Чтение онлайн

Скрипнули качели, когда с них клубком скатился тяжелый белый котяра. Не крыльце замер на вечной вахте деревянный конь на каталке. По перилам вился полузасохший хмель.

Мы поднялись по лестнице и погрузились в темное тепло дома, не опасаясь на что-нибудь наткнуться - ночное зрение, благодаря выросшей на глазах пленке было у каждого.

Ковер на деревянной лестнице приглушал звук шагов. Еле уловимый запах масляной краски витал в воздухе. В гостиной на втором этаже возле пианино разрослось лимонное дерево, уже достаточно взрослое, чтобы хвастаться гостями тяжелыми душистыми плодами - вполне сочными и едко-кислыми. Выросло под вальсы Шопена, уткнулось в потолок, покрытый дубовыми резными плитами, и не стремится к большему.

Из гостиной мы попали в библиотеку, и уже оттуда - по неприметной приставной лесенке на чердак, где вопреки ожиданиям не обнаружилось и намека на пыль или паутину. Городские , оказывается, очень любят порядок.

Раскладушка у полукруглого окна, гамак под потолком, книги, не нашедшие достойного места в библиотеке, и картины, которые Славкин отец счел недостаточно гениальными - вот и вся обстановка. Но не это привлекало внимание. Почти вплотную к окну прижимался бурлящий протуберанцами огненный столб Пути. Он распускал щупальца на крышу дома, облизывал ветви старых яблонь, ломящихся от обилия урожая.

–  С едой будет не очень, - сразу предупредил нас заговорщик.
– Только консервы. Удобства, к счастью, имеются. Дед некогда затевал обустройство чердака: провел воду и канализацию - вон дверка слева. Свет тоже есть, но пользоваться им нельзя - заметят. Прочих благ вроде телевизора или интернета не предусмотрено. Опасно, должны понимать.

Мы понимали. В представлении родителей мы уже едем в Москву. Мобильники Славка у нас отобрал, объяснил - не стоит искушать судьбу.

После полуночи мы распрощались с благодетелем и завалились спать - я в гамаке. Аня - на раскладушке. И на том спасибо. Заглушить бы теперь кипящие в головах мысли…

Эля Тихонова

–  Мы их проводили, пора заняться собой, - сообщил Эле Валентин, потирая унизанные перстнями пальцы.
– Я отыскал свой артефакт.

Он отодвинул полу пиджака и продемонстрировал на поясе резные ножны, украшенные крупными кроваво-алыми камнями.

–  За одни ножны можно полгорода приобрести, - похвастался он.
– Клинок кожу режет, дерево, металл и даже камень. Написанное им на воде держится пару минут. Подозреваю, даже струны Пути разорвет.

–  Предлагаешь проверить?
– без энтузиазма поинтересовалась Тихонова.

Близилась полночь - время темное во всех отношениях и не менее загадочное. "Бабушка, например, полночь любит, - отчего-то подумала Эля.
– Она говорит - в это время Запредельное ближе подбирается, границы мира истончаются, чары ложатся легче. Мне бы научиться, как бабушка…"

–  А ты спать собралась?
– насмешливо посмотрел на нее защитник.

–  Отдохнем, когда не вздохнем, как наш БЖДшник вещает, - пробормотала девочка.

Шутка вышла слишком зловещей. Не вздохнут они уже двадцать первого, если ничего дельного не придумают.

–  Идем. Надо что-то брать: деньги там, теплые вещи?
– Эля зябко поежилась. Холодно не было, скорее неуютно.

–  Не думаю. Прокатимся без глупостей. Родители твоего отсутствия не заметят - гарантирую. Одного не пойму, как ваш Славик увел со двора сторожевых химер?

–  Увел?
– удивилась девочка, задирая голову.
– Действительно, ни одной.

–  Ладно, после подумаем. А сейчас за мной.

Они проводили взглядом Щукиных-старших и забрели в подворотню. Оттуда быстрой дорогой вышли к обувному магазину, пересекли улицу, прошли под опорой рекламного щита и вынырнули уже на крыше торгового центра "Меридиан". Того самого - со стоянкой небесных лодок.

–  Ты дотянешься?
– Эля скептически поглядела на плещущуюся высоко-высоко светлую полоску Пути.

–  Не вопрос.

Валентин стянул с головы шляпу, встряхнул угольно-черными волосами и лихо забросил головной убор вверх. Шляпа удобно устроился на напряженных струнах Пути, точно одинокая нота вписалась в разлиновку нотной тетради, завертелась на месте, стремительно увеличиваясь в размерах.

–  Ой, мы что, в шляпе поплывем?
– прошептала Элька.

Защитник не ответил. Он подпрыгнул, совершая в воздухе сальто (такому обзавидовался бы любой циркач - подумала девочка). И вот уже Валентин, точно кролик у фокусника, выглядывает из шляпы. Тростью он трогал светящиеся струны, заставляя их звенеть, прогибаться вниз, приближаясь к застывшей на крыше Элеоноре.

–  Держись, Эля, - краешек трости свесился вниз, едва рукав Пути просел до буквы "М" в названии торгового центра.

Тихонова к акробаткам себя не причисляла, по физкультуре имела нетвердую четверку, в иные периоды больше напоминающую трояк. Но дважды упрашивать себя не позволила. Разбежалась, подпрыгнула, уцепилась за трость и дала себя втащить внутрь шляпы.

–  Ого! Кошмарняк!
– вырвалось у девочки восхищенное восклицание.

Шляпа вытянулась, сплющилась, обросла чем-то напоминающим нос и корму, и теперь уверенно покачивалась на волнах Верхнего Пути.

–  Ну, ты даешь, демон!
– потрясенная Эля осмотрела каждый уголок необычного плавсредства и сочла годным.
– Рули, капитан.

Трость уже преобразилась в весло. Лодка-шляпа набирала скорость. Усевшаяся на шляпных полях Эля глазела по сторонам. Сон сдуло прохладным ветерком, пахнущим свежим хлебом и ванилином - сказывалась близость хлебозавода и кондитерки. Тяжелые фонари созвездий и яркие, сотканные из призрачного желто-лилового тумана миражи расцветали и таяли над ее головой.

Прозрачные самолеты - старинные, выглядевшие деревянными, точно умчавшиеся из музея авиации, бесшумно прошивали темную ткань неба. Танцующие фигуры людей в звериных масках, птицы, больше смахивающие на покрытого перьями дракона, а потом и целая Дикая Охота пронеслись через небосвод со скоростью хорошего реактивного истребителя.

Последние персонажи очень взволновали защитника. Он долго всматривался вслед армии истлевших мертвецов верхом на конских скелетах; армии, возглавляемой прекрасной черноволосой женщиной на вполне живом белом жеребце, и подытожил увиденное коротко и емко:

–  Кого-то загубят чарами.

–  Кого?
– насторожилась Эля, цепляясь за край полей шляпы.

–  Они чуют смерть от чар и слетаются испить чужой силы и боли. Это Судья - Высший дух Запредельного, глава мертвой армии, самая коварная и непредсказуемая.

–  И что нам делать?
– испугалась Тихонова-младшая.

–  Ждать. Не факт, что за нами. Рановато. По-всякому может сложиться. Сейчас я человек, и большего узнать не в силах, - развел руками Валентин.

–  Но ты же один из них. И вернешься в их ряды, когда… - запоздало вспомнила Эля.