Чтение онлайн

— Здравствуйте сэр Уислер, — произнесла я, — очень рада с вами познакомиться лично.

— А я вот не очень рад, мисс, — произнёс этот «ретроград», — но наша королева считает, что женщина может быть врачом и мой долг …

Я подумала, что главный королевский врач с радостью бы закончил эту фразу как-то так: — «…и мой долг её переубедить», но он сказал

— …и мой долг помочь ей разобраться.

Я увидела, как хмыкнул тоже стоявший рядом Абернети и подумала, что с таким человеком можно иметь дело, а вот с Уислером надо что-то думать. Если в итоге от него будет зависеть стану я доктором или нет, то он должен будет это принять.

Подошёл доктор Листер с супругой, и они тепло поздравили меня и Элизабет, которая подошла, быстро обняла меня и почти сразу же убежала.

Как потом оказалось, бегала она от жениха, который тоже был на этом балу, никакого отношения к медицине не имел, зато был удачливым промышленником. И хотя внешне, отец Элизабет, сэр Гаррет вроде бы принял выбор дочери, но попыток устроить её жизнь по своему разумению не оставил.

Вскоре королевская семья покинула зал официальной части. И всех начали приглашать в другой зал, где были накрыты столы, к которым можно было подойти и взять закуски.

— Надеюсь, что вы перекусили дома, мисс, — улыбаясь произнёс ван Эрменгем, — на королевских приёмах, если вам что-то достанется, то это будет большой удачей.

Пьер Шушель, услышав такое, сразу же куда-то убежал. Я подумала, что он точно «забыл» поесть дома и теперь попытается в первых рядах получить «королевские» закуски. Но я была только рада, что Шушель нашёл себе другой предмет для «увлечения».

Я обратила внимание, что столы для аристократов стояли отдельно, и туда «простых» людей не пускали. В специально огороженной зоне можно было присесть за столик и заказать что-то у официанта.

Когда мы вошли в зал стало понятно, про что говорил Эмиль ван Эрменгем, который попросил называть его по имени, к столам с едой стояла большая очередь. Но мы всё равно встали, потому как есть действительно хотелось, где стоять было всё равно, а компания у нас собралась интересная и можно было пообщаться.

Я надеялась, что люди принца смогут найти меня и здесь.

Завязался разговор о медицине и стоять было совсем не скучно.

— Значит вы решили выбрать педиатрию? — спросил меня ван Эрменгем

— Да, — ответила я, — мне всегда хотелось лечить детей. Я считаю, что, если заложить основы здоровья в раннем детстве, то и взрослый человек будут менее подвержен заболеваниям.

— И какую же область собираетесь осваивать во время интернатуры?

— Я хочу начать исследования вакцин против инфекционных заболеваний. У меня есть определённые мысли, как можно это сделать — поделилась я.

Из-за спины раздался вопрос:

— Какие конкретно болезни вы имеете в виду?

Я обернулась и увидела незнакомого мне человека. Посмотрела на Эмиля вам Эрменгема и Джона Абернети, который тоже встал вместе с нами в очередь и участвовал в беседе.

— Знакомьтесь, мисс Лейла, перед вам сэр Роберт Тиндаль, последователь и поборник учения о «невидимках», про которых вы так увлечённо рассказывали на экзамене, — сообщил Дон Абернети весело глядя на мужчину.

— Да, простите мисс, прости Джон, перебил вас. Просто стоял позади и услышал интересный разговор. — смутился мужчина, но сразу же перешёл обратно к теме разговора:

— Так что вы говорили о «невидимках»?

Джон Абернети даже рассмеялся:

— Будьте осторожны, мисс Лейла, Роберт может говорить об этом часами, и мы с вами можем всё пропустить.

Ван Эрменгем тоже улыбнулся:

— Ну уж нет, скоро начнутся танцы, и я рассчитываю потанцевать с мисс, несмотря даже на то, что мне ужасно интересно, что же такого мисс рассказала на экзамене.

И, видимо, Джон был прав, потому что новый знакомый, не обращая внимания на сарказм в голосе Абернети, стал рассказывать, что методы вакцинации, которые есть сейчас и связано это в основном с вакциной от оспы, могут помочь лишь здоровым людям, а что делать тем, кто заболел? Надеться только на бога?

Я осторожно спросила про случаи излечения от таких заболеваний, как бешенство или холера. Но как оказалось в этой реальности пока не было Луи Пастера, который смог выделить, что штаммы возбудителей болезней, на определённом периоде «жизненного цикла» могут быть также и лекарством от инфекционных болезней.

Стояние в очереди не прошло даром. Я выяснила что у Роберта есть своя лаборатория, и он не против помочь мне с исследованиями и даже совершенно бесплатно и без претензии на авторство

— Я за то, чтобы какой-нибудь нечистоплотный делец ради собственной выгоды не помог бы вам с лабораторией, а потом отобрал бы патент, и вы не смогли бы помогать людям, — просто и без лишнего пафоса заявил он

Эта логика мне очень понравилась и, если раньше сомневалась, что надо оформлять патенты на всё, то поняла, что надо хотя бы для того, чтобы не дать возможность каким-нибудь злыдням «запретить» использование лекарства или метода.

Когда наша очередь к заветным столам уже подходила, меня окликнули:

— Мисс Лейла

Я обернулась, к нам подходил доктор Брюс, а с ним рядом шёл…Йен.

— Мисс Лейла, — повторил доктор Брюс, — хорошо, что я вас нашёл, вы не могли бы составить нам компанию, — и доктор Брюс указала в сторону столов аристократов, после чего, будто спохватился и добавил:

— Позвольте вам представить, сэр Александр Уилсон, виконт Эрли, наш меценат. Мы бы хотели с вами пообщаться по повод организации лаборатории по вашей работе по botulus.

Хорошо, что Йен меня предупредил, иначе бы мне точно не удалось удержать лицо. Виконт! Кто бы мог подумать! Профессор Йен. В общем-то домик, в который меня возили к Майклу и, где теперь работает Дана, действительно больше похож на родовой особняк.

Йен, то есть Александр Уилсон был не похож сам на себя. Этот человек был аристократ, он двигался и говорил, как человек, у которого несколько поколений родовитых предков.

Даже, если бы он мне не сказал, то через какое-то время я бы начала сомневаться, что я знаю этого человека, и стала бы думать, что он просто очень похож. Бывают же на свете «двойники».