Чтение онлайн

Будников потом не раз замечал, что пограничники обращаются к Кравцову по различным вопросам. Значит, верят: поможет, подскажет, поддержит. И Юрий сделал вывод: уважают Кравцова солдаты. Уважают, прежде всего, за то, что понимает их душу. Что в ответ на солдатское доверие отвечает своим, командирским. А не увлекается Кравцов наказаниями не потому, что не желает портить с подчиненными отношения. Просто боится обидеть каждого из них неосторожным словом, оттолкнуть от себя и коллектива.

Чуткости, внимания к людям, доверия, наконец… Этого, пожалуй, Юрию и недоставало. Теперь Будников точно знал, где он промахнулся.

«Конечно же Наговицин привык к большему, чем я от него требую. Андрей был первым помощником уволившегося Сахарова, его правой рукой, – рассуждал он, – ему вполне по силам наравне со мной заниматься обучением новичков. А разве в расчете нет нуждающихся в опеке? У Изюрова по физической – слабая тройка. На итоговой проверке может подвести. Почему бы не закрепить за ним Наговицина. И начальник заставы на это намекал».

Тот разговор с Андреем стал переломным в их отношениях.

– Нужно Изюрову помочь, – сказал он Андрею. – Я знаю, у тебя получится.

Впервые за время совместной службы на лице Наговицина не запечатлелось ироничной улыбки. Он уже привык: просить не в характере нового начальника расчета. Но в голосе Юрия он не уловил привычной начальственной нотки. Нет, Будников ему не приказывал. Он доверял ему Изюрова, доверял, как равному себе.

– Все будет сделано, – серьезно ответил Наговицин. – Слово.

Конечно, он должен был отчеканить «Есть», и не ответь подобным образом Наговицин еще день назад, несдобровать бы ему. Но в тот раз… Нет, ко всему, что сказал Андрей, вряд ли нужно было что-то добавлять.

А месяц спустя Наговицин пригласил Юрия в спортгородок. На перекладине подтягивался до пояса раздетый солдат, со спины его трудно было узнать.

– Изюров, – подсказал Наговицин. – Рекорды пока не ставит, но надежды подает большие.

Вскоре после прибытия Будникова на заставу капитан Антонов получил письмо от матери Менщикова. «Как служит мой сын?» – интересовалась она.

Антонов познакомил Юрия с содержанием письма.

– Я подготовлю ответ, – сказал он, – но, мне кажется, будет неплохо, если и вы выскажете свое мнение о Менщикове. Как командир и как товарищ.

Юрий попросил немного времени на то, чтобы получше узнать Александра и в суматохе дел забыл о поручении начальника заставы. Вспомнил о нем только после того, как разобрался в своих педагогических ошибках. Как служит Александр? Да разве можно пожелать заставе лучше солдата, чем Менщиков? Отзыв его был пространным и теплым.

– Мой не намного отличается от вашего. Сегодня отправлю, – положив в папку исписанные убористым почерком листы, сказал Антонов. И добавил: – Я рад, что вы нашли общий язык с подчиненными.

Начальник заставы рад. А что говорить о Будникове! Он был на гребне счастья. Требовательным, но вместе с тем уважительным отношением к солдатам, тонкостью наблюдений за их душевным состоянием, умением прийти на выручку в трудную минуту – всем этим обрел он величайшее из достояний командира – доверие своих подчиненных. В расчете, как в былые времена, установились отношения, которые рождали у каждого пограничника чувство спокойной уверенности в себе. Между солдатами возникли незримые нити взаимного притяжения, каждый стремился внести что-то свое в общее дело, причем внести максимум того, что он мог.

Свою вторую солдатскую весну Будников встречал в приподнятом настроении. Он возмужал, набрался командирского опыта. А главное, как считал сам Юрий, он сдержал слово, данное своему предшественнику – расчет на проверке подтвердил звание лучшего. И в заслугу это ставил не только себе – всему коллективу.

Следуя на позицию поста технического наблюдения, Будников с нескрываемым восторгом наблюдал за тем, как крепко слежавшийся, шероховатый снег комьями срывался с ветвей деревьев, как оживали промороженные за зиму кустарники.

– Пробуждение природы, – с наслаждением говорил он. – Не видел картины более привлекательной.

До месячника по инженерно-техническому оборудованию границы еще оставалось время, но расчет РЛС, с одобрения начальника заставы, начал готовиться к нему загодя. Ребята устлали шлаком раскисшую колею дороги – на позицию стало возможным без проблем добираться на машине, обновили на посту стенд с документацией, кое-что покрасили. Помещение поста преобразилось. Строгая его обстановка побуждала к серьезной, вдумчивой работе. А наблюдение за прилегающей к границе местностью разве не этого требует?

Капитан Антонов, отмечая прогресс в делах Будникова и его подопечных, радовался напористости и деловитости начальника расчета. Но в беседах с Будниковым был сдержан: «Так следует держать и впредь. Граница нуждается в нашей полной самоотдаче».

Вроде толковал прописные истины, но каждый раз эти слова наполнялись для Юрия особым смыслом, побуждали с еще большей ответственностью выполнять свои обязанности, готовить себя к экзамену, который на границе наступает всегда неожиданно. И экзамен такой состоялся.

В ту безлунную ночь Будников заступил в наряд вместе с Наговициным и Менщиковым. Во втором часу ночи вышел подышать свежим воздухом, оставив за себя дежурить у станции Менщикова. Обычно в это время небо покрывалось звездами. В этот раз оно было черным. Сторожкая, ломкая тишина, нависшая над землей, не нарушалась ни единым звуком. Постояв несколько минут в одиночестве, Юрий уже собирался возвращаться обратно. И вдруг – голос Наговицина:

– Товарищ сержант, в квадрате шесть – цель. На миг появилась и исчезла.

Будников вбежал, нет, ворвался в помещение поста. Оторопевший от такого натиска Менщиков привстал, освобождая ему место, но Юрий жестом показал: «Сиди». Он не сомневался в Александре, он верил в Менщикова, как верил в своих ребят сержант Кравцов, как верил в него, Будникова, начальник заставы. Он только впился взглядом в зеленоватый экран индикатора и стал с нетерпением ждать появления всплеска. Менщиков быстрыми, отточенными движениями манипулировал рукояткой и тумблерами. Наговицин, стоявший рядом, сверял показания приборов с нанесенной на планшет схемой местности. Всплеск на экране индикатора они обнаружили одновременно. Но Будников не торопился. Он вопросительно посмотрел на Александра, и только когда тот утвердительно кивнул головой – похрустывание в наушниках подтверждало, что в поле зрения станции находится движущаяся цель, – доложил на заставу. Об этом он оповестил и прожектористов.