Чтение онлайн

— Бизнес? Вы сказали бизнес, а что это? — спросила молоденькая Людочка Новикова, будущий Академик РАО.

— Бизнес — это от английского слова Дело. Именно с большой буквы, в смысле — Дело жизни. Бизнесмен — человек Дела. Очень удобный и емкий термин, значительно более удобный, чем русские Предпринимательство или Дело.

— И что же мы будем делать? Я даже не представляю, с какого бока к таким задачам подходить, — спросил Мудрик, также будущий профессор, а пока активист "Колонии имени А. С. Макаренко".

— Будем создавать школы хозяйствования, сиречь предпринимательства, а точнее школы бизнеса. Нам следует начать с проработки методик преподавания, программы обучения и материальной базы. Надо будет открыть сто таких школ со сроком обучения один год и с нормой выпуска по сто человек. Другими словами, мы должны довести систему до выпуска десяти тысяч предпринимателей в год. Понятно?

— Нет!!! — дружно выдохнули все присутствующие.

— Да что ж тут непонятного?! Будем учить делать бизнес и воспитывать из коммерсантов коллективистов. Капитализм с человеческим лицом, — Иванов буквально взорвался от смеха, как молодой здоровый пони. С трудом закончив свое веселое дело, он сказал:

— Если честно, мне тоже ничего не понятно, но есть человек, который может помочь. По организационной части. Когда будут построены корпуса первой школы, нам предстоит перейти туда работать. Проведем выпуск и прием студентов в нашем институте — и на новое место работы. Сугубо добровольно, конечно, и без всяческих обид. Я не прощу себе, если не поучаствую. До переезда в Кингисепп будем работать здесь над программой обучения. Нас будут учить, а мы конспектировать. Вот бумаги из Министерства образования и Совета Министров о начале работы и выделении средств.

Модест Сергеевич Симонов на рейсовом автобусе подъезжал к поселку Октябрьск. Он на удивление был полон. Раннее утро буднего летнего дня и полный автобус — странно. Со слов водителя ехать осталось полчаса. И Симонов погрузился в воспоминания о последнем месяце своей жизни. Здесь тоже все очень странно. Странно на странно, получается невероятно.

Началось все со странного, невероятного звонка Арвида Яновича Пельше. Это не просто странно, а сразу невероятно, как взлет самолета хвостом вперед. Боги Олимпа спускаются на Землю чаще всего, чтобы поразвлечься с нимфочками, но чтобы вот так, посреди дня позвонить простому смертному и попросить приехать в Москву, да еще и позаботиться о билетах и гостинице?..

На встрече в Москве он узнал не менее невероятную вещь: Косыгин стартовой площадкой своих реформ выбрал его захолустный Кингисепп, где нет ровным счетом ничего, от чего можно оттолкнуться. Ему рассказали о Либермане, Кутепове, Долгополове, Иванове и Мелешко, которые собираются разворачивать штаб Свободной Экономической Зоны. И совсем уж странно: Долгополов будет это делать в должности заведующего РОНО Кингисеппского района, а Иванов — в качестве руководителя школы-инкубатора для хозяйственников.

Все это звучит, как сказочный бред: у Лукоморья дуб спилили… Ему поставили задачу — проникнуть в эпицентр событий, помогать по мере сил без оглядок на законы, наблюдать и докладывать непосредственно Пельше. Так, наверное, ставили задачу нашим разведчикам проникнуть в ставку к Гитлеру, только беседовал с кандидатами не Пельше, а Сталин или, на худой конец, Берия. Пенсионная голова, взращенная на спокойной аналитической работе, шла кругом. Хотелось ясности, но продолжились странности, вернее, невероятности.

Секретарь райкома и по совместительству начальник районного отдела КПК товарищ Коврижкин Степан Федорович заявил, что познакомит его со всеми действующими лицами, которые находятся в Кингисеппе. Это ровно один человек, Долгополов Сергей Иванович, потому что все остальные работают за пределами Кингисеппа, а основные события происходят в селе Октябрьск, где главным действующим лицом является неизвестный Игорь Михайлович Мелешко, которому… восемь лет!!! Приплыли!!!

С этим набором исходных данных Модест Сергеевич отбыл в Таллин оформлять отставку и перевод на поселение в Кингисепп. То, что по прибытии он обнаружил все документы уже оформленными, даже партийный открепительный талон, смотрелось легкими странностями на фоне того, что уже с ним произошло. Он даже не удивился. С каменным лицом пожал на прощание трясущуюся руку начальника лаборатории и вышел на улицу, устремляясь к новой жизни.

Модест Сергеевич был деловит и собран, он знал, что делать. Сегодня надо надраться вдрызг, причем вместе с женой. Он купил самый дорогой коньяк, имеющийся в магазине, и закуски, какая нашлась. Не бог весть что, так и не Новый год на дворе. Эдька как-нибудь перекантуется один вечер. Он не представлял себе, как на сухую внятно донести до жены причины именно такого расположения звезд в Галактике и их взаимосвязь с ними, с Симоновыми.

Ольга Владимировна, выслушав идею Модеста, оценив состояние его нервной системы и умоляющий взгляд, объявила сбор на кухне в восемь часов вечера. До этого высокие встречающиеся стороны разгребают свои личные дела: Модест собирает вещи в командировку, а Ольга кормит сына и обеспечивает его невмешательство в дела борьбы с зеленым змием.

Когда Модест Сергеевич закончил пересказывать хронологию событий последних дней с краткими комментариями о возможных причинах их происхождения, содержимого в бутылке осталось существенно меньше половины, но выпитое воздействия на головы супругов не оказало.

— Я так понимаю, что отказаться и не ввязываться во все это нельзя. Во-первых, благодарность к Арвиду Яновичу, а во-вторых, кто-то хочет видеть в этом деле именно тебя, а потому потратил некоторое количество сил, чтобы организовать поездку в Москву и увольнение в запас. И это не Контора, а неизвестный КПК, который возглавляет Пельше. Так?

В ответ Модест Сергеевич кивнул, а жена дала команду:

— Наливай, потому что пока ничего не ясно.

Ясность так и не появилась. Была надежда, что она ушла в Октябрьск, но некая восьмилетняя личность, которая там заправляла, сбивала все карты.

Модест Сергеевич вынырнул из воспоминаний, когда автобус уже остановился на конечной остановке. Ясного плана не было. Степан Федорович посоветовал два варианта: пойти к вербовщикам, которые шныряли по Кингисеппу, или ехать в село и идти сразу в сельсовет, мол ищу работу, наслышан и все такое. Модест Сергеевич выбрал второй вариант, как более понятный. И как ни удивительно, он оказался очень просто осуществим. Как только в сельсовете уяснили, что он ищет работу и может переехать сюда с семьей, его тут же отвели в школу, где он встретился с Игорем Мелешко. Все время, до последнего момента, он верил в то, что это шутка и она развеется, но чуда не произошло, или наоборот, произошло чудо — слухи подтвердились. Он сидел перед восьмилетним пацаном и излагал свое желание поработать технологом на котельном заводе. Модест Сергеевич ничего не скрывал: и про промышленную разведку, и про адаптацию технологий, и про КГБ… Удивительным для него было, что Игорь легко ориентировался во всех этих вопросах и по мере осознания того, о чем говорит Модест Сергеевич, все более воодушевлялся. Когда же Симонов сказал, что его жена опытный акушер-гинеколог и микропедиатр в одном флаконе, вскочил и стал стремительно перемещаться вдоль стола.

— Что вам требуется, чтобы принять положительное решение о переезде к нам в село? — вопрос из меня выскочил вполне ожидаемо, но только для меня. Мой собеседник подзавис от напора и скорости принятия решения, которую я от него потребовал. — Ладно, пойдемте, покажу пока вам дом, в котором вы будете жить. Сколько у вас детей? Один? Еще планируете?

— Не получится!

— Почему?

— У нас было четыре выкидыша, прежде чем удалось родить Эдика, да и то нам очень помогли с хорошим врачом, лучшим в стране по таким делам.