Чтение онлайн

Если до высадки союзников в Нормандии действия германской авиации ПВО были довольно активными, то уже во второй половине 1944 года ее активность резко упала. Потери росли необычайно быстро. Перед вторжением соотношение германских потерь с потерями противника удерживалось примерно на уровне 1:1, позже оно составило 1,3–1,5:1, а к концу войны достигло 3,5:1.

Результаты действий зенитной артиллерии, несмотря на большой расход снарядов, не имели решающего влияния на ход войны в воздухе. Потери авиации противника от огня зенитной артиллерии немцев составляли не более 2–3 процентов, в лучшем случае — 5–7 процентов от числа атакующих самолетов.

Усиление активности авиации противника при одновременном ослаблении сил ПВО пагубно сказалось на работе промышленности, значительно снизившей количество выпускаемого вооружения, и прежде всего боеприпасов.

Если воздушные удары противника в 1943 году нанесли огромный ущерб германской военной промышленности и прикрывавшим ее силам ПВО, то теперь усилилось влияние бомбежек на гражданское население. Еще в 1943 году количество налетов с применением фугасных и сверхтяжелых бомб заметно увеличилось, бомбы пробивали здания до нижних этажей и подвалов, создавая многочисленные завалы, а тяжелые зажигательные бомбы вызывали большие пожары. Все это подрывало веру населения в надежность бомбоубежищ, оборудованных в подвалах. Люди стремились попасть в специальные противовоздушные убежища, которые постоянно бывали переполнены. Как только по проводной радиотрансляционной сети — она была организована в 1942 году — объявлялось о приближении самолетов противника, огромные массы населения, главным образом женщин, детей и стариков, устремлялись к этим бомбоубежищам. Дома пустели. Очаги пожаров ликвидировать вовремя было невозможно. Это приводило к грандиозным пожарам, уничтожавшим большую часть города, подвергшегося бомбовому удару.

Был принят ряд мер пропагандистского, разъяснительного и даже полицейского характера, призванных удержать в домах часть населения, однако в 1944–1945 годах такие меры лишь в очень редких случаях были удачными. Мощные бомбардировки оказались для населения Германии чрезмерно тяжелым моральным и физическим испытанием. Увеличение численности атакующих бомбардировочных соединений при одновременном ослаблении сил ПВО требовало от населения выполнения таких задач, которые даже при предельном физическом напряжении людей и максимальном использовании материальной части были непосильными. Если из тысячи участвовавших в налете самолетов сбивалось 100, то уцелевшие 900 бомбардировщиков все же сбрасывали свои бомбы и причиняли неслыханный ущерб; но такой высокий процент сбитых самолетов противника достигался крайне редко.

Когда в конце 1944 года во время дневных налетов противник стал применять одновременно и фугасные и тяжелые зажигательные бомбы для ковровой бомбардировки, лишь немногие храбрейшие люди решались оставаться в своих домах. Огромные потери, плохие вести с фронтов, недостаточное питание и большое количество налетов, как дневных, так и ночных (за сутки воздушная тревога зачастую объявлялась по 3–4 раза), довели нервное напряжение населения до предела. Часть гражданского населения вообще упала духом и отказалась от любых форм противодействия налетам. Пожары принимали катастрофические масштабы и уничтожали целые города. Водопроводные магистрали после сильных ударов с воздуха частично или полностью выбывали из строя. Оборудованных еще до войны запасных водохранилищ не хватало, или из них уходила вода после повреждений, нанесенных бомбами. Тяжелейшие потери в людях и наиболее значительный ущерб постройкам отмечался, когда город подвергался налету впервые или после длительного перерыва. Причиной тому была беспечность населения и отсутствие у него достаточного опыта. Особенно тяжелыми для людей были часто повторяющиеся бомбежки. Тогда силы местной ПВО могли оказаться настолько измотанными, что нанесенный ущерб разрастался до масштабов катастрофы.

Самыми опасными для городов были бомбардировки одновременно фугасными и зажигательными бомбами авиационными соединениями, идущими в сомкнутых боевых порядках. Разрушения и повреждения всех видов при этом оказывались настолько большими, что подвергнутые такой бомбардировке районы полностью разрушались и сгорали. Пожары было трудно локализовать даже путем массового привлечения людской силы. Женщины и дети, составлявшие основную массу населения тыловых районов страны, от ударов с воздуха страдали больше всего.

Несмотря на мощные бомбовые удары авиации противника в 1944 году, германское руководство все еще надеялось, благодаря усилению истребительной авиации и применению новых технических средств, в последний момент решительно изменить ход событий. Эти надежды рухнули только в 1945 году вместе с крахом сухопутных фронтов.

В первые месяцы 1945 года западные державы довели интенсивность своих авиационных ударов до небывалых размеров. Наряду с терроризирующими налетами на города (Нюрнберг, Дрезден, Дармштадт и др.) западные союзники явно стремились полностью остановить движение по крупным железным дорогам и автомобильным магистралям. Сильные дневные атаки американцев перемежались с концентрированными ночными ударами англичан, удачно взаимодействуя друг с другом.

Всему этому ПВО Германии уже не могла ничего противопоставить. Нехватка горючего ограничивала и без того низкую активность германской истребительной авиации, которая, несмотря на героизм летного состава, всегда была слабее атакующих соединений самолетов союзников.

Увеличившаяся активность истребителей-бомбардировщиков противника вдоль всех шоссе и даже второстепенных дорог Германии, расположенных в пределах 550 километров от линии фронта, заставила немцев почти полностью прекратить движение транспорта в дневное время. С продвижением англо-американцев с запада и наступлением русских с востока германская зенитная артиллерия все чаще стала использоваться в наземных боях для борьбы с танками противника. А поскольку подразделения зенитной артиллерии по большей части не были моторизованными, они нередко попадали в руки быстро продвигающегося противника и уничтожались. Вскоре остававшаяся еще не занятой территория Германии оказалась лишенной почти всех сил и средств ПВО.

Очевидным фактом является то, что в конце 1944 года последняя надежда на оказание германскими люфтваффе организованного сопротивления противнику окончательно рухнула.

Западные державы, благодаря систематическому претворению в жизнь своего стратегического плана комбинированного бомбового наступления с активными действиями наземных войск, добились краха германского государства.

В начале войны действия авиации западных союзников носили оборонительный характер. Осознав, что широкое развертывание войны в воздухе открывает многообещающие перспективы, англо-американцы начали ускоренное развитие своих военно-воздушных сил. Благодаря этому они уже с 1942 года ввели в действие превосходящие силы и завоевали сначала местное, затем временное и, наконец, абсолютное господство в воздухе, тем самым обеспечив себе исходные позиции для решающих ударов.

У русских военно-воздушные силы использовались только вблизи линии фронта. А западные союзники, опираясь на новые технические возможности, значительно более полно использовали авиацию в ходе тотальной войны.

Когда подготовка к войне с Россией уже шла полным ходом, произошло событие, которое задержало начало войны на Востоке. Югославия перешла на сторону союзников! Для немцев возникла смертельная угроза со стороны Балканского полуострова. К тому же и Италия не добилась серьезных успехов в развязанной ею войне с Грецией, даже наоборот, создавалось впечатление, что вполне можно было ожидать поражения итальянцев. Англичане оборудовали свои опорные пункты на греческой территории, в особенности на острове Крит, тем самым усиливая угрозу с фланга. Ни в коем случае нельзя было допустить высадки нового десанта на Балканах, как это было в Первую мировую войну, когда такая высадка ускорила поражение Германии.

Гитлер решил покончить с проблемой Балкан, применив испытанный метод «молниеносной войны».

6 апреля 1941 года германские ВВС нанесли внезапный удар по столице Югославии Белграду и, совершив еще ряд налетов на важнейшие центры страны, сорвали планомерную мобилизацию этой страны и ее армии. Благодаря взаимодействию с частями зенитной артиллерии германские сухопутные войска быстро взломали имевшиеся на Балканах линии долговременных укреплений, и армия, ведя тяжелые кровопролитные бои, в «молниеносном темпе» продвинулась до самой южной оконечности Греции. Германские парашютисты, выброшенные на Коринфском перешейке, обеспечили переправу через Коринфский канал, хотя случайным попаданием снаряда единственный мост через него был разрушен. Десант парашютистов перерезал пути отхода отступавшим английским и греческим войскам еще до того, когда первые германские танки 27 апреля 1941 года вошли в столицу Греции Афины.

Но следовало еще овладеть греческими островами и, что было особенно важно, выбить англичан с острова Крит.

Утром 20 мая 1941 года начался захват этого острова, господствующего над всей восточной частью Средиземного моря; на нем находились сильные английские (а также греческие) войска.

В этой операции, проводившейся под руководством командных инстанций люфтваффе, впервые приняли участие все три вида вооруженных сил Германии. Общее руководство действиями осуществлял штаб 4-го воздушного флота (генерал-полковник Лёр). Ему были подчинены VIII и XI авиационные корпуса 4-го воздушного флота, последний был исключительно воздушно-десантным. Кроме того, в боях участвовали вся 5-я горнострелковая дивизия и один полк 6-й горнострелковой дивизии. (Всего 8,5 тысячи горных стрелков, но прежде всего 7-я воздушно-десантная дивизия — 15 тысяч стрелков-парашютистов. — Ред.) Непосредственное руководство операцией было возложено на генерала Штудента, являвшегося создателем и организатором германских воздушно-десантных войск.