Чтение онлайн

По советским данным, 5-я гв. ТА потеряла ок. 300 танков (особенно пострадал 29-й корпус, лишившийся 60 % машин). Такой крупный урон объясняется недостатками подготовки и обеспечения наступления, преимуществом немцев как обороняющейся стороны, высоким уровнем их техники и тактических навыков.

О немецких потерях точных сведений до сих пор нет. Советские источники завышают цифру до 350 танков. Немцы подчас занижают свой урон до нескольких танков. По ряду оценок на основе немецких отчетов 2-й тк СС потерял 60–70 танков. Он сохранил атакующий потенциал. На 13 июля Хауссер намечал: совместный удар «Мертвой головы» и «ЛАГ», соединение правофланговой дивизии «Рейх» с группой «Кемпф» для прорыва к Прохоровке с юга.

Итак, 12 июля не стало днем одновременного советского наступления на Курской дуге. Если на севере Центральный фронт начал Орловскую наступательную операцию, то на юге перелом не наступил. Немцы не только отразили удар Воронежского фронта, но и готовились продолжить натиск на прохоровском направлении. Прибывший 13 июля в Ставку фюрера «Вольфшанце» Манштейн просил выделить ему резервный 24-й тк, как последний шанс успешно завершить битву. Но Гитлер больше не верил в успех «Цитадели».

На то имелись веские основания. На севере удар провалился, и немцам приходилось уже обороняться. На юге наступление частично продолжалось. Но оно не походило на былые блицкриги, а скорее напоминало гонки улиток. Оказалось, что хорошо подготовленная пехота, совместно с танками и авиацией, может остановить танковый блицкриг. Этот «меч-кладенец», которым немцы добывали победы в 1939–1942 годах, был разбит под Курском советским солдатом.

Отныне вермахт нуждался в новых дивизиях уже для сдерживания натиска. И не только на севере Курской дуги, но и в Сицилии, где 10 июля высадились союзники. При такой ситуации Гитлер решил закончить «Цитадель». Манштейн получил не резервы, а лишь разрешение нанести последние удары.

Бойцы под Прохоровкой не знали о «Вольфшанце». Их одолевали иные заботы. 13 июля советские войска сумели оттеснить части «Мертвой головы» на исходные рубежи и отразили мощный удар «Лейбштандарта». К вечеру на этих участках воцарился кровавый пат. Никто не мог наступать.

Но германский натиск не остановился. На правом фланге на 2 км продвинулась дивизия «Рейх». С юга к ней пробивался 3-й тк группы «Кемпф». Именно им пришлось сражаться в последнем броске вермахта к югу от Прохоровки, где борьба шла с яростью прежних дней.

Гордость, упрямство, покорность приказам продолжали гнать немцев вперед. История дивизии «Рейх» за 14 июля сообщает, что гренадеры авангардного полка «Фюрер» были равнодушны к потерям на минных полях и прокладывали свой тернистый путь в жестоких, порой рукопашных, боях. «Рейх» и «Кемпф» все же соединились 15 июля, окружив часть сил 69-й армии. Но это не повлияло на ход операции. До Прохоровки «Кемпф» надо было преодолеть еще 10 км — окопов, мин, брони и советского мужества.

Тем временем, 17 июля к югу от Курской дуги началось наступление Южного фронта, грозившее охватом группировке Манштейна. Ей стало не до Прохоровки. Хауссер получил приказ отходить на позиции, с которых он начинал марш на Курск. Утешением обергруппенфюреру стал Рыцарский крест с Дубовыми листьями.

Прохоровское сражение завершилось несбывшимися планами сторон. Но стратегически выиграла Красная Армия. Она разрушила последний натиск «Цитадели», закрыв эпоху побед немецкого блицкрига.

12 июля завершился, в целом, семидневный оборонительный период Курской битвы, который определил весь дальнейший ход войны. Наступило время перехода в контрнаступление. Оно оказалось полной неожиданностью для германского командования, которое рассчитывало, что после такого мощного удара советские войска не смогут наступать. Немцы ждали передышки, но она не наступила.

В разгар сражения под Прохоровкой началась Орловская наступательная операция (12 июля — 18 августа). Ее провели в районе Орла пополненные резервами войска Центрального (генерал К. К. Рокоссовский), Брянского (генерал М. М. Попов) и Западного (генерал В. Д. Соколовский) фронтов.

Роли поменялись. И теперь уже советским войскам пришлось прорывать глубокоэшелонированную оборону, которую держали ветераны Ржевской битвы из 9-й армии генерала В. Моделя, а также 2-я танковая армия генерала Р. Шмидта. Продвижение советских войск составляло, в среднем, 4–5 км в сутки. На сдерживание темпа наступления серьезно повлияло большое количество минных полей, преодоление которых стоило больших потерь.

На переднем крае (обычно в масштабе армии) большую помощь немецкому командованию в отражении советских ударов, по мнению генерала Типпельскирха, оказывала хорошо поставленная армейская разведка. Негустая сеть советских железных и шоссейных дорог могла легко контролироваться разведывательной авиацией, благодаря которой немцы вовремя узнавали о перебросках войск. Сюда стоит добавить тщательную работу радиоразведки, следившей за советской радиосвязью. Интенсивная деятельность воздушной и радиоразведки дополнялась взятием языков на переднем крае. Все это часто позволяло немцам весьма эффективно использовать ограниченные силы для отражения готовящегося натиска на локальных участках.

Несмотря на ожесточенное сопротивление германских войск, они не смогли отстоять Орел — свой важнейший и сильно укрепленный бастион. Он пал 5 августа. Важную роль в этом успехе сыграла 11-я гвардейская армия (генерал И. Х. Баграмян). Она нанесла сильный фланговый удар с севера и, прорвав немецкую оборону, создала угрозу выхода в тыл орловской группировке. К 18 августа советские войска вышли на подготовленный немцами оборонительный рубеж «Хаген» в районе Брянска, где были остановлены.

Отступая, немцы применяли тактику выжженной земли. Так, по приказу генерала Моделя они сожгли все зерно на полях и угнали в Германию более 250 тыс. жителей. За лето 1943 года на Орловщине был сожжено и разрушено 172 650 домов, более половины школ. Население области к моменту освобождения уменьшилось вдвое.

О тяжести боев на данном участке фронта свидетельствуют потери советской стороны в Орловской наступательной операции — около 430 тыс. чел. (50 % всех людских потерь Красной Армии в Курской битве), более 2,5 тыс. танков (40 % от общего числа потерь) и свыше 1 тыс. самолетов (св. 60 % от общего числа потерь).

Во время проведения Орловской операции войска Южного фронта (генерал Ф. И. Толбухин) попытались 17 июля прорвать немецкую оборону на реке Миус (в районе Таганрога). Им удалось вклиниться в оборону немцев. Однако, 30 июля части 6-й армии (генерал К. Голлидт) нанесли по наступавшим сильный контрудар, в результате которого советские войска были отброшены на исходные рубежи, потеряв только пленными 20 тыс. чел. Несмотря на эту неудачу, активность Южного фронта не позволила германскому командованию перебросить необходимые резервы в район Курской битвы.