Чтение онлайн

Аргументы изложены, в частности, в капитальном труде генерала ВВС Кожевникова [6] и на страницах 6-томника «История Великой Отечественной войны» [7] , в последующем растиражированные поколениями исследователей. Советское командование было убеждено в неизбежности в самое ближайшее время массированных налетов люфтваффе на Ленинград с территории Финляндии, которые оно и постаралось предотвратить собственным обезоруживающим ударом по аэродромам врага.

Эта убежденность основывалась на следующих семи фактах (события излагаются так, как они представлены в статье известного историка В.Н.Барышникова «К вопросу о бомбардировке Ленинграда с территории Финляндии 22-23 июня 1941 г. [8].

Первое. Еще до начала вторжения германской армии в СССР в два часа ночи «по Москве» был отмечен пролет «со стороны Финляндии» 18 самолетов Ю-88 в сторону Ладожского озера и истока Невы. При этом не производилось какого либо воздействия на объекты в нашем тылу, предположительно «Юнкерсы» произвели минировании фарватера на Неве. Что было бы весьма странно: смысл таких минных постановок непонятен и заведомо ничтожен – после возможного подрыва пары барж последовало бы траление … и все. Скорее всего, это был разведывательный полет в целях вскрытия системы ПВО, причем количество самолетов постами наблюдения (ВНОС) было явно преувеличено. Самолеты люфтваффе в те дни могли прилететь только с территории Восточной Пруссии – радиуса действия даже полностью загруженного Ю-88 (до 2500 км) вполне для этого хватало. Утверждение «летели со стороны Финляндии» это совсем не одно и тоже, что с «аэродромов в Финляндии», где их попросту не было [9]. Хотя у Барышникова дается ссылка на финского автора, у которого речь идет именно о финском аэродроме Утти. В других источниках [10] говорится, что немецкие самолеты сели в Утти на дозаправку после выполнения задания и затем отправились обратно на свои базы в Восточной Пруссии. В этой зоне могли оперировать только самолеты I-го Воздушного флота люфтваффе, но они не базировались в Финляндии в июне 1941 года и нет данных об использовании ими здесь «аэродромов подскока» [11]. Мало того, известны какие именно самолеты и каких групп производили минирование акватории Финского залива: это 1-я эскадрилья бомбардировщиков Ю-88 из группы KGr.806 и звено из KGr.506 [12]. Здесь же (и в других источниках) приводятся фото Ю-87 с маркировкой на борту М7, подписанные, что это именно самолет из первой группы на дозаправке перед возвращением в Восточную Пруссию.

У Барышникова в [8] дается ссылка на еще одного финского историка (Х.Сеппяля) – цитата: «…с финского воздушного пространства… атаковали район Ленинграда еще до начала войны». Термин «атаковали» нами понимается буквально – то есть, наверняка, было какое-то огневое воздействие. Но, нет никаких свидетельств, что на Ленинград упала хоть одна пуля с воздуха в июне месяце 1941 года. Но как бы там ни было, само определение: «атаковали с финского воздушного пространства» совсем не означает, что именно с территории Финляндии. Пролет немецких самолетов «над и со стороны Финляндии» не обязательно мог означать согласие финской стороны (хотя оно, безусловно, было) на подобные действия люфтваффе – оно вполне могло таким образом нарушать воздушное пространство суверенного государства. В действительности, и этого не было: немцы в первые дни войны летали под Ленинград с аэродромов в Восточной Пруссии, на обратном пути могли садиться и заправляться на финских аэродромах и не более того [9]. Трактовка советским командованием согласованности действий Финляндии и Германии возобладала над «презумпцией финской невиновности» благодаря всего одной букве «О»: сравните – «с территории Финляндии» и «сО стороны территории Финляндии».

Второе. В качестве обвинений финской стороне в заведомо агрессивных намерениях приводится такой факт: 22 июня в 3 часа 30 минут утра (а это время начала общей атаки немцев по всей границе с СССР) согласно докладу начальника ПВО Ленинградского военного округа замечено 14 немецких бомбардировщиков, – далее цитата – «вылетевших из Восточной Пруссии, которые также использовали Финляндию для своего временного базирования в осуществлении налета на Ленинград» [8]. Заявление не совсем понятное по смыслу и бездоказательное, скорее предположительное – ведь также можно было сказать, что «Юнкерсы» использовали Швецию, или Данию, или даже Гондурас. По всем современным и немецким архивным данным [12] по крайней мере, весь июнь 1941 года немецкие самолеты I-го воздушного флота (и любые другие) не базировались и не использовали в качестве промежуточных баз аэродромы на территории Финляндии и прилегающих островах. За исключением всего трех самолетов-разведчиков Дорнье-17.

Третье. 14 самолетов Ме-110 пытались атаковать (дата и время не указаны) наш аэродром под Выборгом, но были отогнаны силами ПВО и скрылись в сторону Финского залива. Ме-110 – это тяжелый двухмоторный истребитель-бомбардировщик с радиусом действия всего до 400 км. В первые дни войны он мог долететь до Выборга только с территории Финляндии. Но! В составе авиации I-го воздушного флота люфтваффе таких самолетов попросту не было [13]. Ближайшее авиационное подразделение с Ме-110 базировалось в Северной Норвегии (5-й воздушный флот, всего 6 единиц Ме-110) [13], откуда никоим образом эти самолеты не могли долететь до Выборга. Получается, какая-то байка, рожденная в суматохе и хаосе первых часов и дней войны в отчетах сил ПВО Выборгского района живет и побеждает десятилетия. За Ме-110 часто принимали только что появившееся в войсках наши Пе-2 и обстреливали их из всех видов оружия. Да что там новейшие «пешки», с земли не всегда различали свои бомбардировщики СБ и немецкие Ю-88 и Хейнкель -111 и лупили и по тем и по этим.

Четвертое. 22 июня утром, уже после начала военных действий, как это утверждается все в той же статье Барышникова (который, напомним, опирается на свидетельства советских военно-воздушных генералов и маршалов), 18 бомбардировщиков Ю-88 пытались атаковать объекты в Ленинграде, но были отогнаны силами ПВО, часть из них ушла бомбить Кронштадт (9 самолетов на всю базу Балтфлота). В данном сообщении, вроде бы, Финляндия не упоминается, но само это событие вставлено в описание прочих налетов «со стороны Финляндии» и таким образом подразумевается, что и этот налет (вернее, попытка налета) был совершен с той же стороны.

Пятое. Цитата: «23 июня 18 бомбардировщиков (ох, не зря цифра 18 «гуляет» в описании трех из пяти налетов – подозрительное постоянство, вроде бы привязанное к двум эскадрильям самолетов, но наводящее на мысль, а не об одном и том же факте рассказывается в разных интерпретациях?), взлетев поздно вечером с территории Финляндии (вот откуда это известно!?), пытались прорваться к городу со стороны Карельского перешейка. У Сестрорецка их встретил плотный зенитный огонь, и они разделились. Часть ушла на Кронштадт, но их и там отогнали, остальные не смогли прорваться к Ленинграду и улетели в сторону Финляндии». Конец цитаты. Похоже на повторное описание одних и тех же событий. Взлетев… с территории Финляндии… Этот факт предполагается как само собой разумеющийся, без ссылок на документы и очевидцев. Но некому было взлетать с финских аэродромов 23 июня 1941 года (кроме самих финнов, у которых не было «Юнкерсов»)!

Шестое. Цитата из [14]: «Из Генштаба поступали сведения (дата и время не указаны, а это очень важно), что немецкое командование готовит авиаудары по Ленинграду, для чего сосредотачивает на финских аэродромах крупные силы авиации». Разведданные оказались совершенно ложными, по крайней мере, относительно наличия сил люфтваффе в данной зоне и его планов. Реальные бомбардировки Ленинграда начались только с момента занятия немцами советских аэродромов в районе Новгорода и Пскова в середине июля.

Седьмое. Опять цитата: «Тогда же стало известно о переброске самолетов 1-го воздушного флота на аэродромы в Мальми под Хельсинки». Когда конкретно «это» стало известно – дата и время – не указывается, а это опять-таки важно. Фактически же не было никакой «переброски». Нечего было перебрасывать [9,10,11].

Выписка из Директивы Наркома Обороны СССР Тимошенко от 24 июня: «1. … Немецкая авиация также систематически прибывает на территорию Финляндии, откуда производит налеты на нашу территорию. По имеющимся данным, немецкое командование намеревается в ближайшее время нанести удар авиацией по Ленинграду. …» [15].

Но еще до этой директивы в ночь с 23 на 24 июня штабы ВВС ЛенВО получили карты с расположением аэродромов на финской территории, и днем 24 июня была разработана операция по массированному налету советских ВВС на эти аэродромы и инфраструктуру Финляндии. Получается, что операция по возмездию была задумана только на основании семи приведенных выше фактов (или домыслов) насчет налета на объекты в СССР исключительно немецких самолетов, причем в совершенно незначительных количествах, но, возможно – только возможно – с финских аэродромов. Просто подозрений в намерениях оказалось достаточно для ответного воздушного нападения. Как в басне Крылова: «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать…». Сами пролеты немецких самолетов, если они и были, в совершенно незначительных количествах для трехмиллионного города, не могли представлять реальной угрозы, особенно при мощи ПВО Ленинградской зоны, которая была непреодолимой завесой для одной-двух эскадрилий противника. Недаром, выжившие немецкие пилоты с содроганием упоминали о «работе» над двумя «L» – это Лондон и Ленинград и тремя «M» – это Мальта, Москва и Мурманск.

Приведем цитату из книги ген. Кожевникова [6]: «Ставка приказала подготовить и провести массированные удары по аэродромам Финляндии и Северной Норвегии, где базировалась авиация 5-го воздушного флота Германии (выделено мной – авт.) и финская авиация». Об угрозе Ленинграду со стороны 1-го воздушного флота не упоминается. Напомним, что 5-й воздушный флот располагался на аэродромах в Северной Норвегии и до Ленинграда оттуда добраться бы не смог.

Да, Финляндия была готова к войне, планы операций составлены и согласованы с немцами, цели и задачи определены, но… Запустить маховик войны позволила именно эта бездумная, бессмысленная, бесполезная (как оказалось) для целей войны атака советской авиации на все еще нейтральную страну, с которой, на минуточку, действовал договор о ненападении. К тому же наспех подготовленный (или спланированный еще до войны?) и плохо согласованный одновременный налет сотен боевых машин помимо серьезных потерь в технике и, главное, в пилотах (финское ПВО отработало качественно) показал плачевные результаты. Погибло 170 пилотов при потере 71 самолета (в работе [16] они представлены поименно). При штурмовке аэродромов Финляндии финские ВВС лишились всего 1 (одного!!!) самолета и несколько были повреждены, при этом все их бомбардировщики – английские «Бленхаймы» (аналог нашего СБ) остались целы. Погиб 21 человек и 100 человек ранено, причем поровну военных и гражданских. Серьезных повреждений военной инфраструктуры также не произведено. Гора родила мышь и очередную советско-финскую войну. Сотни советских самолетов сыпали бомбы в леса и озера Финляндии, а в то же время танковые колонны Рейнгарда и Манштейна стремительно приближались к Западной Двине и захватили неповрежденными мосты стратегической важности. Мосты эти командование ВВС РККА пыталось разрушить любой ценой, не считаясь с потерями – вот бы где пригодились напрасно растраченные над Финляндией силы.