Чтение онлайн

Корион не обратил внимания на его слова. Первый солнечный луч пронзил небосвод, и в голову ударил пьянящий звон ветра и мелодия моря. Внутри всё задрожало, потянулось навстречу солнцу и хищно клацнуло зубами. Захотелось бежать, плясать, хохотать… и крови.

– Ты помнишь дорогу до капища? – цепляясь за остатки самоконтроля, спросил Корион.

– Йоу, чувак, у тебя зрачки как у торчка… – насторожился Штольц, поспешно схватившись за спортивные штаны и кеды.

– Я знаю. Мы сейчас все проснёмся такими. В полдень начнут выпускать людей. По очереди. Ты пойдёшь третьим. Тебе дадут зеркало и карту. Зеркало не бросай ни в коем случае, оно защищает от заклинаний, – Корион наклонился и, чмокнув парня в лоб, прошептал: – Ничего не бойся, Вадим, и беги быстро. Я поговорил со всеми. Тебе позволят добежать до алтаря. Главное, прикоснись к нему обязательно, даже если будет очень страшно.

– Я Вячеслав, – растерянно икнул Штольц и попытался отодвинуться. Безуспешно.

– Я так и сказал, – невозмутимо ответил Корион. – А теперь у меня к тебе вопрос, Вадим…

– Вячеслав.

– Я так и сказал. Не перебивайте меня, мистер Волхов, совсем от рук отбились! Вы бард, а я ваш профессор!

– Ага, – понятливо кивнул Штольц. – Я бард, а вы профессор бардов, учите их песни там всякие петь, хороводы водить и порхать бабочками. Во вас торкнуло!

– Пчёлами. Мы пчёлы. Я, кажется, просил не перебивать! О чём я хотел сказать? Да, вопрос… – Корион задумчиво погладил замершего мальчишку по волосам. – Ты говорил, что мечтал стать врачом. Вот представь, ты известный врач у эльтов, уникальный специалист, ты заслужил несколько наград и за свою жизнь из трупов у тебя только умершие пациенты, которых ты старался спасти всеми силами. Но магия причиняет тебе физическую боль, ты влюблён в мужчину, который никогда не ответит тебе так, как ты этого хочешь, и ты вообще сирота и никогда не сможешь сменить профессию. И вот твоя нынешняя жизнь. Ты выйдешь по амнистии, свободным как птица, у тебя есть родной мир, выбор, но нет ни великого дара, ни уважения, ни репутации. Всё начинать с нуля. Что ты выберешь? Жизнь целителя или свою?

– Я чё, совсем идиот? Конечно, жизнь всеми любимого целителя. Даже амнистия не избавит меня от прошлого, и выбора-то у меня будет с гулькин нос на самом деле. А тут, считай, всё готовенькое. А магия же не везде есть. Вышел к людям – и нормально.

– Ты уверен? Возможно, будут проблемы с памятью, придётся разрабатывать ноги и руки, учиться ходить заново…

Штольц озадачился ещё сильнее.

– Э-э… Я думаю, это технические трудности, и они вполне преодолимы… Я чё-то не понял, это сейчас серьёзно было или так, в порядке общего бреда?

– Да, – ответил Корион и вышел из комнаты. – Я за тобой приду, Вадим.

– Да? Что «да»? – спросил Штольц.

В двери щёлкнул замок.

– Эй! Что да-то?! – надрывался мальчишка. – Эй, Хов!

– Сиди тихо, Вадим, а то пойдёшь первым.

– Я Вячеслав!

– Ненадолго-о… – пропел Корион и радостно расхохотался, выцарапав на стене ногтями пять глубоких полос.

В комнате испуганно икнули, и стало тихо. Кориона это привело в ещё больший восторг.

Этот праздник был хорош как никогда. В груди взрывались фейерверки счастья. Мир пел, все вокруг кружились в вечном танце и жизни и смерти, и Корион не отставал.

Штольц вышел к ним разгорячённым и пьяным от солнцестояния и крови, и Корион не счёл необходимым сдерживаться, хорошенько его потискав. Парень смешно крякнул, выпучил глаза и вцепился в плечи мёртвой хваткой, как залюбленный кот.

– Какой хорошенький экземпляр! – Эрида обошла его по кругу, шлёпнула по пятой точке и прижала к пышной груди. – Мне даже убивать не хочется. Давайте лучше оставим его себе! Ты точно взрослый? Сколько тебе лет?

– Во-восемнадцать… – промямлил вконец обалдевший парень.

Эрида ещё разок прижала его к себе, облапала за все места напоследок и отпустила.

– Действительно, взрослый. Удачки тебе. Не волнуйся. Если попадёшься, то я убью так нежно, что тебе даже понравится!

Судя по выражению лица, Штольц был заинтригован и явно захотел «умереть нежно» от рук поддатой красавицы. Альвах вручил ему зеркало, нарисовал на руке карту и пояснил, куда конкретно нужно бежать и на что смотреть. Верховный Судья скрыл истинный облик под личиной и остался единственным более-менее трезвым. Штольц нервно кивнул, сжал осколок зеркала, и эльты расступились, открыв ему путь.

– Форы тебе – пять минут, – хищно оскалилась Эрида и демонстративно сверкнула острыми ногтями.

Штольц рассмотрел на её пальцах алую кайму от крови предыдущей жертвы и рванул в лес так, что пятки засверкали. Корион качнулся следом. Хищник в нём потребовал сию секунду догнать и закусать до криков и слёз. Но нельзя, пока нельзя, у человека должна быть фора, это правильно… Сам воздух наполнился жаждой, и Корион тряхнул головой, чтобы немного прочистить разум. Коллективное начало давило сильно, а ему была нужна хотя бы крупица самоконтроля.

Альвах взмахнул рукой, и они полетели по следам их новой и такой молодой жертвы. Лес радостно расступился им навстречу, запел пронзительно и ярко. В крови закипел азарт погони. Эльты так увлеклись, что не заметили, как пошли по следу на второй круг. Корион расплылся в довольной улыбке. Мальчишка потратил подаренный день не зря и хорошенько затоптал ближайший километр леса. Следов было так много, что выследить правильный путь оказалось чертовски сложной задачей. Корион посмотрел, как кружили сородичи в угаре, и тихо пошёл дальше. Конечно, надолго эльтов такой уловкой не задержать, но ещё минуты три Штольц себе выиграл.

Они выскочили друг на друга внезапно, когда до капища оставалось совсем чуть-чуть. Штольц тяжело дышал, смахивал с лица пот и заметил Кориона только тогда, когда тот послал в него парализующее заклятье.

– Молодец, – одобрительно проворчал хищник внутри алхимика. – Запомнил, что зеркало – это твоя защита.

Парень не стал его слушать – он развернулся и бросился в кусты со всех ног. Чувствуя себя старым опытным вожаком, который учил щенка уходить от охоты, Корион побежал следом. Нужно было убедиться, что добраться мальчишке до капища никто не помешает, а потом он обязательно придумает, как вернуть Вадима в его эльтское сильное тело…

Вдруг прозвучали короткий вскрик боли, глухой удар и тишина. Корион выскочил на поляну и моментально протрезвел.

Штольц распластался на траве, неестественно вывернув шею. На пробитом виске влажно блестела кровь. Светлые глаза слепо уставились в небо, на лице разлился покой, рука всё ещё крепко сжимала осколок зеркала. Корион, кое-как переставляя непослушные ноги, подошёл ближе и увидел, что одной ногой, явно вывихнутой, мальчишка угодил на большую гранитную могилу. Он споткнулся, попытался сгруппироваться, но не успел – приложился виском об уголок плиты.

«Здесь лежит последний друид рода людского. Он был истинным целителем этих земель. Убит людской неблагодарностью», – всё так же гласила надпись на ней.

Корион взвыл. Штольц умер буквально за десять шагов до спасения, и в этом опять был виноват он. Ведь это по его вине мальчишка оказался на этом острове! Зачем, ну зачем он привёл его сюда? Почему не успокоил, не пошёл вместе с ним?!

Он уже сжал опустевшее тело, уткнулся в ещё тёплую шею, погладил короткие тёмные пряди и окунулся в горе, как вдруг в голове знакомо защекотал сигнал телепата.