Чтение онлайн

Булстрод сел рядом с Арабеллой. Она была тиха и печальна.

— Эд купил для свадьбы банку бриолина, — сказала она.

— Женевьева, — подхватил мой племянник, — купила сбивалку для яиц, которой можно выщипывать брови.

Арабелла резко вздохнула.

— Неужели ничего нельзя сделать? — спросил Булстрод.

— Ничего, — отвечала Арабелла. — Мы не можем уйти, пока не поставят этот фильм, а ему нет конца. — Ее одухотворенное лицо как-то дернулось. — Я слышала, люди работали над ним десятки лет. Вот, смотри, седой человек с соломой в волосах. Это — мистер Марки, он тут с самой юности.

Пока они печально глядели друг на друга, пришел мистер Шнелленхамер и влез на трибуну. Окинув взглядом зал, он откашлялся, а потом заговорил — об Идеалах, о Служении, о Чувстве локтя, о том Духе, который непременно приведет к Победе. Только он перешел к достоинствам местного климата, когда вместе с запахом хорошей сигары в зал ворвался голос:

— Эй, вы!

Все повернулись к дверям. Там стоял мистер Левицкий.

— Что тут такое? — спросил он. — Я вас ждал, Шнелленхамер.

Магнат слез с трибуны и поспешил к своему соратнику.

— Простите, Левицкий, — сказал он, — что-то неладно с «Грешниками», надо их подбодрить. Помните, пять лет назад пришлось вызвать полицию?

— С кем-с кем неладно?

— С авторами диалогов для фильма «Благовонные грешники». Ну, мы еще пьесу купили.

— Нет.

— Что «нет»?

— Не купили пьесу. Нас обошла «Медула-Облонгага». Мистер Шнелленхамер постоял и подумал.

— Верно, — сказал он, — обошла.

— Как миленьких.

— Значит, мы фильм не ставим?

— Конечно, нет. «Медула» двенадцатый год пишет сценарий.

— Ах ты, совсем забыл!

И мистер Шнелленхамер снова взошел на трибуну.

— Господа, — сказал он, — вы свободны. Фильма не будет.

Через полчаса в буфете царило веселье. Женевьева сидела в обнимку с Эдом. Арабелла гладила руку моему племяннику. Трудно было бы найти таких счастливых людей, если не выйти и не увидеть, как бывшие авторы пляшут карманьолу вокруг чистилки для обуви.

— Что делать будете? — спрашивал добрый Эд Арабеллу и Булстрода.

— Да вот, надумал нефть поискать, — отвечал мой племянник. — А где она? Разве что у вас, волосы смазаны.

— Ха-ха! — откликнулся бутлегер.

— Хи-хи! — вторили дамы.

Словом, царило веселье, приятно посмотреть.

— Нет, серьезно, — сказал Эд, — на что жить собираетесь? Жена — это вам не кот начхал.

Арабелла взглянула на Булстрода. Булстрод взглянул на Арабеллу. Впервые за этот час тень омрачила их счастье.

— Не знаю, — отвечал мой племянник. Эд хлопнул его по плечу.

— А я знаю, — сердечно сказал он. — Будешь работать со мной. Для друга я всегда дело найду. И вообще, надо примазаться к пивному бизнесу, без помощников не обойдешься.

Глубоко растроганный Булстрод схватил его за руку.

— Эд! — воскликнул он. — Ты — настоящий человек. Завтра же покупаю пушку.

Он обнял свою невесту. Смех за стеной сменился радостными криками. Там разожгли костер, и Доке, Нокс, Февершем, мисс Уилсон, миссис Купер, Ленок, Мендельсон и Марки кидали в него «Грешников».

Мистер Шнелленхамер и мистер Левицкий, прервав 745-е совещание, чутко прислушались.

— Хорошо дать народу радость! — сказал Левицкий.

— Неплохо, — поддержал его Шнелленхамер. — Прямо как Линкольн!

Они снисходительно улыбнулись. Добрым людям приятно, когда дети развлекаются.

Пинта Пива тяжко запыхтел.

— Вот дурак! — сказал он. — Всюду понатыканы пепельницы, а он, видите ли…

Речь шла о молодом человеке с рыбьим лицом, который недавно вышел, бросив окурок в корзинку, а та радостно вспыхнула. Пожарникам-любителям пришлось попотеть. Пиво Полегче, с высоким давлением, расстегнул воротничок; глянцевая грудь мисс Постлвейт бурно вздымалась.

Только мистер Маллинер, видимо, смотрел на произошедшее со всей терпимостью.

— Будем к нему справедливы, — заметил он, попивая горячее виски с лимоном. — Вспомним, что здесь у нас нет рояля или дорогого старинного стола, о которые нынешнее поколение тушит сигареты. Поскольку их нет, он, естественно, облюбовал корзинку. Как Мордред.

— А ктой-то? — спросил Виски с Содовой.

— Кто это? — поправила его мисс Постлвейт.

— Мой племянник. Поэт. Мордред Маллинер.

— Какое красивое имя! — вздохнула наша хозяйка.

— Как и он сам, — заверил мистер Маллинер. — И то подумать, карие глаза, тонкие черты, прекрасные зубы. Зубы в данном случае очень важны, с них все и началось.

— Он кого-то укусил?

— Нет. Он пошел их проверить — и встретил Аннабеллу.

— А ктой-то?

— Кто это? — ненавязчиво подсказала мисс Постлвейт.

— Ой, ладно! — воскликнул Виски.

Аннабелла Спрокет-Спрокет (сказал мистер Маллинер), единственная дочь сэра Мергатройда и леди Спрокет-Спрокет из Сматтеринг-холла, вошла в приемную, когда Мордред сидел там один и листал старый «Тэтлер». Увидев ее, он ощутил, что слева в груди что-то бухнуло. Журнал поплыл, потом застыл, и племянник мой понял, что влюбился.

Почти все Маллинеры влюблялись сразу, но мало у кого были такие прочные основания. Аннабелла сверкала красотой. Ее мой племянник и заметил, но, подергавшись с минутку, словно пес, подавившийся куриной костью, обнаружил еще и печаль. Когда незнакомка принялась за старый «Панч», глаза ее просто светились скорбью.

Мордред пылко сочувствовал ей. В приемной зубного врача есть что-то такое, освобождающее, и он решился заметить:

— Не бойтесь, сперва он посмотрит в зеркальце. Может, ничего не найдет…

Она улыбнулась, слабо, но все же так, что Мордред немного подскочил.

— Что мне врач! — сказала она. — Я редко приезжаю в Лондон. Хотела походить по магазинам, а теперь — не успею, поезд уходит в четверть второго.

Все сокровенное рыцарство выпрыгнуло из Мордреда, словно форель из воды.