Чтение онлайн

— Что? — спрашивает она, видя его улыбку.

— Ничего…

Он не решается ей сказать, что находит ее трогательной. Вместо этого говорит:

— Можно назвать его Пок, а Спи пусть будет вторым именем… Что скажешь?

Жоанна с энтузиазмом кивает.

— Можно и так.

Потом добавляет с широкой улыбкой:

— Это будет первый кот на земле со вторым именем!

И она, кажется, бесконечно счастлива.

Впервые им почти нечего делать вечером. Не надо справляться с путеводителем по Пиренеям, готовить маршрут, продумывать привал… У них впереди целый месяц, чтобы прогуливаться и не спеша готовиться к свадьбе. Месяц, чтобы подумать о дальнейшем. В оседлости есть свои хорошие стороны. И все же они немного растеряны, сидя под платаном. Жоанна предлагает достать игру в скрабл, и Эмиль соглашается без особого энтузиазма.

Они раскладывают игру на столике, и Эмиль зажигает свечи, которые Жоанна тоже принесла из студии. Играют молча, погрузившись каждый в свои мысли. Жоанна достала из-под стола маленького Пока и усадила к себе на колени. Эмиль думает, какое лицо было бы у Лоры, предложи он ей партию в скрабл… Наверно, она посмеялась бы над ним. Он говорит себе, что это глупо, что нет ничего плохого в партии в скрабл.

Позже они заходят в гостиную к Миртиль, и Жоанна тихонько будит ее.

— Я провожу вас в кровать…

Отводит старушку в спальню Эмиль. Он испугался, как бы у Жоанны под тяжестью Миртиль не переломился позвоночник.

— Иди спать, — говорит он, — я ею займусь.

Он провожает Миртиль до кровати и закрывает ставни. Окно спальни выходит на улицу, совершенно пустую в этот час. Это то самое окно, украшенное кружевными занавесками и горшком с геранью.

— Напомните мне, что надо полить ее завтра… — говорит старушка.

Он кивает и смотрит, как она расчесывает щеткой волосы, сидя очень прямо на постели. У нее длинные серебристо-белые волосы. Она, должно быть, была очень красива в молодости.

— Ваша невеста очаровательна, — тихо говорит старушка.

Она смотрит на него проницательными голубыми глазами, и Эмиль чувствует себя голым.

— Да…

— Я рада, что вы погостите у меня.

Эмиль улыбается ей, отводя взгляд. Он не знает, поняла ли старушка про него и Жоанну. Заподозрила ли она, что они не всамделишные жених и невеста. Может быть, она почувствовала это по их поведению, взглядам, жестам. Они держат определенную дистанцию. Это всякому видно.

— Мы тоже, — только и отвечает он.

Миртиль легла спать. Жоанна осмотрела раны Эмиля, на локте и на голове. Она сказала, что швы отваливаются сами, ему повезло, что не придется их снимать. Она промыла их, и он немного покапризничал, морщась. Потом они погасили свет. Улеглись в темноте на разложенный угловой диван. Но Эмиль не может уснуть, потому что уже несколько минут слышит странные звуки. Как будто что-то скребет по ковру. Что-то очень легкое.

— Жоанна?

Спящая фигурка Жоанны не двигается. Он повторяет:

— Жоанна? Жоанна… Ты слышишь этот звук?

В следующую секунду он чувствует, как что-то теплое запрыгивает ему на ноги, и вскакивает с постели.

— Нет! Нет, Жоанна! Об этом не может быть и речи! Пок будет спать внизу, в своей корзинке!

Тонкий голосок Жоанны, которая, оказывается, вовсе не спала, звучит совсем рядом:

— Но ему страшно одному…

Эмиль выходит из себя:

— Нет, ты шутишь! Его мама-кошка внизу! Я, кстати, уверен, что она его ищет!

— Она охотится…

— Нет и нет!

Она зажигает свет и нехотя идет через комнату с маленьким Поком на руках, в своих широченных черных шортах и черном топе. Эмиль думает, что это похоже на первую супружескую ссору. Он невольно улыбается, и она это видит.

— Эмиль…

— Нет!

— Пок будет…

— Нет!

Она с трагическим лицом скрывается на лестнице. Эмиль пытается стереть с лица улыбку, но не может. Слишком это забавно. Он почти скучал по семейным сценам…

Первые дни в Эусе проходят так, что никто из троих этого почти не замечает. Тихие, отрадные дни. Дни, чтобы освоиться вместе, выработать свою маленькую рутину.

В первое утро, проснувшись, Эмиль находит студию пустой. Высунувшись в слуховое окошко над плитой, он видит, как Жоанна на террасе кормит Каналью. Кошка, как им говорили, пугливая, уже признала Жоанну. Эмиля это не удивляет. Жоанна тихая, спокойная и молчаливая. Она должна внушать доверие.

Жоанна не в обиде на него за вчерашнее, когда он выгнал Пока из их студии. Лора дулась бы часами, но Жоанна — ничуть. В это первое утро они завтракают во внутреннем дворике, глядя, как умываются кошки. Потом Эмиль занимается поливкой цветов Миртиль, а Жоанна уходит в деревню за покупками. После обеда они начинают собирать необходимые бумаги для бракосочетания, пока Миртиль дремлет в своем кресле.

— Черт…

Жоанна с досадой поджимает губы.

— Что?

— У меня нет при себе свидетельства о рождении.

— А…

Эмиль, уезжая, взял с собой все документы, валявшиеся дома. У него есть все, от свидетельства о рождении до водительских прав, полученных десять лет назад. Теперь он этому рад.

— Я не думала, что оно мне понадобится…

— Попробуй позвонить в мэрию, где ты родилась… Может быть, есть возможность прислать его почтой…

Жоанна так и делает. Когда она вешает трубку, у них есть подтверждение, что они родились под счастливой звездой.

— Мой город входит в число немногих коммун, в которых можно запросить свидетельство о рождении онлайн.

На следующее утро Жоанна идет на поиски интернет-кафе или какой-нибудь лавки, где ей могут предоставить доступ к интернету, чтобы запросить свое свидетельство о рождении. Эмиль предлагает старушке посидеть во внутреннем дворике. День сегодня попрохладнее. Небо пасмурное. Грозит дождем, но платан их защитит. К его удивлению, Миртиль соглашается.

— Хотите чаю? — предлагает он. — У меня привычка пить чай целый день…

— Ей-богу… С удовольствием.

Они договорились поставить коробки с чаем внизу, в гостиной старушки, удобства ради. Эмиль расставляет под платаном дымящиеся чашки. Он открывает свой черный блокнот. Миртиль вытягивает ноги, Каналья запрыгивает и устраивается у нее на коленях.

— Что это у вас за блокнот?

— О… Что-то типа бортового журнала…

Старушка смотрит на него своими удивительно голубыми глазами.

— Дочь мне сказала, что вы собираетесь здесь пожениться.

— Да. Это правда.