Чтение онлайн

— В порядке дискуссии предлагаю всего четыре цели: трудолюбие, целеустремленность, ответственность и заботливость по отношению к контактной зоне: к родственникам, друзьям, школьному коллективу. Эти цели выбраны потому, что являются комплексными и системными, то есть большинство остальных находятся уже внутри них. Жду возражений, дополнений, готов к умеренным компромиссам, потому что по этому пункту нам надо договориться до последней запятой. К слову, все идеологические цели опускаем, как не относящиеся к теме дискуссии.

— Заваривай чай, а я буду переваривать то, что ты тут наговорил, — откликнулась хозяйка кабинета. — Кстати, ты, когда работаешь руками, можешь еще и языком подрабатывать, в смысле отвечать на вопросы?

— Угу, — отфутболил подколку, тщательно анализируя содержимое шкафа.

— Угу — это значит могем? Тогда ответь, почему дискриминируем идеологию? Если об этом узнает кто-то серьезный, то нам перекроют кислород и отправят воспитывать таежных комаров, — голос Нонны звучал вовсе не шаловливо, а со знанием предмета.

— Во-первых, мы не дискриминируем, потому что вся советская идеология уже сидит внутри выбранных нами целей. Например, патриотизм — это Забота о стране, в которой живешь. Во-вторых, идеология — на девяносто процентов образовательный вопрос. Вот пусть наши с вами учителя и продвигают "идеи в массы". В-третьих, идеологически выверенное оформление нашей работы вполне имеет право на жизнь и достижению наших целей не помешает, даже наоборот. Когда я говорил, что идеология не предмет и не способ воспитания, имелось ввиду, что если мы попытаемся превратить идеологический постулат в черту характера конкретно взятого ребенка, то неизбежно столкнемся с неразрешимыми проблемами. Проще говоря, это невозможно. Принципиально! Достаточно и того, что наши ученики будут иметь знания в рамках официальной программы обществоведения, истории и литературы.

— Услышала и буду думать, — помолчав и что-то записав в блокнотик, Нонна продолжила. — А почему бы нам не включить в список целей такое фундаментальное качество личности, как честность?

— А вы представляете себе такую честную личность? Которая лепит всегда и во всем правду-матку? Без компромиссов. Только осторожнее с ответом, потому что любой компромисс — это либо ложь во благо, либо умолчание. Про худшее вообще не будем говорить. А во-вторых, ложь во благо уже автоматом попадает в тему "заботливость", не так ли?

— Игорь, буду думать. Для меня все необычно, а потому требует времени. У тебя очень насыщенные тезисы. Вроде бы четыре простые цели, но, подозреваю, на их обосновании можно защитить не одну кандидатскую. Очень хочется возразить, но, наверное, будет лучше сначала погонять свои вопросы внутри себя.

— Очень разумно! Откладываем до следующей встречи. Переходим к образовательным целям. Во-первых, предлагаю исключить из программы обучения такие предметы, как природоведение, рисование, пение, труд, физкультуру, этику, эстетику, чистописание, черчение, военную подготовку. А добавить скорочтение, скорописание, много запоминание, шахматы, скороговорко-произношение и спорт. По исключенным предметам выставлять оценки формально, а по вводимым вообще не выставлять, ограничится тестами и школьными соревнованиями. Каково?

— Слушай, все это несерьезно! Нас ведь прикроют при первой же проверке! Если бы я знала, что творится у тебя в голове, разговора точно бы не было!

— Значит, у меня есть возможность оправдаться?

— Давай не будем заниматься прожектерством! Пожалуйста! Не разочаровывай меня!

— Да и не собираюсь. У меня только один вопрос: вас волнует то, что мы исключаем из образования важные предметы, или то, что нам не позволят это сделать?

Нонна Николаевна задумалась, встала и начала прохаживаться вдоль стола туда и обратно, чисто Сталин.

— Ты сложно спросил. Буду думать.

— Э, не-ет! Ясность об общих принципах нашего проекта надо внести именно сейчас. Мой подход таков: в начальной школе мы учим детей учиться: быстрочтение, чтобы снять страх перед книгой, быстрописание, чтобы позволить записывать мысли учителей или свои собственные влет, без видимых усилий и т. д. Таким образом, первоклашки семь месяцев учатся учиться, а потом за два месяца быстренько сдают то, что надо было бы пройти за четыре года. Мы экономим три года. Я бы хотел по итогам года перевести всех учеников начальной школы в пятый класс с отличными отметками и такими же знаниями.

— Дети не смогут освоить программу. Никто еще не делал этого.

— Хорошо, сформулирую по-другому. Вы верите в то, что ребенка, первоклассника, можно научить читать со скоростью три страницы в минуту с запоминанием семидесяти процентов информации? Напомню, что сейчас даже выпускник читает со скоростью полстраницы в минуту с запоминанием 30–50 процентов информации.

— Это правда?

— Что правда, Нонна Николаевна? Вон там Петрович траки тягает, протестируйте хотя бы его, неважно, что у него высшее образование. К слову, обозначилась одна организационная задача. Надо найти спецов по обучению скорому чтению, развитию памяти, по шахматам, стенографии и тому подобное и сманить их работать у нас.

— Ты считаешь, что этому можно научить?

— Я знаю, — ответить с полной уверенностью в глазах мне было легко, сам через это прошел и дочку пропустил. Все работает на сто процентов.

— Если можно научить первоклашек так читать и к тому же запоминать лист незнакомого текста с одного прочтения, а еще выполнять все операции над двухзначными цифрами в уме, то да, можно за два месяца сдать курс начального образования.

— Тогда напрягите свои связи в Питере по поиску нужных нам учителей.

— А платить чем будем? Они не дешевые!

— Как думаете, за какие деньги они согласятся сюда ехать?

— Думаю, от пятисот рублей в месяц.

— Нонна Николаевна, а с помощью этого телефона можно позвонить главному бухгалтеру леспромхоза?

— Да, конечно.

После недолгих совместных манипуляций нам удалось услышать голос Елены Петровны.

— Елена Петровна, это Игорь, еще помните такого?

— Тебя забудешь, как же, — хихикнула та.

— Елена Петровна, наш с вами разговор начинает приобретать первые практические очертания. Нонна Николаевна на нашей стороне, мы сидим и составляем новую программу обучения. Нам нужна помощь, не на что пригласить на работу десять не дешевых педагогов. Может ли леспромхоз оказать братскую шефскую помощь в размере пяти тысяч рублей в месяц? Мой совет принять этих учителей на работу вместо алкашей. В леспромхоз, конечно. Вместо них я обещаю прислать около пятидесяти детей-работников. На четыре часа в день.

— С тобой точно не соскучишься. Сделаю!.. Но только, если ты сможешь выполнить свою часть уговора.

— Отлично! Вы должны понимать, что если мне не удастся сделать то, что обещал, то все вообще теряет смысл, — ответил я и повесил трубку.

— Нонна Николаевна, леспромхоз выделит на цели найма новых педагогов пять тысяч рублей в месяц. Елена Петровна только что подтвердила наши предварительные договоренности. Так что давайте напряжемся.

— Вот это скорость решения проблем! Если так и дальше пойдет, то мы действительно свернем горы… — сказала, а может быть, утвердила, а может быть, спросила саму себя Нонна Николаевна.