Чтение онлайн

–  Увы, - Валентин поднял руку, и нож вырвался из древесного плена, возвратился к хозяину.
– Аня, иди сюда.

Девушка качнулась и сделала неуверенный шаг в его сторону.

–  Она пойдет с нами!
– воспротивился лес .

–  Она вызвана заклинанием города , - резко оборвал любые возражения Август Денисович.
– Ритуал проведен, договор заключен. Осталось спрятать артефакты и возвратиться к выходу. Не шумите, девочка выведет и нас, и вас.

–  Если будет хоть еще одно нарушение, моя армия и армия объединенного леса не остановится ни перед чем!
– стряхнул головой лесной князь.

Август Денисович не ответил, подтолкнул Аню в спину и приказал:

–  Веди.

И она повела.

Я шел позади древнего интригана и слышал, как он ругал притворившегося старушкой Славика.

–  Нашла время мстить! Хоть бы предупредила…

Я оглянулся на Валентина. Элька исчезла из виду. И только натянувшаяся веревка указывала - Тихонова где-то не очень далеко, прячет артефакты - перо в футляре и собственный перстень.

Защитник прибывал в глубокой задумчивости. Его хмурый вид меня не радовал, как и его настороженно внимание к Славику. Я тоже задумался. Моему учителю любой ценой нужно было попасть в "кокос". И без Ани свое темное дельце он не провернет.

Раненая девушка-продавщица пришла в себя и теперь громко стонала на руках одного из лесных воинов. Кровь чародеи остановить смогли, а обезболить что, не в состоянии? Невозможно, ведь слушать!

Мы брели по лесу, напрочь позабыв о брошенных где-то парапланах. Потом изображение леса распалось на отдельные фрагменты, точно сильно увеличенная картинка на мониторе компьютера - на пиксели. Фрагменты повернулись, будто стеклышки в калейдоскопе, сменили цвет и обернулись городом - зимним, снежным, очень знакомым. Я даже ахнул, разглядев колонну Дворцовой площади, томящуюся в граните Неву и еле различимые на фоне снегопада (идущего, кстати, только на другом берегу) шпили Петропавловской крепости.

–  Мы уже на Земле?
– из дверей Эрмитажа выбежала Элька и вприпрыжку бросилась к нам.

–  Тебе холодно?
– как бы не в тему поинтересовался защитник.

–  Ни сколечко!
– призналась девочка.

–  То-то же. Очередная иллюзия, мираж.

Эльфы против миража не возражали. Они безропотно шагали по набережной вслед единственной оставшейся Видящей.

А та уже вела нас на мост. Там, среди несущихся сплошным потоком машин прямо по проезжей части брела девушка, поразительно напоминающая Анютку - невысокая, хрупкая, в короткой шубке. Только черные волосы были длинными, вьющимися крупными кольцами.

–  Бриана!
– вдруг сорвалась с места старуха. Нет, уже Славик.
– Бриана, я пришел за тобой!

Умелая иллюзия с молодого эльфа спала, и теперь правнук Денисовича обнимал незнакомую девушку.

Машины проносились сквозь них, не причиняя вреда. Зато Владыки - городской и лесной непонимающе переглядывались. Не ожидали. Вот отчего Славик сюда стремился! Увести из лабиринта чужой Вселенной свою потерянную возлюбленную. Впору умиляться! Но эльфы так не считали, выхватывая мечи и пистолеты.

Успел первым (кто бы сомневался) Валентин. Трость уже стала флейтой. Согретая дыханием защитника, она запела, зазвенела жалобно и печально, набирая силу, постепенно вплетая в рождающуюся мелодию задорные нотки. О, ужас, эльфы затанцевали танец с саблями. Танцевали, бросая разъяренные взгляды на Флейтиста. А тот, зажав инструмент в зубах, обматывал нас веревкой и отстегивал из-за спины скейт.

–  Куда мы?
– спросил я, поднимая с мостовой потерявшую сознание продавщицу.

–  Троллейбусная линия мне здесь нравится, - отозвался защитник.
– Влезайте. Аню вперед.

Эльфы еще плясали, когда мы зацепились за провода и помчались подальше от этих горячих парней, вооруженных колюще-режущими предметами.

Улицы таяли, изменяясь. Кажется, я узнал родной город. Нет, уже не он. Что здесь делают китайские пагоды? А высоченные небоскребы? А убогие соломенные хижины? Местность менялась, но постоянным оставалось одно - троллейбусная линия. Ее провода, протянувшиеся высоко в небе.

Валентин вложил в руки Анюты трость и поддерживал сестру за локоть для надежности.

–  Домой, девочка, - подбадривал он ее.
– Ты одна знаешь, где он!

Мы с Элей с трудом сдерживали норовящую завалиться Анзив, безмерно тяжелую на такой скорости.

Сколько мы мчались - не знаю. Кружилась голова, укачивало, подташнивало. Пусть это поскорее закончится, пожалуйста-а-а!

Мои мольбы были услышаны. Под нами разверзлась пропасть, бездна… короче, дырка в земле, куда мы благополучно рухнули. Все вместе.

Падали мы глубоко и долго. Вопреки ожиданиям ударились не стильно. Благо - окружающий мир - лишь иллюзия.

Я разлепил глаза и поглядел вверх. Неба не видно. Вокруг выложенные разноцветными стеклышками стены. Песчаный пол. Колодец! Я вспомнил Анюткино предсказание. Сбылось, чтоб его!

Кстати, как сестра? Аня потирала коленку, по-прежнему прибывая в полубессознательном состоянии. Анзив бредила. Элька усердно трясла бесчувственного Валентина.

Я снял рюкзак, отыскал пол-литровую бутылку минералки и протянул Тихоновой.

–  Обрызгай ему лицо, - посоветовал я.

Что мы имеем? Скейт цел - уже хорошо. Трость? С ней было хуже. Она застряла наверху, как раз между кольцами, и не желала падать вниз. Высоко, не допрыгнуть.

–  Валентин! Валечка, миленький, - трясла защитника Эля.
– Очнись! Сейчас эльфы придут и устоят нам кошмарняк и месть диких бронтозавров! Валечка?!

–  Пульс есть?
– догадался я спросить.

–  Не знаю. А как его смотреть?

Я чертыхнулся и нащупал запястье чародея. Вроде, венка стучит.

–  Есть шанс, что откачаем. Эль, помоги развязать узлы, освободи, - я подергал опоясывающую меня веревку.

–  Зачем?
– Тихонова после удара плохо соображала.

–  Трость достать надо. Может, он без нее такой, хм, вялый.

Эля послушно потянулась к узлам, минут через пять те сдались.

Я возомнил себя бравым скалолазом, попытался вскарабкаться по стенке колодца. Ботинки скользили. Тогда я разулся. Фигушки. Только упал и, как предсказывала сейчас абсолютно бесполезная сестрица, потянул ногу. Вот невезуха!

–  Жень, а если ее сбить чем-нибудь?
– надоумила меня, тупого, Элька.

–  Чем, меткая ты наша?

–  Бутылкой. Брысь в сторону.

Эля встала, прицелилась, щуря кошачье-зеленые глаза и метнула снаряд. Шмяк - попала она по тросточке. Та оказалась с характером. Сдвинулась на пяток сантиметров и снова встала, точно упрямая ослица. Зато бутылочка свалилась на землю, задев Анзив.