Чтение онлайн

— Да. Мы иногда тупим… Смотрим только на внешнее…

Жоанна ничего не отвечает, и они потихоньку идут дальше. Эмиль рад, что разделил с ней этот момент. Это будет воспоминание дня, то, что он запишет вечером в блокнот.

— А, вот и вы!

Общая комната приюта полнится разговорами и смехом. Жарко и душно. За длинными столами разместилось не меньше сотни туристов. Приют набит битком. Разгар сезона. Стол, за которым сидят Антони и Сильвия, занимает группа итальянцев, они разговаривают и смеются очень громко.

— Садитесь, мы подвинемся.

Оба явно рады их видеть. Они что-то говорят соседям-итальянцам, и все сдвигаются, освобождая им местечко напротив Антони и Сильвии.

— Не надо было ничего приносить, — говорит Антони.

— Не приходить же с пустыми руками, — возражает Эмиль.

Он ждет, пока Жоанна протиснется между скамьей и столом, и садится рядом.

— Так ты все-таки ее нашел? — спрашивает Антони, подталкивая к ним два пластиковых стаканчика с вином.

— Жоанну?

— Да.

— Ну да, как видишь.

— Вы поставили палатку?

— Да. Нашли защищенный от ветра уголок на берегу озера.

— Здесь это разрешено? — спрашивает Сильвия.

— Не думаю. Но никто особо не придирается.

Она корчит гримаску и становится похожа на ребенка.

— Боюсь, я бы не смогла… Обходиться без душа и нормального туалета — это не мое…

Уставившись на Жоанну, она ждет реакции, улыбки женского взаимопонимания, но та пожимает плечами со своим обычным равнодушным видом.

— Мы моемся в озерах и речках.

Ответы кажутся ясными и совершенно очевидными в ее устах.

— Но это совсем не то…

— А?

— Да… Как насчет геля для душа, например?

— Мы пользуемся мылом «Алеп». Оно многофункциональное.

Сильвия с сомнением поджимает губы.

— Во всяком случае, — говорит она, — вы нашли друг друга. Немногие женщины готовы путешествовать вот так.

Эмиль торопится сменить тему. Он не хочет опять бормотать ответы об их якобы паре и их якобы каникулах влюбленных. И начинает тараторить:

— Этот приют довольно удивительный… Я хочу сказать, внешне… он немного похож на метеостанцию… А потом входишь и понимаешь, сколько здесь народу…

Он надеется, что Антони поддержит отвлеченный разговор. Это работает.

— Да. Похоже, здесь всегда аншлаг. Он рассчитан на девяносто человек, но надо бронировать быстро. Мы озаботились еще в феврале.

Сильвия тоже попадается в эту ловушку.

— Да, я все заказала на «Букинге» в начале года. Люблю делать важные вещи заранее. Это у меня от моей работы.

Комната гудит разговорами на всех языках. Здесь итальянский, поодаль испанский и английский. Там немецкий. Они открыли бутылку вина. Жоанна замкнулась в молчании, но время от времени кивает и будто бы участвует в разговоре. Антони, Сильвия и Эмиль обсуждают маршрут, походное снаряжение, бытовые проблемы…

— Используй глину для волдырей, Сильвия мне ее наложила, и стало гораздо лучше.

— Глину?

— Она дезинфицирует, рубцует, останавливает кровь и оказывает противовоспалительное действие. И, вишенка на торте, регенерирует кожу.

Эмиль уверен, что Жоанна все это знает. Но она молчит.

— Сильвия купила нам специальные носки, без швов… Это гениально!

— Вот как?

Все едят с аппетитом. В комнате так жарко, что они пьют больше разумного. Антони достал фотоаппарат и показывает на экране снимки с их предыдущих этапов: Вискос, Сасис, две типичные пиренейские деревни, перевал Риу… Теперь они хотят подняться на пик Неувьель, потом спуститься к озеру Кап-де-Лонг.

Они возвращаются к палатке поздним вечером, с облегчением оставив позади гул голосов и жару. Антони и Сильвия славные, но слишком много болтают. Эмиль понимает, как ему, в конечном счете, повезло, что попалась такая молчаливая спутница.

Они уже у палатки. Жоанна, повернувшись к нему спиной, садится на корточки и расстегивает молнию. Она ныряет внутрь палатки. Эмиль слышит, как она роется в своих вещах.

— Что ты делаешь?

Она отвечает, только вынырнув со своим спальником под мышкой.

— Я пойду лягу у воды.

Медленными шагами она направляется к озеру.

— Спокойной ночи, — говорит она, обернувшись.

— Спокойной ночи…

Он пытается лечь в спальник внутри палатки, но сон не идет. Со своего матраса через открытый матерчатый полог он видит сидящую на берегу Жоанну. Опять она смотрит в это чертово небо. Господи, что у нее на уме? Как бы ему хотелось это знать… Он медленно выползает из палатки и направляется к ней.

— Можно? — спрашивает он, показывая на траву рядом.

Она кивает, и он садится подле нее. Принимается играть травой, не зная, что сказать. Жаль, что они так мало разговаривают. Он откашливается.

— Немного же мы с тобой разговариваем, — шепчет он наконец.

Жоанна пожимает плечами. Он готов был держать пари, что она пожмет плечами.

— Мы говорим, о чем полезно говорить. Вот и все.

Он удивлен мягкостью ее ответа, которая не вяжется со словами. Нерешительно, но он продолжает:

— Может быть, но… Просто… Меня бы успокоило, если бы я понял, почему ты здесь…

Она упорно не оборачивается, глядя на неподвижную воду.

— Чем это бы тебя успокоило?

— Скажем… Я бы знал, не собираешься ли ты слинять в одночасье… во всяком случае, был бы к этому готов.

Он попытался сказать это как бы в шутку. Жоанна отвечает спокойно:

— Я не уйду.

— Откуда мне знать?

— Я тебе говорю.

Он снова видит ее, сидящую на валуне у ручья. Слышит ее голос, телефонный разговор. Я… Я не знаю. Я тебе уже сказала… Месяц, полгода, год… Мне нужно время…

— Так тебя никто не ждет? — спрашивает Эмиль.

Он не хотел этого тона, такого подозрительного. Жоанна резко отворачивается. Он боится, что все испортил.

— Я не уйду, обещаю тебе.

Она на самом деле не отвечает на вопрос. До этого вечера он не сознавал, что это его беспокоит, но он сказал правду. Он боится, что она уйдет. Он хочет удостовериться.

— А Леон?

Лицо Жоанны мгновенно замыкается. Как будто черная вуаль накрыла его.

— Что?