Чтение онлайн

— Отвечать, как я понял, можно на любые?

— Отвечай на те, что нравятся. Было бы хорошо, если бы ты смог привлечь Сергея. Но лучше бери количеством, чем качеством. Отсев всякого дерьма происходит программно.

Далее последовали правила игры, впрочем, довольно несложные. Рейтинг можно было купить или заработать.

— Купить, продать — думать не смей, — предупредила Вильдана.

Заработать: либо отвечая на первичные вопросы, то есть на вопросы пользователей сайта, имеющих хоть какой-то рейтинг. Либо на вторичные, то есть на вопросы, которые получаются из первичных, либо преобразуя первичные во вторичные. Можно так же было заработать кое-какую мелочевку на оценке ответов. Тут какой момент масса проблем за решение которых согласны платить и неплохо и не меньшое количество идиотов которые согласны делать бесплатно бескорыстно с привлечением немалых средств но только то что им нужно и связать тех и других сложнейшая тонкая и интелектуальная работа та что не тонкая уже связана без их участия подобрать же нужное сочетание просчитать затраты на создание промежуточных этапов для связи того и этого задача не решаемая в принципе возможных комбинаций слишком много метод тыка не эффективен да и конкуренция большая найти нужное сочетание подобрать вариант для связи и при этом еще не поступиться принципами тут чутье нужно и немалое Вот и выписали ведьму и познакомили с Лекой для взаимной взаимораскрутки Игру в Ламеров впрочем затеяли больше по привычке.

— А что ты на меня смотришь? Неужели еще на голых баб не насмотрелся?

— На таких не насмотришься, — ответил Лека, — А вообще, смотрю потому, что ведьм как-то по-другому себе представлял.

— Интересно, как?

— Злющими, худющими, старыми.

— Это они с недотраху — злые, худые, старые.

— А у тебя, как я догадываюсь, с этим проблем нет?

— Точно, а как догадался?

— По первичным половым признакам. И по вторичным. И по третичным. Как мне кажется, ты вся только из этих признаков и состоишь.

— Это они из меня состоят. Впрочем, тут, похоже, самораскрутка — я раскручиваю их, они — меня.

— То есть, ты как признак раскручиваешь себя как ведьму.

— Понимаешь, ведьмовство оно для того и служит. Тут как — желания есть каждый день и укрыться от дождя создали всю современную цивилизацию. А желание найти подходящего партнера тоже кое-что создало.

— А таких надо искать? — удивился Лека.

— Надо, надо. Нам же очень много надо.

— Слушай, а колдовство случайно произошло не от желания найти партнершу?

— Партнерш не ищут, партнерши приходят сами. Но не ко всем. А колдовство происходит от снов.

— Значит, это разные вещи?

— То есть абсолютно.

— Значит, как я понял, ты можешь найти партнера?

— Да нет, конечно.

— ??

— А что, современная цивилизация справляется со своими обязанностями? Мы просто от этого происходим. А цели у нас могут быть совершенно другими.

— И какие на этот раз?

— Понимаешь, герои выполняют роль богов, но не тех богов, что есть. Те, что есть, борьбы не требуют. Борются те, что будут.

— А сами боги почему не борются?

— А они борются героями. А будущие боги слабоваты, скажем так. Максимум, на что они могут воздействовать — это на героя. А его еще надо найти.

— Так ты на него выводишь?

— Навожу, делаю, усиливаю. Весь комплекс услуг.

— А действуют через сны?

— Ну сны…сны, ты же постоянно под их воздействием. Ночью их легче увидеть.

— То есть тут бригада.

— Скорее межмировой клуб по интересам.

— А мне за всех отдуваться?

— Не за всех. За них. Боги приходят не с этого мира.

— Боги с верхнего, а черти с нижнего?

— Зачем же так примитивно? Мы же идем по ниточке. Иногда зываливаемся вправо, иногда — влево. Бывает, что и застреваем. Дело не в направлении сил, а в их своевременности. Да и не черти они а драконы…

— А что сейчас модно?

— Я здесь не сейчас, а потом. А потом надо будет идти назад.

— То есть ты здесь не для того, чтобы помочь нам ведьмовством, а для того, чтобы повернуть нас назад?

— Не повернуть, а вернуть. Путей назад не очень много. Путь, по которому прошли, уже исключается. По нему и шли то вперед потому, что запретили в этом направлении идти назад. Это как кошки, — они прекрасно плавают, но плавать добровольно не будут. Те же, кто плавает добровольно, стали морскими котиками.

— А по ведьмовству к сексу назад вернуться можно?

— Эти пути всегда были немного альтернативными мало обсуждались и в стороне были от столбовой дороги. Там не надо было устанавливать специальные меры, чтобы назад не ломанулись. Это знаешь, желание «ретро» очень и очень сильное. Но вот пути к нему не все пристижные потому как надо пройти через старомодность. Джампом не получается высоко ноги попереломаешь, так, что только те, что идут по сексу красоте и вечности. Сам секс красота и вечность пристижны и несут в себе один путь

— А что мы будем кушать и как укрываться от дождя?

— Цена, которую мы за это платим, несколько, скажем так, великовата. Ну и когда этим шантажируют, лучше показывать свою независимость от еды и дождя. Вас там, кстати, сколько раз в день кормили?

— Не будем об этом. А раньше, что, лучше было?

— Раньше нас было очень мало, и все были на виду. Плохо было всегда, но не до такой степени. Давай пока разберемся с твоим Сергеем.

— А в чем проблема?

— Проблема в том, что он, похоже, умеет писать. А знания, которыми он располагает, не могут быть получены в том месте, где люди писать умеют. Письмо создает некоторую технологию получения знаний. И эта технология не способна охватить некоторые моменты в принципе. Для этого нужны другие технологии. А если они задействованы, то в письме нет никакой нужды.

— А может быть, что не у всех, ну там Тибет, Гималаи, Шамбала.

— Чушь. Тайных знаний нет. Трепачи же-все. А серьезных людей в это дело допускать нельзя потому как серьезность от одиотизма. Серьезно трахаться, творить и прикалываться это как-то по другому называется. Многое, конечно, есть из того, что не поняли, но эти вещи не эффективны. А почему ты сказал про Гималаи?

— Понимаешь, Сергей имел к ним какое-то отношение.

— К Эвересту?

— Да.

Эверест — очень тонкое место. Очень много людей стремились туда попасть и очень сильно напрягали творческий ресурс, и не только творческий. Там большая плотность сложных многофакторных объемных событий. А в таких случаях легче организовать ситуацию оттуда.

— Эта организация ситуации и помогает получить оттуда знания или передать туда наше умение писать?

— Думаю, последнее. Это все-таки гораздо меньше. Понимаешь ему надо еще осознать, понять те знания, чтобы передать их тебе. Для этого он должен быть там.

— И с Эвереста можно туда попасть?

— Там можно организовать это прохождение. Человек — не шарик, человек движение шарика. Организовать импульс так, чтобы перешло все движение, можно и через преграду, но это очень и очень сложно, и там для этого должна быть сделана очень и очень большая работа. И то, что они на это пошли, говорит прежде всего о том, что передать эти знания сюда было очень важно. Кстати, у него для этого должен быть очень сильный стимул, и у тебя тоже.

— Стимул у меня ну просто очень сильный. Орехи можно колоть.

— Я не это, точнее, не только это имею ввиду.

— Все связано. Я же там не по своей воле оказался. «Помогли» друзья, соратники, лишили возможности использовать «стимул» по главному назначению.

— А у Сергея сходные проблемы?

— Да. Похоже, его тоже подставили.

Не все средства и цели этого мира являются средствами и целями этого мира. Много из того — часть миров иных. Сны, вдохновение, прелести смутных мечтаний приходят иногда с тех мест, которым и имен нет, ибо приходят они сами, ибо никто их не зовет, ибо ни у кого не может возникнуть нужда в них. И наш мир проникает в миры иные, пытаясь ухватиться за них, выхватывает кровавые ошметки ночных кошмаров, нужды в которых нет ни малейшей, хотя и немыслимо без них его существование. Нет между мирами ни партнерства, ни деловых отношений, но непонятные стремления чего-то высшего заставляют их сталкиваться, а чуждость понимания заставляет расходиться вновь. И не может их соединять никакая другая общность кроме общности снов. Но сны живое не создает, и нет такого понятия сделать сон…сны видят. И хоть видимы они только ночью, существуют они сами по себе вне зависимости от того, смотрят их или нет. Не велико их влияние прежде всего потому, что они чужды. И чуждость эта создает разнородные и разнонаправленные течения, которые никогда не сведут друг друга на ноль. потому как иные из них течения, иные ветры, иные огонь, иные время… И представить невозможно ту силу, которая будет, если течения эти подчинятся одной цели. Но что же заставит их сделать это?