутить.

— Очень рада, любимая моя Плюха! — не могу не улыбаться и весело восклицать, Люда всегда была в моей жизни самым светлым и добрым другом.

— Как ты там? Как Лидия Петровна?

— Мама очень хорошо! Она уже, ты знаешь, прошла лечение и теперь будет восстанавливаться в санатории. — вздыхаю. — А я работаю с сегодняшнего дня. На неделю или может больше, не знаю…

— Слышу в голосе печаль. Быстро колись! Что случилось? — Люду не обмануть да я и не собиралась, мне наоборот, нужно её мнение, совет, а может и пинок. Я рассказываю о том, что попала на работу к Петру. О том, что он был пациентом, Люда в курсе. Мы с ней уже переписывались после моего приезда, но поговорить смогли только сейчас.

Потом передаю разговор отца и Алёны.

— Я решила работать всерьёз, а не для практики. Вот такие вот дела. — глубоко вздыхаю, испытывая реальное облегчение от того, что смогла кому-то выговориться, поделиться тревогами и страхами. А Люда молчит.

— Люд, ты тут? — взволнованно вопрошаю в трубку, испугавшись, что разговаривала сама с собой всё это время.

— Тут. — коротко отвечает подруга и я облегченно выдыхаю. — Просто пытаюсь вспомнить яды, которые не оставляют следов в теле жертвы.

— Тебе это зачем? — говорю я шоке.

— Отравить Алёну. — коротко и ясно.

— Люда, это не выход, — вновь выдыхаю я.

— Не выход, но как вариант, можно рассмотреть. — уже хихикает Люда, но потом продолжает серьёзно. — Ты не забывай, что Петровский твой отец, ты его плоть и кровь, а Алёна жена, и жены могут меняться. Сегодня одна, через месяц уже, глядишь, другая. А дочь останется дочерью, тем более ты единственная. И Алена это хорошо понимает. Поэтому забей на эту суку силиконовую и будь дочерью, а не бедной приживалкой. Алёна чувствует, что ты добрая девочка, и давай кровь тебе портить. Зараза!