Чтение онлайн

Спустя четверть часа приехала бригада медиков. Егор молчал, пока мать рассказывала им красиво составленную историю его вчерашнего падения. Егора усадили в машину скорой помощи и повезли. 'Да, здесь тебе не автозак!
– усмехнулся он.
– Условия тут поприятнее, лучше болеть, чем быть несогласным'.

Рентген показал неутешительный результат: перелом со смещением. Стало очевидным, что Новый год ему предстоит провести в больничной палате... 'Дурак, не пил же никогда... Как так вышло вообще? Да вроде все и весело было, но как противен мне был алкоголь всегда! Противен был сам запах, но что запах, по сравнению с пережитым? Проклятье!' И с этими мыслями, полностью протрезвевший, он отправился осматривать свою палату.

А Новый год действительно приближался. Улицы столицы давно украсились бессмысленными безделушками, у которых толпились фотографирующиеся. Михаил и Антон сидели в столовой недалеко от офиса. Одна женщина угостила их и сидевших рядом двух подруг конфетами. Изнутри фантиков на каждой из них были пожелания. Пошли различные шутки из серии 'Ну-ка, а что там у меня?'. Антону досталось 'чтобы белая полоса в твоей жизни не кончалась'.

– Знаешь вот, - говорил он потом Михаилу, - что такое белое полоса? Белая полоса не может существовать без черной. Белая полоса сама по себе может быть лишь в темноте. Возьми графический редактор - как ты там нарисуешь белую полосу? Верно, ты вначале зальешь все темным фоном, и только тогда проведешь белую полосу.

– Мне кажется, тема о том, что 'свет есть ничто без тьмы' избита. Еще с того момента, когда 'отделил он свет ото тьмы'. Конечно, если у тебя всю жизнь идет белая полоса, то она перестает быть белой, потому что понятие белоты тогда дискредитируется. Но если мы будем понимать белое исключительно как 'нечерное', то мы рискуем впасть в провал перекрестных ссылок. Но я даже удивлен, как ты со своей безмерной любовью к блистанию эрудицией сдержался и умолчал про парадокс воронов! Кстати. Завтра будет одно интересное мероприятие.

– Что и где?
– недоверчиво насторожился Антон, у которого вдруг вылетела из головы фабула пресловутого парадокса.

– Что-то вроде бизнес-встреч. Суть такая - абсолютно разные люди собираются в одном месте и заводят деловые знакомства.

– И зачем это мне - я же не собираюсь создавать свой бизнес.

– Но там очень много интересных людей, и главное, людей, которые своими успешными историями поднимают мотивацию.

– На меня твои 'успешные', - (он произнес это слово с усиленным пренебрежением), - действуют отрицательно, они у меня всегда вызывали лишь отторжение.

– Это просто легкая зависть, это значит, что у тебя есть такие же скрытые желания, но ты не хочешь себе в них признаться. Ты боишься мечтать, ведь для реализации этих мечтаний потребуются действия.

– Мечты? Да, опять за свое? Крутая тачка, загородная вилла, я угадал? Я мечтаю лишь об одном - о гармонии. Счастье - это гармония с самим собой и окружающим миром. Как, объясни мне еще раз, как поможет счастью эта вилла? Я убью всю жизнь на то, чтобы ее заработать, и буду там лежать и нежиться? А кто мне сейчас может запретить пойти в лес и там вкушать близость природы? Нет, не поеду. Не люблю массовые мероприятия, мне там некомфортно, не люблю незнакомцев, да и наверняка надо будет одеваться по-особому, все эти ваши дресс-коды.

– Но сам подумай, какие люди там будут. Там будут руководители и топ-менеджеры разных компаний, согласись, что прийти в такое общество в потертом свитере...

– Бла-бла-бла и так далее и тому подобное. Что мне нравится у нас в компании, так это свободная форма одежды. Удавки-галстуки вообще не переношу и не представляю, как можно их носить каждый день, это же ужасно, невыносимо. Не поеду, прости и не обижайся.

– Как хочешь, дело твое, - развел руками в стороны и пожал плечами Михаил.
– Ты сегодня особенно хорошо выглядишь!
– обратился он к девушке, забравшей у них подносы.

– Самый нелепый и дурацкий комплимент, что я слышал где-нибудь, - не выдержал и встрял Антон, очевидно, приревновавший товарища. Девушка смутилась и покраснела, потом резким движением поправила волосы, круто развернулась и ушла, гремя опустошенными стаканами. Михаил еще раз пожал плечами.

Вообще, Антона и Михаила несколько объединяла нелюбовь к подобным посиделкам-пересудам за столом, но с разных сторон. Антон ощущал, что подобные разговоры словно затягивают его в некое гнилое болото бесформенности, в котором можно осесть раз и навсегда. Какие темы могли обсуждаться вне рамок? О политическом уже было упомянуто, но лучше всего здесь вспомнить пикейных жилетов. Вопросы обсуждались бытовые: я женился, он развелся, этот спит с этим, а тот хочет спать с тем. О работе: кого куда переведут, кого повысят, кто хочет уйти и прочие слухи и перешептывания. У Антона бывали ситуации, когда он оставался исключительно по зову сердца, будучи не в силах бросить начатое дело. Но что он слышал: 'Вот дураки! Не ценят свое время! А ведь нам за это никто не доплатит!' 'О чем они говорят?
– ужасался Антон, - Неужели, неужели для них это так важно? Почему у меня такое отношение к деньгам? В детстве я плакал, потеряв десять копеек, но сейчас в день получения зарплаты я спокоен! Они все радуются, они!' 'И я выскажусь, выскажусь, вякну начальству!' - воинственно утверждала одна женщина. 'О чем, о чем?
– удивлялся очень любивший спорить с руководством Антон.
– Ты будешь вякать вот так за столом, и больше нигде. Далее тебе скажут - и ты смиренно побежишь делать. Да, про себя ты будешь проклинать злодея, но все сделаешь, о чем он тебя попросит. Но не гниль ли я? Они, считай, знают свое место, когда так принижают себя. 'Коси под дурачка - меньше спросят'. А я-то всегда напротив, всегда умничаю, все-то я знаю, все понимаю! Порой подобной уверенностью создаю у других такое впечатление. И вот, сидя в тот раз с двумя нашими высшими менеджерами - что я от них слышу? 'Антон, тебя хотят повысить!' Вроде добрая и безобидная шутка. Конечно, можно найти тут подтекст, мол, ты настолько пуст, что хоть так тебя приободрим. Но как я реагирую? У меня просыпаются мечты, вскрывается воображение, я начинаю думать, 'а что если', 'а я ведь умен и талантлив' и так далее. Тьфу и еще раз тьфу! Гниль все это. Не целеустремленный я человек, не был им и никогда не буду. А то, что мыслишки нет-нет, да и проскочат - то червоточина точит, точит тебя всего изнутри. И сточит полностью, и личность проглотит'.

Вчера, кстати, он сидел за столом с двумя вышестоящими коллегами, выслушивая их жалобы о том, дескать, как нам тяжело. 'Мы выше - больше и ответственность!' Антон что-то поддакивал не в тему, вызывая гомерический хохот одного из них, чрезвычайно уверенного в себе молодого человека (он был старше Антона на каких-то пару-тройку лет). 'Да я скажу, оп-оп, ты только попробуй не сделать у меня', - громогласно показывал он свои навыки управления. 'Вот скажи он мне так - я бы принципиально не стал делать. Нет, что ни говори, единственный реальный повод для мотивации, здесь и сейчас - это финансовый. Да, доплата, проценты и что угодно. Только так. Но если ее нет, то у руководителя остается рычаг - и это взаимное доверие. Если ты что-то не сделал - ты подвел меня. Стыдно! Стоит и опуститься до уровня подчиненных, поставить себя на одну доску с ними, разделить их потребности. И ждать ответа. А как иначе? Да - вариант наорать хорош, и на многих он действует. Но я - каким бы умным и талантливым ни был, или каким бы умным и талантливым я не казался себе - я не смогу управлять, и даже научившись, буду страдать от ощущений, что кому-то мое решение будет неприятно, что оно обидит. Но не глупость ли это? Что, мы признаем, что есть мировая несправедливость, но хотим от нее откреститься, дескать, она есть везде, но только не во мне? И что это за игра? Глупость, глупость, глупые мысли!'

Совсем не так рассуждал Михаил. Он не думал о том, что 'я могу повыситься', 'мне предложат, а я еще поупираюсь, дескать, рано мне еще, не совсем компетентен, видите ли!', он просто это знал. Знал - и точка. Более того, он знал, что надо для этого делать. Да, в тайне от Антона оставались его походы в отдел персонала (тот при всей своей внимательности не замечал и не догадывался об этом), обсуждение перспектив роста, компетенций, необходимых для этого. Он никогда не намекал сам о своих перспективах, не спрашивал конкретно про себя. Он узнавал - и делал все для этого. Тогда как Антон брал проекты, которые были ему по душе, делал то, что ему нравилось, а что не нравилось - делегировал другим, Михаил брал все на себя и делал абсолютно все, аккумулируя дело вокруг себя. К разговорам о жизни он относился более спокойно. Антон, считавший Михаила умным, удивлялся - как тот может обсуждать такие несущественности. Но тому это было искренне интересно, и аргументы о том, что это, дескать, 'показушность', 'демонстрация интереса', пришлось отложить в долгий ящик. А вот разговоры о политике Михаила раздражали, поражая своей однотипной бессмысленностью. Михаил относился к действующей власти, как мы помним, с недоверием, но в первую очередь из-за экономических ограничений. Громогласные выкрики в духе 'все воруют!' он не одобрял (Антон же, скорее, иронизировал над ними, считая, что это имитация обсуждения, когда мысль высказывается под заведомое согласие собеседника и идет обоюдное кивание), считая, что у каждого есть возможность развиться, стоит только возжелать этого. Более того, даже неудачная попытка начала своего бизнеса не подкосила его взглядов. По его мнению, фразы, подобные 'в России не дают развиваться малому бизнесу' частенько можно было услышать от тех, кто ни малым, ни средним, ни тем более большим бизнесом никогда не занимался и в корне не представлял, как эта кухня устроена. Те же, кто бизнес организовать хотел - бросали все свои усилия и пытались начать вновь и вновь, невзирая на преграды. Он соглашался и с не идеальностью законодательства, и с бюрократизмом, но делал акцент именно на личном восприятии каждым человеком. В обществе Михаил не участвовал в политических дебатах со времен института, когда ему все это было действительно интересно и занимательно. 'Нужно развиваться самому, развиваешься сам - меняется и мир вокруг тебя, меняется окружение. Развиваешься сам - развиваешь мир. Что ты можешь изменить? Одними разговорами ничего не изменишь', - частенько покровительственно говорил он Антону.

Тем не менее, как бы ни считали разговоры бессмысленностью, каждый год, а точнее каждый раз в преддверии Нового года мы ведем эти разговоры: а вот бы сбылось это, вот бы сбылось то... И вот момент наступил, петух клюнул, и, взглянув на часы, каждый мог увидеть, что в старом году осталось жить считанные минуты...

Глава XIX. С новым счастьем

'Дорогие россияне! В эту праздничную ночь я очень рад обратиться к вам. Каждый раз мы отмечаем этот праздник вместе с самыми близкими людьми. Кто-то из нас встречает Новый год на службе или боевом посту. Но все мы объединены светлой надеждой на новые свершения. Новый год - душевный праздник, который напоминает нам о беззаботном детстве. В эту новогоднюю ночь я хочу пожелать...'

'Ох ты ж елки-палки, каждый год одно и то же...' - вздохнул Антон и щелкнул кнопкой пульта. Тупин молча продолжал открывать рот на экране. Антон задумался.

'А чего я жду в этом новом году? Не от Тупина, с ним все ясно, и ровно через двенадцать месяцев мы так же будем вместе, а от себя самого? Да - нужны конкретные планы. Помнится, сильно прогорел я в крайний раз с общими фразами. Все сбылось - но как же криво! Поэтому мечтать нужно о конкретике. Например - 'найти девушку'. Это глупость. Глупейшая мечта, хоть и так красивая. Хорошо, хоть не завести, что можно интерпретировать в четырех смыслах. Но ведь мы знаем, что как найдешь, так же и потеряешь. Все очень быстро. 'Встретить интересного и достойного человека?' Так звучит симпатичнее - но что значит достойность? Я всех опускаю в недостойные, но кто я? Чем я достоин для тех, кого сам найду достойными? Лучше использовать слово 'подходящий'. Да, тут нет деления на достойных и недостойных, а люди просто подходят друг другу. Вот. Это другое дело. О таком можно и помечтать. Но где есть подходящие, там сразу же рождаются не подходящие, проклятая диалектика, и сколько ни пытался я описать такую подходящую, всякий раз вырисовывались не существующие в природе образы'.