Чтение онлайн

– Взрыв! – рявкнул Ванюта.

Хлопки громыхнули синхронно, дверь на мгновение окуталась сизым дымом, раздался скрежет, и бронированная створка частично вывалилась из проема. Прапорщик подскочил к перекошенной двери, щелкнул карабином, зацепив дверь за трос, а потом, отскочив на пару метров, что есть силы дернул за трос, после чего дверь окончательно сдалась, не выдержав такого наглого обращения.

– Что за хрень?! – озадаченно прошептал лейтенант Зимин.

За дверью была ночь. Нет, даже не так! За дверью была непроглядная тьма космоса. Абсолютная чернота! В дверном проеме словно была натянута черная, матовая, непрозрачная пленка.

– Отошли в сторону! – тут же рявкнул я, видя, как Зимин пробует ткнуть в черноту ножом. – Как дети малые: стоит увидеть какую-нибудь какашку, сразу же хотите ее пальцем потрогать! Зимин, ты ее еще языком лизни! Фонари включить! – приказал я. – «Серебрянку» наготове держать.

Васюта, хоть и был прапорщиком, но, в отличие от лейтенантов среагировал первым и включил свой фонарь за мгновение до моего приказа. Мощный свет фонарей, в которых были установлены специальные рефлекторы, разрезал темноту как ножом. Но лучи фонарей проникли недалеко, буквально на пару метров. А вот это уже хреново! Значит, внутри ночного клуба не просто исчадия Тьмы, а самое натуральное иномирье.

– Гныш, бегом ко мне! – приказал я в рацию. – Шустрее, шустрее! Парни, отошли в сторонку, приготовили спецбэка. Сейчас мы с мракоборцами этот пузырь проткнем, и наружу полезет Тьма. Сперва встречаем их аэрозолью, потом уже всем остальным. Землю перед дверью добряче обработайте. Фалы с карабинами еще надо подготовить: чую, наших парней оттуда выволакивать будем.

Тяжело дыша, подбежала троица мракоборцев. В полной боевой экипировке выглядели они эпично. Видели в фильмах про Вторую мировую войну немецких солдат из полевой жандармерии – в длинных тяжелых плащах и с такими большими табличками на груди? Вот у мракоборцев была примерно такая же снаряга: длинные мешковатые плащи до пола, кевларовые шлемы, тяжелые берцы и обилие серебряных побрякушек, которыми обшивали все это великолепие.

– Что скажешь? – спросил я у старшего группы «Сигма».

– Ну, это, как его… – замялся Гныш. – Там Тьма!

– Блин, ну ты капитан Очевидность, – хмыкнул я. – То, что там Тьма, мы и так видим. Делать что? Чему вас в вашей «пятерке» учат?

– Надо обработать серебром! – нашелся прапорщик.

– Можно и серебром, – согласился я. – Но, скорее всего, это стенка временного пузыря.

– Это как? – нахмурился Гныш. – Нам ни про какие временные пузыри ничего не рассказывали.

– Ну, тогда запоминай, что я буду делать, – тяжело вздохнул я. – Вернешься на базу, будешь лекции читать. «Лучики», идите сюда, – позвал я Лелека и Болека. – Я сейчас аккуратно проведу ножом, вот тут, по центру проема, а вы ухватитесь за края рассеченного полотна. Только держите крепко. Ясно?

– А как это можно держать воздух? – тихо спросил прапорщик Гныш.

– «Лучики», вы задачу поняли? – проигнорировал я вопрос мракоборца третьего разряда.

– Так точно! – хором отозвались сержанты.

– Значит, вы тоже видите, что перед нами не просто темнота, а как бы покрывало? – уточнил я.

– Так точно! – опять же хором отозвались Лелек и Болек.

– Вот поэтому мы и берем подобных людей в мракоборцы, – пояснил я Гнышу. – «Лучики» видят мир немного по-другому.

– А вы тоже «лучик»? – тихим шепотом спросил Гныш.

– Сплюнь три раза, – шикнул я на прапорщика. – Дурак, что ли, такое говорить?

– Он не «лучик», он солнышко, – с дебильной улыбкой встрял в разговор Лелек. – Командир светит, как тысяча «лучиков».

Позади раздались короткие смешки моих бойцов. Ну вот, еще пара таких высказываний, и ко мне прилипнет очередное прозвище. Мало мне было Палача и Оборотня, так еще и Солнышком начнут называть за спиной.

– А ну цыц! – гаркнул я. – Начали!

Я достал из ножен кинжал с коротким, широким, обоюдоострым лезвием. Нож был самодельным: я его делал сам. Перековал наконечник копья, взятого когда-то из кладовой Старика. Сталь клинка легко расправлялась с порождениями Тьмы, хоть в составе ее не было ни малейшего намека на серебро. Мне провели анализ материала, из которого был сделан наконечник копья, и по результатам экспертизы выходило, что это была обычная, причем не очень хорошего качества сталь. Но хитиновых монстров этот нож резал будь здоров.

Резким движением я ножом провел в середине дверного проема вертикальную линию. «Лучики» тут же ухватились руками за невидимые края рассеченного полотна и, упершись ногами в пол, принялись сдерживать разрыв, не допуская, чтобы он разошелся в стороны.

– Держать! Держать! – подбодрил я двух здоровяков «лучиков». – Держать, мужики! Свет всех фонарей сюда! – приказал я, указывая направление рукой.

Фонари ударили лучами света в середину дверного проема, и теперь их яркие лучи проникли намного дальше, осветив внутреннее убранство пустого зала. Вернее, зал был не совсем пуст. В середине танцпола лежало несколько тел, облаченных в черные мантии, рядом с ними валялись огрызки толстых черных свечей, какие-то веревки и обрывки бумаги. Приглядевшись, я увидел, что одно из тел принадлежало девушке. Она была без одежды, на теле виднелись порезы, покрывшиеся запекшейся кровью.

Жертвоприношение?! Твою мать, очередные сатанисты хреновы!

– Кэп, где Витек с парнями? – спросил сзади Сурков. – Где наши штурмовики?

– Не знаю, – отозвался я. – Заходим я и Гныш, остальные страхуют. Пристегните нас на поводки.

Щелкнули карабины, тросом соединяя мою разгрузку с кем-то из парней сзади.

Я шагнул в темноту ночного клуба. По барабанным перепонкам тут же ударил перепад давления. Зубы застучали от холода. Под ногами скрипел толстый ковер серого пепла. Я присел на одно колено и потрогал пепел. Слишком много его здесь. А не прах ли это моих «Волков» и сиротинских «Енотов»?!

Огляделся, осветил пол фонарем. Амуниции и оружия нет. Значит, это не прах нашей штурмовой группы. Когда исчадия Тьмы испепеляют человека, то в пепел превращается только живая плоть, а одежда, амуниция и оружие остаются лежать на полу.

– Справа движение, – доложился Гныш.

Фонарь, прикрепленный к стволу автомата, скользнул вправо. Из коридора, который примыкал к танцполу, вышел Витек Сиротин, за ним медленно шел один из его парней. На их разгрузках были шевроны с мультяшным енотом из мультфильма «Крошка Енот». Правда, в отличие от оригинала, у этого енота в лапах была не палка, которой он пугал того, кто сидит в реке. У енота на шевроне в лапах был автомат Калашникова.

– Что там? – коротко спросил я у подошедшего Витька. – Почему на запрос по рации не отвечал?

Сиротин-младший не отвечал. Его глаза были закрыты, губы плотно сжаты, а из носа стекали струйки крови.

– Э-э-э! – тихо зарычал идущий следом за Витьком боец. – Э-э-э!

– Зомби?! Они зомби! – испуганно выдал Гныш.

– Твою ж за ногу! – выругался я и тихо распорядился: – Медленно отходим назад, выманивая их на себя. Я буду их вырубать, а ты пристегивай карабином за разгрузку, и пусть парни вытаскивают их наружу. Скажи, чтобы тут же кололи антидот от «серой хвори». У вас в аптечке сколько доз?

– Как и положено, десять доз…

Голос у мракоборца третьего разряда дрожал от страха.

– Не бзди, Гныш, и не из таких передряг выбирались, – подбодрил я прапорщика.

На-а! Я со всего размаху ударил Витька ногой под колено, сбивая его на пол, и тут же пнул ногой второго зомби. Сноровисто защелкнул карабин на петле разгрузки и дернул несколько раз, отдавая сигнал бойцам снаружи. Гныш проделал ту же процедуру с Витьком Сиротиным.

Скорее всего, Витек еще не мертв: кровь же из носа течет. Значит, жизнь еще теплится в нем.