Чтение онлайн

Последний отзвук вечернего звона колоколов с внешней башни Храма Паладайна сменился звуками захлопывающихся дверей и ставен, скрежетом ключей, поворачиваемых в замках, и пронзительными протестами любопытного кендера, выкинутого из лавки, где тот шарил по полкам.

Шесть ударов колокола возвестили о завершении трудового дня. Хозяева закрывали лавки, покупатели, забежавшие за необходимым в последнюю минуту, раздосадованно выходили наружу, все еще сжимая в руках деньги.

— Маркус, время закрываться, — поторопила Йенна помощника.

Покинув свой пост у двери, юноша принялся проворно опускать тяжелые ставни, защищающие широкие окна.

В лавке потемнело, и Йенна улыбнулась. Она любила свою работу, но это время нравилось ей больше всего. Покупатели уходили, шум их голосов стихал, и она оставалась одна. Йенна не спешила уходить, прислушиваясь к тишине, вдыхая запахи, которые, даже если бы она стала слепой и глухой, сказали бы ей, что она находится в лавке, торгующей магическими ингредиентами: аромат розовых лепестков, пряный дух корицы и гвоздики, слабый запах разложения от высохших крыльев летучих мышей и черепашьих черепов. В эти часы запах был сильнее всего: теплый солнечный день рождал ароматы, а темнота усиливала их. В дверном проеме появился Маркус.

— Что-нибудь еще, госпожа Йенна? — нетерпеливо спросил он.

Юношу наняли недавно, и он уже был безнадежно влюблен в нее, как могут только девятнадцатилетние мальчишки — в двадцатичетырехлетних женщин. Впрочем, ни один помощник Йенны не избежал этой участи. Она даже рассчитывала на обожание и весьма разочаровалась бы — если не разгневалась, — случись по-другому. Однако она никогда не кокетничала со своими юными приказчиками, всегда оставаясь сама собой — красивой, могущественной и таинственной.

Йенна любила другого, и это знал весь Палантас.

— Нет, Маркус, можешь бежать в «Кабанью Голову» на ночную гулянку со своими приятелями!

Она схватила метлу и принялась оживленно мести пол.

— Они еще дети, — презрительно отозвался Маркус, не отрывая от нее восхищенного взгляда, следя за каждым ее движением. — Я предпочел бы остаться и помочь тебе с уборкой.

Йенна вымела за дверь сор и несколько листьев, заодно шутливо вытолкав метлой и горящего желанием помочь Маркуса.

— Я уже говорила: сейчас в лавке от тебя никакой пользы. Будет лучше для нас обоих, если ты не будешь вмешиваться. Я совсем не хочу, чтобы твоя кровь была на моих руках.

— Госпожа Йенна, я не боюсь... — начал Маркус.

— Тогда от тебя и вовсе не будет проку, — прервала его Йенна, улыбкой смягчая резкость своих слов. — Смотри, в том футляре лежит брошь, которая способна забрать твою душу и отправить ее прямиком в Бездну. Рядом — колечко, у которого хватит силы вывернуть тебя наизнанку. А видишь магические книги на дальней полке? Если ты слишком долго будешь вглядываться в их названия, то быстро сойдешь с ума.

Маркус был несколько ошеломлен, но не собирался этого показывать.

— Откуда это все? — спросил он, вглядываясь в темноту лавки.

— Из разных мест. Брошь отдала мне чародейка Ложи Белых Мантий. Это злая вещь, сам понимаешь, и она никогда не смогла бы ею воспользоваться. Чародейка выменяла за брошь несколько магических книг, которые давно искала, но все не могла найти. А помнишь гнома, что приходил утром? Он принес эти ножи.— Йенна указала на витрину, внутри которой, словно опавшие листья, в неисчислимом количестве лежали ножи и кинжалы.

— Они зачарованные? Я не знал, что магам можно носить оружие!

— Мы не можем носить мечи, а ножи и кинжалы допустимы. Эти не обладают магией, но гномы делают много вещей, которые легко потом использовать в заклинаниях. Маг, если захочет, может наложить заклятие на один из них.

Маркус неожиданно твердо сказал:

— Ты, госпожа, не боишься, так почему я должен?

— Потому что я знаю, как обращаться с такими артефактами, а ты — нет. Я ношу красную мантию и прошла Испытание в Башне Высшего Волшебства. Когда ты пройдешь такой же путь, тогда сможешь зайти. А пока, — добавила она с очаровательной улыбкой, опьянившей молодого человека не хуже крепкого вина,— ты будешь охранять двери.

— Конечно, буду, — восторженно пообещал Маркус, — и... и, возможно, изучу магию...

Пожав плечами, Йенна кивнула. Все ее помощники рано или поздно заявляли подобное, но дальше слов дело не шло. И сейчас, чародейка была уверена в этом, будет так же. Она никогда не нанимала никого, имевшего хоть малейшую склонность к магии, — ее товары могли оказаться слишком сильным искушением для начинающего мага.

Кроме того, ей нужны были мускулы, а не мозги.

Только те, кто носили мантии разных цветов, да несколько торговцев артефактами допускались в лавку Йенны. Над дверями красовались три луны: серебристая, красная и черная. Луны были символами тех, кто использовал магические силы, и всего несколько лавок на Ансалоне, которые торговали чародейским припасом, были отмечены этими знаками.

Большинство жителей Палантаса избегали лавки Йенны, многие даже переходили улицу, чтобы обойти ее стороной, но обязательно находились любопытные, или подвыпившие, или поспорившие с приятелями, которые пытались войти в лавку.

И конечно, кендеры. Не было ни одного дня, чтобы помощник Йенны не вытаскивал за шиворот или не выгонял взашей охочих до сувениров кендеров. Любой маг Ансалона знал печальную историю лавки магических ингредиентов в Устричном. Она исчезла при самых таинственных обстоятельствах и никогда больше не появлялась. Перепуганные очевидцы рассказывали, что видели кендера, входившего в лавку за мгновение до того, как здание стало полупрозрачным, а потом и вовсе растворилось в воздухе.

Маркус уныло отправился топить свою безответную любовь в эле. Торговец тканями, хозяин соседней лавки, запер дверь и, направляясь домой мимо Йенны, с уважением поклонился ей. Вначале он был не очень-то доволен таким соседством, но по мере того, как число покупателей, особенно белой, черной и красной ткани, возрастало, его недовольство также пропорционально уменьшалось.

Йенна пожелала ему доброго вечера, зашла внутрь и, заперев дверь, произнесла охранное заклинание. Она жила прямо над лавкой, так что лично могла охранять свои товары ночью. Бросив последний взгляд вокруг, чародейка уже поднималась по лестнице, когда стук в дверь остановил ее на полпути.

— Домой, Маркус! — раздраженно крикнула Йенна.

Три ночи назад он вернулся петь любовные баллады под ее окнами. Ситуация получилась весьма пикантной.

Стук повторился, на этот раз более настойчиво.

Йенна вздохнула. Она устала и проголодалась, а сейчас было бы неплохо выпить чашечку чаю. Все же пришлось отправиться вниз: хозяева лавок Трех Лун должны были впускать магов внутрь, независимо от времени суток.

Йенна открыла смотровое окошко в двери и выглянула наружу, предполагая увидеть мага Ложи Красных Мантий, виновато извиняющегося за беспокойство и спрашивающего, нет ли у нее запасов паутины. Или Ложи Черный Мантий — властно требующего помет летучей мыши. Поэтому она была удивлена и рассержена, увидев двоих мужчин в черных плащах, лица которых были скрыты низко надвинутыми капюшонами. Лучи заходящего солнца поблескивали на ножнах мечей.