Чтение онлайн

— Круто. Итак, ты хочешь прийти на мой футбольный матч в следующее воскресенье?

Я подавилась смехом, прижимая пальцы к векам. Каким бы заботливым ни был этот парень, он в то же время был совершенно бесхитростным.

Гарретт провел языком по внутренней стороне своей щеки, и на его губах появилась довольная усмешка. — Если ты будешь играть в футбол хотя бы вполовину так же хорошо, как в игры, я буду там.

— Да, в принципе, я самый лучший.

Я рассмеялась, хватая его за плечо и разворачивая к двери. — Ладно, горячая штучка, пора заходить внутрь.

Он раздраженно проворчал, — хорошо, — прежде чем добавить: «Моя мама сообщит тебе время и место, если ты захочешь пойти». Он метнулся прочь, избегая игривого шлепка, который я нацелила ему в затылок.

Я вернула свое внимание к Гаррету, чувствуя, как участился мой пульс, когда он сократил расстояние между нами, чтобы прислониться к борту моего джипа. — Не позволяй ему мучить тебя чувством вины, тебе не обязательно идти в воскресенье.

Его лицо казалось задумчивым, когда он засунул руки в карманы и посмотрел поверх моей головы в сторону дома. — Ты работаешь, не так ли?

Я опустила глаза, поправляя ремешок сумочки на плече. — Да, это в одиннадцать утра, то есть в середине моей смены.

— Я пойду.

— Тебе не обязательно…

Он снова прервал меня, выпрямившись во весь рост и вторгшись в мое личное пространство, пока мне не пришлось запрокинуть голову, чтобы сохранить зрительный контакт.

— Напиши мне адрес. Я пойду. Я даже потом приведу его домой. Не то чтобы мне было не по пути, — он медленно улыбнулся, и это было грешно.

Мои легкие забыли, как работать, и мне пришлось сглотнуть, прежде чем я смогла ответить. — У меня нет твоего номера.

— Дай мне свой телефон.

Что мне следовало сделать, так это сморщить нос и сказать ему, что я не подчиняюсь приказам мужчин, возвышающихся надо мной. Чего мне не следовало делать, так это вдыхать его чистый мужской аромат и отдавать свой телефон, не сказав ни слова.

Через несколько секунд из заднего кармана его джинсов донесся звон, и он улыбнулся. Я потянулась, чтобы забрать свой телефон обратно, но он проигнорировал меня, наклонившись вперед и затолкав его в мою сумочку. То, как его лицо склонилось над моим, в то время как его пальцы просунули устройство в открытую щель между ремешками моей сумочки, не должно было заставлять меня сжимать бедра вместе, но мое тело официально обладало собственным разумом.

Чувствуя, что нахожусь слишком далеко от дома, и внезапно нуждаясь в холодном душе, я отступила в сторону, создавая между нами столь необходимое пространство. — Я лучше пойду проверю Джейми, он, наверное, набивает себе морду закусками и портит себе ужин.

Его взгляд опустился к моей шее, затем поднялся к ушам, прежде чем снова остановиться на моих глазах. Я отступила еще на несколько шагов, внезапно занервничав, мои мысли были написаны на моем лице.

— Спокойной ночи, Мэдисон.

— Да, тебе тоже, — я вышла, шагая быстрее, чем было необходимо, пока не закрыла дверь, эффективно отрезав его от безжалостного взгляда. Я упала на пол, мой пульс участился.

Жужжащий звук привлек мое внимание, и мое глупое, идиотское сердце учащенно забилось. Сжимать свой телефон в руках почему-то казалось интимным и грязным после тех мыслей, которые у меня были по поводу его обращения с ним.

Я разблокировал свой экран и тут же расхохоталась, напугав собак, которые вышли поприветствовать меня. Джейми высунул голову из своей комнаты, но я продолжала улыбаться в свой телефон, шире, чем когда-либо за долгое время. Я знала, без тени сомнения, что у меня большие неприятности.

Он записал себя в моем телефоне как Папочка.

Прижимая к груди два завернутых в фольгу хот-дога и два дымящихся стаканчика из пенопласта, я поднялась по ступенькам на трибуну, изо всех сил стараясь не споткнуться в юбке и на каблуках. Если бы я знала, что буду здесь сегодня, я бы надела тот чертов брючный костюм. Или плотные джинсы и дополнительный свитер. Оглядываясь назад — это было ужасно.

Я пропустила всю начальную половину первой игры Джейми, но, по крайней мере, прибыла вовремя ко второму тайму. Мой босс заключил со мной сделку. Он позволил мне улизнуть, как только я закончила расчет заработной платы, и заплатил мне за полный рабочий день, взамен взяв обещание, что через пару недель я бесплатно посижу с его внучкой.

Было ли это этично? Наверное, нет, но я согласилась не задумываясь. Я была чертовски рада сделать Джейми сюрприз.

Я осмотрела окрестности в поисках своих родителей, зная, что они должны быть где-то здесь, и обнаружила их сидящими на раскладных походных стульях ближе к полю. Но, словно чертова планета, притягивающая меня своей гравитацией, мои глаза были прикованы к трибунам.

Несколькими рядами выше, прямо над группой знакомых мне школьных мам, сидела знакомая черная толстовка с капюшоном, облегающая тело, которое я не смогла бы не заметить, даже если бы попыталась. Судя по тому, как женщины перед ним оглядывались назад, они тоже этого не упустили.

На нем было что-то похожее на серую шапочку, натянутую на голову, и он сидел, наклонившись вперед, уперев локти в бедра и потирая руки друг о друга, чтобы согреться. Я и не подозревала, как сильно скучала по встрече с ним. Я видела его лишь мельком на прошлой неделе, и он не ответил на мое сообщение, когда я сообщила ему местоположение поля.

Увидев его, я почувствовала, что внутри меня словно засияло солнце. Этот человек понятия не имел, что я буду здесь, и все же он появился. Для Джейми. Я прижала свою горсть вещей к груди, пытаясь ослабить неприятное давление там, и начала подъем.

Добравшись до его ряда, я пролезла мимо нескольких длинных ног с угловатыми коленями, стараясь не врезаться пятками в пальцы ног и не опрокинуть напитки. Порыв ветра налетел на меня, дергая и отбрасывая распущенные кудри мне на лицо. Занятая делом, я ограничилась тем, что покачала головой и, чертыхаясь, сдула несколько прядей с носа.

Голова Гаррета резко повернулась в мою сторону, и он привстал, глаза загорелись, когда на его губах появилась медленная, растапливающая трусики улыбка, а ямочки на щеках стали видны во всей красе.

Мамы, которые наблюдали за ним так, словно он был игрой, а не их настоящие дети, открыто разинули рты. Я разрывалась между половиной себя, полностью понимающей, в то время как другая, иррациональная половина, хотела столкнуть их с трибун.

Гаррет выпрямился, превратившись в лесоруба шести футов ростом, когда я направилась к нему. Его взгляд скользнул от моих каблуков к юбке-карандаш и задержался на сиреневом свитере.