Второгодник
Шрифт:
— Ну и что ты от меня хочешь?
— А если подумать? Давайте я пока чай сделаю.
Нонна Николаевна приблизилась к окну и остановившимся взглядом смотрела куда-то. Мне стало ее так жалко, что я подошел и прижался к ней сзади.
— Дальше будет еще больше работы, но будет легче, понятнее как-то. Мы скоро нащупаем наш путь и направим туда ребят.
— Я знаю, — прошептала Нонна, — я боюсь не справиться.
— Э нет, так не пойдет! Давайте пить чай и обсуждать сегодняшние дела. Куда вас понесло! Я задам вам такой вопрос. Нашей коллективной деятельностью является хозяйственная работа в леспромхозе, колхозе и так далее. Так? — дождавшись кивка, продолжил. — Внимание вопрос: Как вы планируете сделать ее лично значимой для наших учеников? Если это чувство личной заинтересованности каждого не возникнет в ближайшем будущем, то энтузиазм пропадет, и мы окажемся там, откуда начали, только второй раз стартовать будет гораздо труднее. Пропадет доверие к нам.
— И с какого боку здесь "Сказочная деревня"?
— А с такого, что пилить каждый день по восемь кубов доски ребятам скоро надоест, а вот строить… да еще и для своих родных! Этим можно гордиться и хвастаться. У работы появляется смысл. Значимый лично для каждого! Почему нет!? Вы знаете, что руководители всех первых колоний, включая Макаренко, в качестве коллективной деятельности выбирали хозяйственную. Причем на первых порах она сводилась к элементарному выживанию, а посему значимой для каждого колониста становилась мгновенно. Мало какому идиоту надо объяснять простой тезис: "Не вырастишь — зимой будешь голодать". Но коллективной деятельностью может стать не только производственная. В.А. Сухомлинский в качестве таковой сумел сделать учебу. Он построил "Школу радости". По моему глубокому мнению, это высший педагогический пилотаж. Я, например, не способен его повторить.
— А в чем собственно разница? — Нонна сидела уже напротив меня и очень внимательно слушала.
— Хозяйственная деятельность требует кооперации, по природе своей она уже коллективная, педагогам ничего особо делать не надо. Ее довольно легко сделать лично значимой, надо лишь вдумчиво поработать над деревом целей и мотивов. А вот учеба — совсем другое. Во-первых, она индивидуальна, каждый учится в первую очередь для себя, во-вторых, смыслы образуются внутри каждого ученика самостоятельно и педагогу надо строить не одно, коллективное, дерево целей, а для каждого ученика свое. Конечно, и здесь можно и нужно использовать коллектив как педагогический инструмент, но если мы с вами используем долото и зубило, то В.А. Сухомлинский использует хирургический скальпель. Именно поэтому я и говорю, что это — высший пилотаж.
— Нонна Николаевна, я хочу озвучить еще одну важную вещь о том, под каким углом мы с вами должны смотреть на хозяйственную деятельность. Наша обще коллективная работа должна постоянно усложняться. Она должна быть вызовом для ребят. Помните, Макаренко начинал с рубки дров, потом сельское хозяйство, животноводство, потом театр, промышленные предприятия и заканчивал производством сложнейших фотоаппаратов и электроинструментов. Его продукция была на уровне западногерманской Лейки и американской Black and Decker. Зачем это нужно? Усложнение производства формирует абсолютно очевидное для всех требование к получению новых знаний, потребность учиться. Это наша с вами цель — привить ребятам тягу к знаниям. Желательно, чтобы все ребята заканчивали институт, а то и не один.
Прошли сумасшедшие две недели. Через полторы недели — первое сентября, и на нас навалится еще и учеба.
Эти дни я спал через раз, но мне удавалось все же заниматься с дядей Искандером боевыми искусствами, а по ночам играть на гитаре и пианино. Состояние глубокой эйфории, круто замешанной на доброй порции адреналина и щенячьего детского восторга от всего происходящего, никуда не делось, а, кажется, еще и усилилось. По-прежнему не нуждаюсь во сне, и ко мне перестали относиться, как к ребенку. Село стремительно наполняется шумным детским восторгом и оптимизмом взрослых.
С Нонной Николаевной мы прилично поработали над нашим коллективом, и его славная мордашка, сотканная из детской принципиальности, смеха и непосредственности, проглядывает из-под застаревшего слоя пофигизма и лени. Пока это видно только нам, потому что все остальные сильно увлечены текущими делами. А их мы наплодили много и уже можно подвести промежуточные итоги. Нашим планам по выращиванию коллектива очень помогает энтузиазм, который проснулся у родителей наших детей. Разговоры о наших общих делах идут в каждом доме. Похоже, абсолютно всех достала до печенок та беспросветная, унылая, серая жизнь, похожая на алкогольную абстиненцию.
Запустили четыре пилорамы, и они работают в две смены. На каждой по одному взрослому, по пять старшеклассников и пять середнячков. Командует этим отрядом Ухо. Вкалывают знатно и являются ядром нашего коллективного зародыша. Серега послал открытым текстом Оглоблю и со всем пылом юной и очень красивой, но до сих пор дремавшей, души включился в битву за наше процветание. Его батя — наш страстный и безусловный единомышленник. Мы с Нонной воспринимаем это как серьезную победу.
В две смены работает и окорочный станок. Там и вовсе нет взрослых. Ребята творят чудеса, потому что обеспечить четыре пилорамы окоренным пиловочником дорогого стоит. Наладили выпуск очень приличной мульчи, а малышня ее распаковывает по мешкам, которыми откуда-то богат колхоз. Светочка наладила с моей помощью рекламные стенды по мульче, которые уже начали устанавливать на базах. Завтра первая развозка.
В мастерских Сергей Александрович вместе со своими мастерами и тремя хлопцами колдуют над линией по производству профилированного бруса на 150 мм и создают машину по гранулированию навоза. Эта установка, которая уже обретает свою окончательную форму, представляет из себя удлиненный железный герметичный вагон, который разбит на три секции: в одной сушат навоз, во второй смачивают в какой-то клейкой субстанции, а в третьей пропускают через "мясорубку" и прессуют. Наибольшие трудности вызывает шнек "мясорубки", газовое оборудование для нагревателя и нехватка, вообще, всего. Но оптимизм есть, и Сергей Александрович уверен, что через месяц запустим. Но, похоже, осенний сезон мы уже пропустили, а до весны еще вагон времени. То же самое и с мульчей.
Сергей Александрович недавно вернулся из затяжной командировки. Он посетил металлургов, производителей прессов и институт по пластмассам. Нигде нас не послали, и разговоры продолжаются. Теплее всех к нам отнеслись в Институте пластмасс. Их, наверное, греет возможность реализовать проект в металле и довольно быстро. Хуже всего с прессами, там директор — полный совковый дуболом. Пока и не знаем, чем его расшевелить. Нужен заход со стороны начальства, но как его осуществить, непонятно. Придумаем что-нибудь!
Все как-то очень взведены, это сильно бросается в глаза. Елена Петровна и Светочка просят что-нибудь придумать, чтобы сбросить пар. Ни одной светлой идеи в голове. Чтобы устроить праздник, нет даже завалящего проигрывателя. Шоу витязей — очень сыро, пока рано показывать. Остается только подводить итоги и награждать всех, кто высунулся хотя бы на полмакушки над остальными. У нас даже появились семейные ячейки: участковый с сыном, Сергей Александрович с сыном и мамой бухгалтером, Елена Петровна неплохо встроила в общую работу своих девчат. Будем поддерживать и поливать эти здоровые ростки, пусть растут, колосятся и отпочковываются.
Ну, а самое главное, что мы находимся в предвкушении поступления первых денег. По какой-то причине это всех очень интересует, наверное, как символ оживления. Как бы там ни было, но Петрович в ударе. Мы отгрузили необрезную доску практически во все лесоторговые базы в округе и не по одному разу. Победили конкурентов тем, что у нас вся древесина окорена и упакована в брикеты по три метра. Оказывается, чтобы покупатель смог увезти доску на багажнике своей машины, она не должна быть длиннее 3 метров. Маркетинг — форева, однако. Все очень удивлены, даже пройдохи с баз. В начале сентября расчет. Ждем почти сто тысяч рублей.