Чтение онлайн

— Отец, разве ты не собираешься читать письмо? — поинтересовался Гил.

Танис нахмурился, ему не понравился высокомерный тон вопроса.

Гил провоцировал отца, надеясь, что тот начнет отчитывать его, хотя сам не понимал, зачем делает это. Возможно, он хотел, чтобы Танис наконец сказал что-нибудь такое, чего никогда не говорил, о чем предпочитал молчать...

Но отец изобразил терпеливую улыбку, предназначенную специально для сына, и вытащил свиток из футляра.

Гил отвернулся. Подойдя к окну, он невидящим взглядом уставился на пышную растительность раскинувшегося внизу сада. Ему одновременно хотелось уйти отсюда и послушать, что сообщает в своем письме Карамон.

Гил не общался с большинством людей, с которыми был знаком, с теми, что приходили навестить его родителей. Он находил их шумными, неуклюжими и просто глупыми. Но веселого здоровяка Карамона юноша любил, любил его широкую улыбку и громкий хохот. Гилу нравилось слушать истории о сыновьях силача, особенно о похождениях старших, Танина и Стурма, исходивших весь Ансалон в поисках приключений. Сейчас они собирались, не будучи рожденными в Соламнии, вступить в Орден Соламнийских Рыцарей.

Гил не был знаком с сыновьями Карамона. Несколько лет назад, возвратившись из какой-то таинственной поездки вместе с Танисом, силач предложил Гилу погостить в «Последнем Приюте». Но Танис и Лорана даже слышать об этом не хотели. Юноша был так взбешен этим, что неделю угрюмо просидел, запершись в своей комнате.

Танис развернул свиток и быстро пробежал его взглядом.

— Я надеюсь, с Карамоном все хорошо? — спросила Лорана с тревогой в голосе. Она не вернулась к своей работе, обеспокоенно глядя на лицо мужа, читавшего послание.

Гил обернулся. Танис выглядел взволнованным, но, дочитав до конца, улыбнулся. Потом покачал головой и вздохнул.

— Младший сын Карамона, Палин, проходил Испытание в Башне Высшего Волшебства — и успешно выдержал его. Теперь он маг Ложи Белых Мантий.

— Сохрани, Паладайн! — воскликнула Лорана изумленно. — Я знала, что молодой человек изучает магию, но никогда не думала, что настолько серьезно. Карамон всегда уверял, что это мимолетное увлечение.

— Он просто на это надеялся, — заметил Танис.

— Поражаюсь, как это Карамон ему разрешил.

— А он и не разрешал. — Танис передал жене свиток. — Почитай. Это дело рук Даламара.

— Но почему же Карамон должен был запретить Палину проходить Испытание? — спросил Гил.

— Потому что оно может привести к гибели испытуемого, — сухо ответил Танис.

— Но ведь Карамон собирался позволить другим сыновьям участвовать в рыцарских испытаниях,— возразил юноша.— Они могут оказаться не менее опасными.

— Это другое дело, сынок. Карамон знает, что такое поединок с мечом и щитом, но не понимает, как можно биться на розовых лепестках розы и паутине.

— И к тому же там был и Рейстлин, — добавила Лорана, как будто это была одна из причин.

— При чем тут его дядя? — поинтересовался Гил. Хотя он прекрасно знал, что имеет в виду мать, но был настроен поспорить.

— Совершенно естественно, что Карамон опасался, как бы его младший не выбрал путь Тьмы, по которому пошел Рейстлин. Однако все, к счастью, закончилось благополучно.

«Отец, мать, а какого пути вы боитесь для меня? — еле сдержался, чтобы не крикнуть, Гил. — Темного? Или светлого? Или любого, который ведет прочь от этого дома... Когда-нибудь, мама... Когда-нибудь, отец...»

— Могу я тоже прочитать? — раздраженно спросил юноша.

Мать молча передала ему свиток. Гил читал его медленно. Вообще-то он умел читать человеческие рукописи не хуже, чем эльфийские, но разбирать каракули Карамона было трудно.

— Он пишет, что заблуждался. Считает, что должен был уважать решение Палина изучать магию, вместо того чтобы пытаться принудить его быть тем, кем он не является. И гордится, что тот выдержал Испытание.

— Это он сейчас так говорит, — проворчал Танис. — Было бы совсем по-другому, если бы его мальчик погиб в Башне.

— Во всяком случае, он позволил ему попытаться, а мне такой возможности вы не даете, — парировал Гил. — Вы держите меня взаперти, как дорогого попугая!

Лицо Таниса помрачнело. Лорана поспешила вмешаться:

— Ну, Гил, пожалуйста, не говори так. Скоро обед. Если вы с отцом отправитесь умываться, то я скажу повару, что...

— Послушай, мама, не надо менять тему! На этот раз не поможет! — Гил крепко сжал свиток, черпая в нем уверенность. — Палин не намного старше меня, но он отправляется в путешествие вместе с братьями. Они увидят мир, они будут участвовать в приключениях! А я никогда не отходил от дома дальше изгороди!

— Но это же совершенно разные вещи, ты прекрасно знаешь, — попытался успокоить разошедшегося сына Танис. — Палин — человек...

— А я — частично человек, — горько сказал Гил. Лорана побледнела и опустила глаза. Танис молчал, поджав губы, а потом заговорил тоном, в котором ледяное спокойствие прикрывало ярость и который доводил Гила до бешенства:

— Да, ты и Палин примерно одного возраста, но человеческие дети взрослеют быстрее, чем эльфийские...

— Я не ребенок!

Ненависть в душе Гила начала расти так стремительно, что он испугался, как бы его не вывернуло наизнанку.

— И ты знаешь, мапете, что с твоими мигренями путешествие было бы...

Юноша наконец не выдержал.

— Прекрати называть меня так! — заорал он. Глаза Лораны расширились от обиды и удивления.

Гил сразу раскаялся — он не хотел ранить мать, но вместе с тем испытал и некоторого рода удовлетворение.

— Ты называешь меня так с того времени, когда я был младенцем, — закончил он, понижая голос.

— Именно так. — Лицо Таниса под бородой потемнело от гнева. — Потому что она любит тебя. Извинись перед матерью!

— Нет, Танис, — вмешалась Лорана, — это я должна попросить у Гила прощения. Он прав. — Она слабо улыбнулась. — Это глупое имя для юноши, который выше меня ростом. Извини, сынок! Я больше не буду тебя так называть.

Гил не ожидал этой победы. Он не был готов к ней. Но необходимо было взять быка за рога, использовав преимущество перед ослабевшим противником до конца.

— И голова у меня уже месяц не болит. Скорее всего, мигрени вообще больше не вернутся!

— Откуда ты знаешь, Гил? — Танис изо всех сил старался держать себя в руках. — Подумай, что произойдет, если ты заболеешь в пути, далеко от дома.

— Если это случится, я буду бороться, — возразил Гил. — Ты сам рассказывал, что Рейстлин был так болен, что Карамону приходилось ухаживать за ним! И это Рейстлина не остановило. Он был великим героем!

Танис собирался что-то ответить, но Лорана послала ему предупреждающий взгляд, и он промолчал.

— А куда бы ты хотел пойти, сынок? — спросила она.

Гил колебался. Решающий момент наступил. Он не надеялся, что их спор будет развиваться в таком направлении, но это произошло, и он решил до конца использовать сложившуюся ситуацию.