Чтение онлайн

Шли века, отстраивались и становились прахом людские царства, менялись верования и забывались легенды. Лесные почти не общались с людьми, почти забыли об их существовании. Напрасно. В начале ХХ века по человеческому счету молодая раса напомнила о себе, преобразуя складывающийся тысячелетиями пейзаж планеты. И с исчезновением лесов, поворотом рек и высыханием морей начали терять свою магию лесные . Терять и гибнуть, ибо без магии они становились бессильными. Чтобы выжить следовало действовать незамедлительно.

Их дворцы осыпались источенной жучками-короедами безжизненной трухой. Их дети рождались все более похожими на вас, с коротким сроком жизни. Дети уходили в города, восхищаясь каменной архитектурой и вашей наукой. Уходили, и становились городскими – почти людьми. Но в последние десятилетия городские вдруг осознали: магия возвращается к ним. Именно города, каменные, разрастающиеся города стали новым ее источником. Лесные тоже поняли это, но их сдерживал мирный договор, пописанный сто лет назад. Рост городов означал возвышение беглецов и постепенное ослабление лесных. Городские опасались противостояния и принялись укреплять свои новые владения.

–  Мы долго думали и поняли: пока сами не возьмемся за управление вашим прогрессом - не будет нам покоя, - окончательно ошарашил нас учитель.

–  Гринпис?
– не удержался я, припоминая название организации, упорно борющейся за улучшение экологии.

–  Нет, - скривился Славка.
– Это ваше детище. Воевать подобными методами - чисто людской обычай. Куда более действенно управлять процессом развития напрямую…

После долгих споров городские поняли - для их выживания необходимо выполнение нескольких условий. Людские города должны расти ввысь, а не вширь, дабы сохранялись леса и поля, то есть не злить лесных жителей. Посевы должны давать больше урожая, опять же, чтобы прокормить растущее человеческое население и не провоцировать вырубку лесов. Люди обязаны научиться хранить свою старину, захотеть купаться в чистых реках и озерах, привыкнуть ценить ускользающую красоту каждого дня, проведенного на природе. Тогда будет мир.

–  На первый взгляд это слишком просто, - вздохнул Славка.
– Но других вариантов у нас не было. Мы не желали воевать со своими сородичами. Поэтому единственным выходом было - ускорить ваше развитие, изменить взгляды на жизнь, убедить занимать как можно меньше места в угоду сохранения природы.

Элька прикрыла ладонью рот, подавляя смешок. Славка недовольно покачал головой и продолжал:

–  Самое сложное в нашем деле - уберечь вас, чересчур агрессивных, от самоуничтожения и уничтожения нас. Однажды нам, тогда еще поголовно лесным , это удалось. Я слышал в учительской рассказ Риммы Сергеевны о сегодняшнем уроке, - Славка кивнул Эле.
– Ты права, однажды люди были близки к катастрофе. И вынудили нас вмешаться. Но тогда мы были не в пример сильнее, чем сегодня.

Я едва сдержался, чтобы не присвистнуть. Вот оно как получается. За нами следят, нас, неразумных, контролируют, точно детей малых. Обидно.

–  Но то одна сторона проблемы, не самая важная, - Славка огорчил меня еще больше.
– В рядах лесных созрел раскол. Одни выступают за полное уничтожение нас, городских, другие готовы подписать договоренности, ограничивающие нас в правах.

–  Весело, - оживилась Элька. На протяжении всего рассказа учителя она колупала синюю краску со спинки деревянного стула. Проковыряла весьма значительную дыру, обнажая потемневшее дерево.

–  Подписанный между нами сто лет назад мирный союз трещит, точно сухой тополь в часы бури. Его срок истекает в конце этого сентября, и будет ли новый - неведомо.

–  В чем проблема? Воюйте. Только между собой, людей не трогайте!
– с вызовом в голосе заявила Элька, оставив в покое краску на спинке стула. Она вцепилась обеими руками в деревянную планку и приподнялась. Ее глаза вспыхнули зеленым светом ярче лампочек на бесперебойниках.

Люди, вы что, обалдели? Я заерзал на стуле, вертя головой от Славки к Эле и обратно. Елки облезлые, они же оба - ненормальные ролевики! Здоровый человек в подобный бред верить не должен!

–  Женька, - вдруг встрепенулся Слава, - и ты, Эля, да? Уходите отсюда. Не для вас это. Маленькие еще. Не стоит рисковать! Если подслушают мой рассказ…

–  Пожалел нас, палочник, живущий под елкой в норке, питающийся палой листвой и талой водой, - накинулась на него соседка.
– Что ты делаешь в городе, признавайся? Ты не городской ?

Я ощутил еле заметное движение воздуха в классе, дуновение ветра в лицо, запах прелой листвы. Листья желтые, мокрые, тяжело ложащиеся на землю, прибиваемые к ней струями дождей. Таких, как сейчас. Вылинялый цвет лесов, осыпающиеся ягоды рябины, давно нехоженые тропы… копящееся за пределами видимости человеческого глаза нечто , тяжелое и чуждое, которое настигает, если задержаться в лесу дольше положенного, если заблудиться. Нечто дикое, которое смотрит в спину голодным взглядом, хищно скалится, тяжело дышит. Над тобой смыкаются ветви, забываются приметы и правила поведения в лесу. Напрочь отказывает память - где же ты только что прошел. И ничего знакомого!

Я терялся однажды по осени. Маленький был. Родители поехали с друзьями на шашлыки, взяли меня и… Не помню, как потерялся. Помню только ужас и уносящиеся к небу ровные стволы сосен, темную тяжесть еловых ветвей и падающие бурые листья. Нашли меня только чрез три часа, когда отец съездил в ближайшую деревеньку за подмогой. С тех пор я стал неисправимым домоседом - боюсь чужих мест, боюсь повторения пережитого однажды.

Ощущение реальности возвращалось нехотя, тяжело. Сквозь головокружение проступил в полумраке Славка, сидящий на столе, настороженная Элька.

–  Я городской , непонятная девочка, так похожая на нас, - медленно ответил учитель.
– Лесные уже пытались нарушить договор. Они начали воровать нас по одному, отвозить в чащобы, переколдовывать души пленников. У них еще достаточно силы. Когда их собирается достаточное количество, отказывает людская техника, случается непоправимое. Однажды они своим присутствием уничтожили целый город. Догадываетесь какой?

–  Припять, - беззвучно произнесла Эля.

Славка только кивнул.

–  Они уже не могут без людей. А нас ненавидят, считая предателями. Если новый договор не будет подписан - разразится война. И пострадают ваши города. Вы, люди, сами умеете устраивать себе катастрофы. Но то, что начнется в случае войны, будет поистине ужасным. Остановятся заводы, рухнут плотины… Да мало ли что может случиться! В ближайший месяц все должно решиться для вашего города и не только. Так что мой вам совет - поостерегитесь. Дом - школа - дом: больше никуда не ходите. Женя, сам будь осторожен и… предупреди Аню. Без рассказанных мою историй. Просто предупреди…

–  Понял уже, - буркнул я. Ишь, про сестру вспомнил, оборотень!

–  Эля, у тебя особые таланты. Тебя они могут привлечь к своим темным обрядам. Поостерегись.

Славка встал. Щелкнул выключатель. Я зажмурился от яркого света. Возвращаясь в реальность окончательно. Где-то там пили горячий шоколад (а, может, что покрепче) с пирожными мои одноклассники, обсуждали смытое сегодняшним ливнем лето. Где-то спешили по домам люди, печатались газеты с городскими новостями, главы городов и области решали вопросы подготовки к зиме, а здесь в школе N18 учитель информатики, а по совместительству городской эльф или как его там величать, рассказывал об угрозе со стороны своих сородичей. Самое отвратительное - я ему верил. И Эльке, потомственной ведьме, верил. И защитнику Валентину, терпеливо ожидающему нас под дверью, тоже.