Чтение онлайн

В тот момент я едва дышала, глядя ему в глаза и теряясь в осознании того, что он чувствовал то же самое из-за меня. Мысль о том, что кто — то — особенно он — будет рядом со мной, опьяняла.

— Чего ты боялся, что сделаешь с ней? — прошептала я.

Он наклонился так низко, что мы почти дышали вместе, — Честно? Мне хотелось влепить ей пощечину своим хот-догом.

Я моргала, потеряв дар речи, пока он медленно не поднял свободную руку. Я посмотрела вниз, чтобы увидеть все еще завернутый в фольгу хот-дог, сплющенный так, словно он выжал из него все, что мог, и потеряла самообладание. Я смеялась так сильно, что у меня вырвалось пронзительное поросячье фырканье, а мышцы моего живота протестующе заныли. И тут ко мне присоединился баритонный смех Гаррета.

Мы сидели там, и кто знает, сколько людей наблюдало за нами, умирая из-за того, что он раздавил свою сосиску, пытаясь не ударить ею женщину.

Еще больше слез потекло по моему лицу, и мне стало хорошо. С каждой упавшей слезой, вызванной смехом, мои легкие расширялись все больше, а сердце успокаивалось. Глядя на этого человека снизу вверх, каждый из нас изо всех сил старался держать себя в руках, я не могла вспомнить, когда в последний раз смеялась так сильно, что могла заплакать.

Мы сидели плечом к плечу, все еще держась за руки, и смотрели последнюю четверть игры. Это не казалось странным или романтичным, просто удобным, и ноющий шепот в глубине моей головы говорил мне, что я могу к этому привыкнуть.

— Она часто тебя беспокоит?

— Нет. Из-за моего рабочего графика я никогда не могу посещать школьные мероприятия, поэтому редко вижусь с ней или с кем-либо из других родителей. Но чтобы ответить на следующий вопрос, который, я уверена, ты хочешь задать, да, она всегда такая, когда я это делаю. Хотя обычно она придерживается пассивно-агрессивных комментариев. Возможно, я сегодня немного поворошила угли.

— И все потому, что она не одобряет твой возраст? Разве это не религиозная школа?

— И да, и нет. Возраст, в котором я забеременела, беспокоит всех родителей, которых я встречала, но это в сочетании с тем, что я не только не замужем, но и одинока и разведена. Это три удара, и ты выбываешь из клуба, так что я даже не прошла инструктаж, — я пожала плечами.

По прошествии восьми лет мне все еще иногда было трудно выносить осуждающие комментарии людей, но я также знала, что ничего не теряю, будучи исключенной из их круга. В любом случае, у меня не было никакого желания дружить с такими людьми.

— Могу я задать тебе личный вопрос?

— Ты только что сказал мне, что хочешь хорошенько выпороть даму. Я думаю, мы прошли тот момент, когда нам нужно разрешение, чтобы задавать вопросы.

Он рассмеялся, глубоко и раскатисто, и бабочки разлетелись во все гребаные стороны, отчего у меня закружилась голова. — Замечание принято, — посерьезнев, он спросил, — что заставило вас с отцом Джейми развестись?

Я напряглась, моей немедленной реакцией было спрыгнуть с корабля и не отвечать. Но мы, по сути, просто обменялись воображаемыми браслетами дружбы, так что он заслужил правду. Я убрала руку, стараясь не придавать слишком большого значения тому, как его пальцы сжали пустой воздух.

— Мой бывший муж Аарон, с которым ты встречался? Он не отец Джейми.

Его брови взлетели вверх, не обязательно от шока, скорее от легкого удивления, чего я и ожидала. Он уже однажды намекнул, что, по его мнению, это одно и то же лицо.

— Когда мне было шестнадцать, я встречалась с парнем, который был на четыре года старше меня. Мы были вместе меньше года, прежде чем расстаться, а потом я узнала, что нахожусь на девятой неделе беременности. К тому времени, когда я родила, мне было семнадцать. Ему был двадцать один год. В штате Канзас я была совершеннолетней, чтобы дать согласие, но, очевидно, это не очень понравилось моей семье.

Я невесело рассмеялся, наблюдая, как мой сын гоняется за мячом и успешно отбивает его у соперника.

— Он всегда контролировал меня, говорил, что надеть, как себя вести, заставлял поправлять волосы и наносить определенный макияж. Но он стал противным во время моей беременности, начал повсюду преследовать меня и навязчиво звонить на мой телефон, — я посмотрела вниз, отвлекаясь на то, чтобы отодвинуть кутикулу.

— В конце концов, мои родители пригрозили наложить на него судебный запрет, и меня положили в больницу под анонимным именем. Мы даже пытались лишить его родительских прав. В этом было отказано, но суд постановил, что он должен посещать занятия по воспитанию детей и управлению гневом, прежде чем сможет посещать Джейми без присмотра.

— И он это сделал? — спросил он, и его тон свидетельствовал о том, что он уже знал ответ.

— Нет. Вскоре после этого он исчез, когда понял, что не имеет никакого контроля ни надо мной, ни над Джейми. С тех пор я ничего о нем не слышала. Я ни о чем не жалею, потому что это дало мне Джейми, но этот парень был всего лишь безымянным донором спермы. Ничего больше. И я, наконец, нахожусь на том этапе своей жизни, когда меня это устраивает.

— Это очень тяжело пережить в таком юном возрасте.

Я рассеянно кивнула, покусывая внутреннюю сторону губы и чувствуя себя неловко. — Как бы то ни было, я уже знала своего бывшего мужа через общих друзей во время всего этого, и в конце концов мы сбежали, когда мне исполнилось 18. Остальное ты знаешь.

— Черт.

— Да, — согласилась я. — Как я уже сказала, мой самолет битком набит, — я встала, собирая свою сумочку и мусор. — Пошли, похоже, игра окончена.

Мне стало стыдно за то, как мало я на самом деле уделяла внимания. Если бы не табло, я бы даже не узнала, что они выиграли. Но когда все было сказано и сделано, это уже не имело значения. Выражение лица Джейми, когда он увидел нас с Гарретом, стоящих рядом с полем, было самым прекрасным зрелищем, которое я когда-либо видела. Он обнял меня так крепко, что у меня чуть не лопнули яичники, но я обняла его в ответ, поздравив с победой команды.

Когда я обернулась, Гаррет подошел к моим родителям и пожимал руку моему отцу, представившись. Мое вовремя подоспевшее несварение желудка подняло голову при виде этого зрелища.

Кто-то потянул меня за руку. — Дедушка сказал, что мы могли бы сходить за замороженным йогуртом после игры.

— Ах, он так сказал?

Я должна была сказать «нет». Никто из нас сегодня не употреблял ничего, хотя бы отдаленно напоминающего здоровую пищу, но я решила, что нужно есть по-крупному или идти домой, верно? В конце концов, Джейми выиграл свою игру. Возможно, я не обратила внимания, но победа есть победа, и мы могли бы ее отпраздновать.

Обернувшись и увидев, что мой папа и Гаррет смотрят на нас, я глупо улыбнулась. — Судя по всему, мы собираемся купить замороженный йогурт, не хочешь присоединиться к нам, Гаррет?

Он улыбнулся, засовывая руки в карманы. — Кто-нибудь когда-нибудь отказывался от замороженного йогурта?

— Нет, — сказала я, отчетливо произнося это слово. — Это был риторический вопрос. Приводи свою задницу в порядок, и поехали.