Чтение онлайн

Едва его имя слетело с моих губ, как он повернулся обратно к своему крыльцу. Ну, отлично. Я смотрела ему вслед, совершенно не замечая его идеально подтянутую задницу, когда он поднимался по лестнице и входил в свою парадную дверь.

Честно говоря, я не была уверена, что мне с собой делать. К таким людям, как Кэти, я привыкла, но это? Он только что отмахнулся от меня, как будто я вручила ему брошюру о моем Господе и Спасителе, а не его собственную чертову почту.

Отвергнутая двумя соседями за один день. Это может стать новым рекордом.

Я направилась обратно в дом, стягивая с себя испорченные носки в ту же секунду, как переступила порог. Я не слышала, как шумит душ, так что Джейми был готов выйти в любую минуту.

Я схватила новую пару с комода и открыла ежедневник, намечая свои задания на ночь. Сегодняшняя ночь была бы не так уж плоха, я действительно могла бы хоть раз поспать шесть часов.

Я направлялась обратно по коридору, когда из кухни донесся звук моего телефона. Предположив, что это звонит моя мать, чтобы закончить наш разговор, я, не торопясь, подошла и подняла трубку.

Идентификатор вызывающего абонента: «Не отвечать».

Мои пальцы сжали телефон так крепко, что костяшки пальцев побелели, и каждый мускул в моем теле напрягся. Я уставилась на два слова, которыми заменила его имя, больше не слыша звонка. Зачем он звонил? Чего он хотел?

Я не была уверена, как долго я стояла там, уставившись на экран телефона, еще долго после того, как он перешел на голосовую почту, прежде чем голос Джейми вывел меня из оцепенения, — Мама?

Покачав головой, я подняла глаза и увидела, что вокруг него клубится пар, словно сцена на кладбища в старом фильме ужасов, — Извини, приятель, я отключилась. Ты готов играть?

— Ты имеешь в виду, готов ли я уничтожить тебя? Да.

— Давай посмотрим, коротышка.

— Ладно, есть Книга Бытия, Исход, Левит, Числа, Второзаконие…

— Второзаконие?

— Верно, Второзаконие, Иисус Навин, Судьи, Руфь, первый и второй Самуил…”

Я включила поворотник, слушая, как Джейми перечисляет остальные книги, стараясь не хихикать над его произношением Экклезиаста. Он все утро переживал из-за контрольной по математике, поэтому, чтобы отвлечь его, я предложила ему посмотреть, сможет ли он вспомнить все книги Ветхого Завета в хронологическом порядке.

Его школа заставила его выучить их еще в детском саду, и я, честно говоря, была впечатлена тем, что он до сих пор их знает. Хотя, по правде говоря, я их не знала, так что, если бы он напортачил, я бы не узнала.

— Видишь, я же говорил тебе, что знаю их.

Я бросила взгляд через плечо, — Да, да. Знаешь, количество случайной информации, хранящейся в твоем мозгу, честно говоря, вызывает тревогу, — я едва помнила подробности судебного дела через час после прочтения, а тут он вспоминает бесполезные имена, которые выучил наизусть много лет назад.

Джейми был студентом частной христианской академии в нескольких минутах езды на другом конце города, но не потому, что мы посещали церковь. Мы не были нерелигиозны; мы просто также не были набожными. Все свое детство я была воспитан католичкой, но нога моя не ступала в церковь с тех пор, как я окончила среднюю школу. Единственная причина, по которой его туда записали, заключалась в том, что это была лучшая школа в округе, если не считать ни одной другой.

Я вспомнила, как была в восторге, когда Джейми исполнилось пять и он наконец-то стал достаточно взрослым, чтобы пойти в государственную школу. Я была совершенно не готова экономить сотни долларов, которые ежемесячно тратила на детский сад, но школьный округ, в котором мы жили, находился в опасной части города. И я не имею в виду "немного подозрительной", я имею в виду, что в какой-то момент мне позвонили и сообщили, что мужчина с пистолетом заставил полицию гоняться за ним по игровой площадке.

Нет, спасибо.

Итак, я зарегистрировала его в академии, заплатила невозвратный вступительный взнос, подумывала продать свою левую грудь, чтобы позволить себе это, и отдала его в частную школу. На самом деле это была главная причина, по которой я работала так много часов. Одно только ежемесячное обучение стоило больше половины моей арендной платы. Но я не могла пожалеть о своем выборе.

Я заехала на стоянку, объехала ее спереди, мысленно радуясь, что на полосе для автогонщиков не было длинной очереди, — Удачи тебе с тестом, приятель. Я знаю, ты можешь это сделать, и, несмотря ни на что, ты потрясающий!

— Спасибо, мам. Пока, — он схватил свою сумку и выпрыгнул из нашего старого белого джипа, захлопнув за собой дверь.

Я тут же опустила стекло со стороны пассажира, — Я люблю тебя!

Его плечи сжались вокруг ушей, и он медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня широко раскрытыми глазами, как будто я не делала этого с ним регулярно. Быстро пробормотав: «Я тоже тебя люблю», он удалился быстрой походкой, которая соперничала с походкой бабушек, совершающих обход торгового центра.

Я усмехнулась, нисколько не чувствуя вины за то, с чем я заставляю мириться своего ребенка. Он не побоялся швырнуть это в меня. Я выключила музыку оркестра, которую он слушал, и бесцельно переключала станции, прежде чем выключить радио. Я не была поклонником утренних шоу, и было почти невозможно найти станцию, на которой в такое раннее время дня играла бы только музыка.

К счастью, мне не потребовалось много времени, чтобы добраться до своей будней работы. Жизнь в городе с населением около 21 000 человек имела свои преимущества. Я вообще не желала заторов и уличного движения в большом городе.

Я припарковалась рядом со своим боссом, сделала глубокий вдох и задержала его так долго, как только могла, прежде чем выдохнуть. На самом деле мне очень нравилась эта работа, и я любила Эвалин, моего босса, но офисная работа была трудной, когда ты мало спала.

Я достала туфли на каблуках из-под средней консоли, сменив туфли на плоской подошве, которые были на мне. Выпрыгнув из джипа, я поправила свою черную юбку-карандаш, одернув ее и убедившись, что все прикрыто и на месте.

Моя белая блузка на пуговицах была немного помята, но я могла выглядеть и хуже. Было почти невозможно уберечь свою одежду от помятости, когда мне приходилось ездить в прачечную и у меня не было утюга. Эвалин привыкла к этому.

Я работала в отделе безопасности дочерней компании. Одна сторона занималась охраной, частными расследованиями и проверкой личных данных, в то время как другая сторона занималась домашней и служебной сигнализацией. На нашей стороне как раз шел ремонт, так что мне пришлось воспользоваться дверью со стороны сигнализации. И я возненавидела это.

— Доброе утро, Мэдисон, дорогая, как у тебя дела сегодня?

Подавив тревогу, которую я всегда испытывала, проходя мимо них, я улыбнулась семидесятилетней седовласой женщине, которая любила красную помаду и работала на стойке регистрации.