Чтение онлайн

Его голос затих, и я знала, что он думает о своей дочери. Со всем, что случилось с моей мамой, я совершенно забыла поднять тему Слоун.

«Было ли сейчас подходящее время? Будет ли когда-нибудь подходящее время?»

— Ты думала об их предложении? — продолжил Джош. — Насчет того, чтобы переехать к ним?

— Я решила, что мне больше нравится моя квартира.

Джош вздохнул.

— В чем дело?

— Я боялся, что так и будет. Ты даже его не рассмотришь?

— Зачем?

— Это бы облегчило тебе жизнь. Тебе больше не придется беспокоиться об аренде, и жить ты будешь в спокойном районе.

— У меня спокойный район. И разве не будет лицемерием жить в шикарном особняке матери, когда я не простила ее? Ты сам сказал, что прощение требует времени.

— Тогда позволь мне помочь тебе, Кэрри.

Я рассмеялась.

— Помочь с чем?

— С колледжем.

— Нет.

Джош пождал губы и продолжил вести машину.

Следующие пятьдесят миль мы ехали в неловкой тишине. Мне хотелось размять затекшие ноги и глотнуть свежего воздуха, поэтому я попросила Джоша остановиться на ближайшей заправочной станции. А еще мне нужно рассказать ему о Слоун.

Джош направился к торговым автоматам, а я присела на скамейку.

— Как ты узнал, что я люблю их? — спросила я, разрывая пакет с крекерами в виде животных, который он мне вручил.

— Я и не знал. Думаю, это просто привычка. Одри любила их и всякий раз умоляла купить, когда мы отправлялись в поездку. Слоун всегда занудствовала, что Одри не должна есть нездоровую пищу. Но она жаловалась и на более нелепые вещи.

Я глубоко вздохнула.

— Кстати, о Слоун... Я встретила ее. Случайно. В закусочной. Я даже не знала, что это Слоун, пока она не начала рассказывать о своей дочери и аварии. Она все время плакала… Слоун так же опустошена, как и ты, Джош…

Джош смотрел прямо перед собой с каменным лицом, а я, как последняя дурочка, продолжала говорить.

— Она... она сказала, что Одри любила расстегивать ремень безопасности, что у нее была такая игра. Обычно, в таком случае вы съехали на обочину, но в тот день…

— Остановись.

Голос Джоша был глух и безжизненен.

— Извини, Джош, я должна была тебе сказать — ведь мы пытаемся быть честными друг с другом. Но, как рассказать я не знала. Ты ее ненавидишь Слоун. Вероятно, на то есть причины, но...

— Но что? Ты ей веришь? Потому что она пролила несколько слез, ты веришь, что она не виновата?

— Это не то, что я имела в виду...

— Она убила мою дочь, Кэрри!

Я с тревогой сглотнула.

— Я понимаю, почему ты так себя чувствуешь, но...

— Она убила мою дочь!

Джош медленно встал и вернулся к машине. Я выбросила свои нетронутые крекеры в мусор и последовала за ним.

Поездка домой была мучительной. Джош не говорил. Он просто смотрел на дорогу, с лицом, застывшим, словно маска. Я хотела извиниться, позвонить его психологу, коснуться его, утешить, но в результате не сделала ничего.

Я его не тронула.

И он не трогал меня.

Даже когда мы остановились у моего дома, Джош просто позвонил в такси и вышел из машины, не потрудился попрощаться.

Я ожидала возвращения прежнего Джоша — того, что исчезает на несколько дней без единого слова — и сильно удивилась, когда он ждал меня у двери квартиры.

— Привет.

— Здравствуй.

— Хочешь войти?

Он кивнул и прошел за мной в квартиру.

Покормив Орео, я присоединилась к Джошу на диване.

— Прости меня, Кэрри.

— И ты меня.

— Тебе не за что извиняться.

«Конечно, не за что — в конце концов, я не приглашала Слоун в закусочную и не заставляла рассказывать об аварии, но...»

— Знаю, однако, я могла бы выбрать более удачный момент для такого разговора.

— Это не имело бы значения. Я столько времени потратил, ненавидя Слоун, что иногда забываю — она была хорошей матерью и действительно любила нашу маленькую девочку.

Я кивнула.

— И о ремне безопасности Слоун сказала правду. Одри не противилась, когда ее сажали в автокресло, но ненавидела быть пристегнутой в нем. Она отстегивала ремень, и нам приходилось съезжать с дороги и пристегивать ее обратно. Одри смеялась — для нее это было просто игрой. Она не понимала, что это ради ее безопасности.

Джош глубоко вздохнул.

— Слоун рассказала нам ту же историю, что и тебе. У полицейских нет оснований не верить ей. Просто я... Мне нужно было обвинить кого-то.

— Тогда обвиняй другого водителя. Ту женщину, что села за руль под кайфом. Сотрудничай с полицией и адвокатами, чтобы упрятать ее за решетку.

— Ты права, конечно. — Джош задумчиво кивнул. — Знаешь, ты во многом права, Кэрри. Услышав, как ты сочувствуешь Слоун, я понял, что был несправедлив к ней. Оставив тебя вчера, я пошел прямо к доктору Муру. Он назвал это своего рода прорывом, но я не разделял его оптимизм. Мне просто было холодно и пусто внутри, потому что я ненавидел и обвинял не того человека.

— Ты должен простить Слоун, ради тебя самого, Джош. Только так ты сможешь ты сможешь исцелиться.

В этот самый момент меня я поняла.

Это был прорыв. Прорыв для нас обоих.

Декабрь выдался паршивым, и отнюдь не из-за погоды. Если я не работала, то училась, готовясь к экзаменам. Джош тоже работал часами напролет, помогая отцу завершить проект по прокладке цифрового кабеля где-то в отдаленном районе южного Кентукки. Мы встречались, когда выдавалось свободное время. Ходили на настоящие свидания, вместо того, чтобы зависать в моей квартире на диване, и несколько раз ужинали у Джоша. Честно говоря, я чувствовала себя там некомфортно. Дом Джоша был большим, элегантно обставленным — декором явно занималась Слоун — и совсем на него не похожим. Казалось, что и Джошу там не совсем уютно. Но он старался, чтобы мы лучше узнали друг друга, и я это ценила.

Подготовка к выпускным экзаменам убивала меня, и к середине декабря я была полностью истощена. Закусочная и моя нагрузка в колледже, наконец, пошли во вред — я засыпала в самых неподходящих местах. Эми поймала меня, храпящей в комнате отдыха в закусочной, а один из сокурсников разбудил меня в библиотеке от сна, в котором мы с Джошем занимались страстным сексом в моей квартире.

Я все еще находилась под впечатлением от этого сна, когда Эми, зайдя в кабинку, где я расположилась с учебниками, поставила на столик тарелку с пирогом.