Чтение онлайн

На счастье, он не скатал меня в мясной ком, перемолов кости, а только навалился сверху, вдавливая в сугроб. Длинная пятерня попыталась достать до шеи, но я каким-то чудом сумел развернуться, и когти с хрустом пробуравили снег. Где-то надо мной клацали похожие на иглы зубы. Уцелевший глаз бешено крутился в глазнице. Можете представить, как было трудно в тот момент сохранять хладнокровие. Однако мне это удалось.

Упреждая новый удар когтями, я приставил ствол туда, где положено находиться уху, и трижды методично дернул пальцем. Одна из пуль пробила череп насквозь, и сугроб слева от меня окрасился кровью. И все же, несмотря на обилие свинца в голове, пришелец продолжал жить. Не так активно, как раньше, но по-прежнему представляя угрозу. Когти все-таки дотянулись до моей шеи, но, потеряв силу, только чиркнули по ней, оставив неопасные царапины. Пришелец возился, пытаясь то ли встать, то ли навалиться на меня покрепче. Я вогнал ему во второй глаз остаток пуль из обоймы.

Выбравшись из-под обмякшего тела, я на четвереньках дополз до снегохода и кое-что забрал из багажника. Все это время чудовище продолжало шевелиться, рычать, пытаться подняться. Я вернулся, наступил валенком на мускулистое плечо и несколько раз махнул топором. Отрубленная голова шлепнулась в сугроб. Звериное тело в чешуйчатом скафандре пронзила судорога… и верзила наконец отдал концы.

– Ну и живучий, гад! – Рукавом фуфайки я стер кровь с шеи.

Воздух возле меня вдруг затрепетал, и отсеченную голову пнул невидимый ботинок. Она лениво покатилась по снегу, оставляя кровавую дорожку, наматывая на себя белые комья. Я обернулся. Из еловых ветвей высовывалась голова Бульвума.

– Молодец, – поаплодировал я ему. Куцые хлопки онемевших от холода ладоней разнеслись по лесу. – Очень вовремя помог. Очень. Прямо вот без тебя бы не справился.

Он забулькал, что-то объясняя.

– Поговори у меня еще! – рявкнул я сердито. – Кстати, я с тобой не закончил!

Обезглавленный великан лежал, воткнувшись плечами в снег так, что создавалось полное впечатление, будто голову он не потерял, а спрятал в сугробе, как страус. На плечах у него висели какие-то бляшки с лампочками. К чему они, я не понял. Зато на поясе обнаружился мягкий пластиковый чехол, из которого высовывалась ребристая рукоять. Я отстегнул предохранительную лямку и потянул оружие из кобуры. В руки легла труба. Простая конструкция, ничего лишнего. Вот кнопка, вот индикатор заряда. И все. Бластер какой-то новой – для меня – модели. У красноглазого он наверняка умещался в ладони и служил чем-то вроде пистолета. В моих руках эта вещица сойдет за шотган – как по размерам, так и по огневой мощи. Хорошо, что пришелец забыл воспользоваться этой штуковиной, иначе бы мне не поздоровилось. Впрочем, ухудшению памяти красноглазого немало способствовали первые четыре пули, которые я всадил ему в затылок.

«Грач» я не стал выбрасывать. Патронов в нем не осталось, но еще пригодится кого пугнуть. Бластер во много раз мощнее, однако выглядит как труба от пылесоса. Трудно воспринимать всерьез угрозу таким оружием. А вот «Грач» выглядит куда более знакомо, такое оружие люди знают и относятся к нему уважительно. Я сунул пистолет за пазуху.

Бульвум тоже повозился возле убитого и даже нашел для себя сувенир, какую-то бляху, которую тут же приткнул на пояс.

– Э! – окликнул я его, указывая шотганом на находку. – Что это?

Он распрямился с независимым видом. Ах да, мы же не понимаем по-русски! Ладно, пусть мародерствует. Однако, что же делать с ним самим? Оставлять в лесу нельзя. Выписывать ему билет в один конец я передумал. Брату бы сдать – но не возвращаться же из-за этой ерунды в поселок!

– Иди-ка сюда, – кивнул я ему, доставая карту из-под фуфайки.

Над тайгой сгустилась тьма. Чтобы разглядеть обозначения, мне пришлось переместиться к включенной фаре снегохода. На призыв пришелец не отреагировал, оставшись на месте и наблюдая за мной с расстояния, пришлось повторить просьбу, повысив голос. Сработало. Хрупая снегом, он вошел в желтый свет, и я впервые как следует разглядел последнего из фергов – ни в комнате для допроса, ни когда мы прятались под елью, этого сделать не удавалось.

Лицо Бульвума разительно отличалось от безучастных рыбьих физиономий, с которыми мне прежде приходилось иметь дело. Главное отличие состояло в том, что оно выражало эмоции. В большинстве своем – чужие, незнакомые, но и это немало. Кроме того, правильные лобные морщины, мелкая сеточка вокруг глаз и взгляд, в котором светился ум, придавали ему отдаленное сходство с человеком. Хотя я мог и ошибаться. Встреча с красноглазым чертом оставила глубокий отпечаток в моем сознании: по сравнению с ним могло показаться человечным даже свиное рыло.

Я поднес карту к лицу пришельца:

– Разбираешься в земной топографии?

При виде карты он оживился. Странно посмотрел на меня, потом ухватил за ее угол и потянул из пальцев, едва не разорвав лист. Гляди-ка, знает, что такое карта. Наверняка в бункере ознакомили, когда выясняли, где он спрятал груз.

– Ну конечно, так я тебе и дал! – сказал я, отпихнув его локтем. – Не лапай. Слышишь?

Он быстро заговорил, уставившись на меня карими глазами.

– Да не понимаю я, что ты там бормочешь!

Серый палец ткнул в желто-коричневую кляксу с надписью «Улус-Тайга», безошибочно найдя ее среди других сопок. Определенно в бункере для него провели ускоренный курс топографии. Пришелец показал на себя, потом на сопку на карте, потом снова на себя. И на темную стену леса за нашими спинами.

Я запустил пальцы под ушанку и задумчиво почесал голову.

– Хочешь сказать, что направляешься к сопке?

Пришелец молчал.

– А зачем, не хочешь сказать?

Он продолжал молчать.

Выведывать у него что-либо – бессмысленная затея. Он меня не понимает. Или не хочет понимать. С какой-то стати ему понадобилось в пещеру. Зачем? Избавиться от угрызений совести перед людьми, на чью планету он привез космическую заразу? Как бы не так! Пришельцы не испытывают угрызений совести и ничего не делают ради других. Только ради себя. Только из корыстных побуждений.

Я сложил карту и убрал ее обратно под фуфайку. Бульвуму, конечно, доверять не стоит. Да и как можно доверять существу, чья раса собиралась выпустить на свободу галактического киллера? За исключением того, что ферг по доброй воле рассказал о тайнике с «желтой плесенью», он ничем не отличался от верзил, напавших на мирное человеческое поселение и вырезавших органы у похищенных людей. Но пришельцу зачем-то нужно к сопке. И мне туда нужно. Вдвоем идти сподручнее. Общая цель и общий враг превращают нас в компаньонов, хоть мне это не очень нравится. К тому же возле Улус-Тайга будет неплохо иметь под рукой проводника, знающего точное место захоронения. И хотя у меня еще оставалась неприязнь к Бульвуму, я позволил ему залезть на пассажирское сиденье «Бурана».

Так в общем неожиданно для себя я приобрел спутника. Маленького, странного, рожденного не на Земле, способного усилием мысли двигать предметы. В невероятном приключении, которое нас ожидало впереди, последний фактор сыграл немаловажную роль.

Глава 6

СУЩЕСТВА И ПРЕГРАДЫ

К ночи подморозило. Сумерки превратились в темень, которую слегка развеивал выглядывавший из облаков кусочек луны. Мне невыносимо хотелось разжечь костер и согреть бока и ноги, но я гнал снегоход сквозь темную тайгу, стараясь очутиться как можно дальше от места встречи с гигантским пришельцем. Вряд ли он просто искал в лесу подснежники. Наверняка был обременен каким-нибудь заданием от своего начальства. Это значит, что вскоре его хватятся, начнут искать, а когда найдут – займутся поисками тех, кто упокоил его в сугробе. Так что придется ехать, пока есть силы и не слипаются глаза.

Сидевший позади меня Бульвум всю дорогу отчего-то дрожал. То ли мерз, то ли ему было страшно ехать на допотопном земном транспорте. Ну а чего он хотел? Это тебе не каюта бизнес-класса на звездолете. «Буран» – машина еще советских времен. Проходимость невероятная, комфорта никакого. Ревет, жрет бензин и пугает всех вокруг, но что поделать!

Тайга расступилась, и перед нами предстала замерзшая река. Не глуша мотор, я остановился на высоком берегу, достал карту. Преследование Бульвума сбило меня с курса, но очутившееся на пути русло помогло сориентироваться. Река называлась Кара-Хем. За ней лежал лес. За лесом – сопки, за сопками – поселок Ускут. От него на север вела проселочная дорога, но она нам была не нужна. Наш путь лежал дальше на восток, к хребту Тамаринская стрелка, за которым стояла Улус-Тайга.