Чтение онлайн

– Если не отпустим, то вы убьёте мальчишку, миссис Стенли? – спросил Корион и опустил руки. – Знаете, мы воюем с людьми не в первый раз. До Мировой Войны было ещё две. Первая началась, когда ваши маги – вы их звали друидами – решили, что мы недостойны жить как люди. Тогда мы ушли в сиды. Но люди не успокоились. Друиды так старательно настраивали людей против нас, что забыли объяснить им разницу между нами и собственно друидами. Когда мы ушли, люди принялись за самих себя. Друиды разделились на язычников и религиозных служителей. Конечно, наши дети рождались среди людей, но в основном жертвами становились ваши. Язычники на коленях умоляли нас принять их в сиды. Мы приняли, ведь в их семьях чаще всего рождались эльты. Мы даже отдельный факультет организовали в Фогруфе. Но люди в сидах долго не продержались. Само место меняло их, и никто ничего не смог сделать. Здешние келпи – это потомки тех друидов, которые когда-то пришли в Фогруф. Друиды исчезли. Затем была Мировая война. С её историей вас знакомили в школе. Наш народ всегда был очень рациональным, миссис Стенли. А за три войны с человечеством мы научились жертвовать. Менять десяток государственных преступников на одного не слишком ценного ребёнка – это нерационально.

Корион спокойно пошёл к Ким, поднимая руку и формируя заклятье. Крис в ужасе отпрянул от него и вжался в мать.

– Профессор… Профессор, не надо! Пожалуйста!

– Значит, ваш приёмный сын – это допустимая потеря, – припечатал Корион, глядя в широко распахнутые глаза ученика, и выпустил заклятье.

– Мама!

В воздухе сверкнуло, и Ким мощным рывком отшвырнула Криса в сторону, подставляясь под заклятье. Мальчишка со сдавленным вскриком ударился о стену и со стоном сполз на землю, обхватив голову руками. Мэдог и Блодвин тут же выдернули его заклинанием. Крис врезался в Аунфлаев и обнял Блодвина за пояс. Мальчишку била дрожь, из горла рвались невнятные звуки, похожие на щенячий скулёж. Он изо всех сил вжимался лицом в Аунфлая, не желая смотреть назад, на стену. Вокруг него, переливаясь всеми оттенками алого, мерцал и гас стихийный щит.

– Мама… Она… Мамочка…

Корион подошёл к упавшей женщине. Ким кашляла и хрипела. Руки и ноги у неё слабо дёргались, глаза вращались. Она пыталась повернуться и посмотреть на Криса, но парализация угодила ей прямо в грудь. Корион безжалостно потянул её за волосы и повернул ей голову в нужную сторону.

Крис всё-таки рискнул посмотреть и с воплем кинулся к Кориону, не обращая внимания на разодранную щёку.

– Отпусти маму, предатель!

Он размахивал кулаками, забыв про магию, и точно попал бы Кориону в лицо, если бы Аунфлаи не спохватились.

– Что ты с ней сделал?!

Эрида отвесила Крису подзатыльник, что-то тихо прошептала, и тот притих.

– Но мама… – жалобно прошептал он и захлюпал носом.

Руки так и чесались разбить кукольное личико миссис в мясо, чтобы брызги крови долетели до самой верхней бойницы. Вдохнуть пьянящий аромат, облизнуть костяшки и добить пинками. Но здесь был сын этой женщины. И самое упоительное – Корион в ней не ошибся. Нет, изуродовать – это было слишком просто. Он владел оружием гораздо более страшным.

– Поэтому, миссис Стенли, и был заключён Великий Паритет, – мягко начал Корион. – Мы любим своих матерей. Даже приёмных. Мы слушаемся их. На то и был расчёт Мерфина, когда он отдавал осиротевшего младенца в семью сопротивленцев. Если бы Крис вырос, впитав вашу веру и убеждения, вы бы получили идеального диверсанта. Верный, магически сильный, послушный. А если взбрыкнет, то вы в любой момент смогли бы его устранить. Вы были уверены, что сможете. Но он был таким замечательным ребёнком! Он как губка впитывал все знания, смотрел так открыто, переживал за вас, – Корион говорил и с упоением понимал, что пробил брешь, и сейчас Ким больно. Так же больно, как ему самому. Всё его существо ликовало и пело. Он достал, задел за живое, оставалось лишь добить. – Вы им гордились, радовались всем его успехам, прощали странности и недостатки, поддерживали в моменты слабости – привязывали всеми силами, одним словом. Но в какой-то момент забыли, что это работает в обе стороны. И вот, когда ему уже нужно умереть, потеря показалась такой невыносимой, что захотелось встать вместо него. Вы такая не одна, вас миллионы. И мы такие тоже. Поэтому мы не уничтожим людей, а вы не уничтожите нас, во что бы вы ни верили. Но если вы надеетесь однажды вновь объявить нас нечистью, то сначала посмотрите сюда, – он поднял голову Ким повыше, чтобы ей было видно не только сына, но и остальных детей. – Половина из нас родилась среди людей. Понимаете, да? Вижу, понимаете. Мы всё равно поднимем вас до своего уровня, невзирая на сопротивление. У маленькой капризной расы не осталось другого выбора, кроме как слушаться старших и опытных.

Пленники стояли, помертвев. До них донеслось каждое слово. Он окинул людей сытым взглядом и выпустил волосы. Ким брякнулась в грязь. Из глаз женщины хлынули слезы, и вместе с ними на Кориона накатило облегчение. Всё, что кипело, бурлило и требовало уничтожения – весь этот яд выплеснулся, и внутри воцарилась блаженная пустота.

– Это была очень глупая выходка, миссис Стенли. Вы проиграли. Так ведите себя достойно до самого конца.

Если бы она была эльткой, то от этого взгляда не спас бы и плащ алхимика. Корион выпрямился и не оборачиваясь пошёл в замок. Он очень устал. Вместе с яростью выгорели и последние силы. Все прожитые сто тридцать семь лет навалились на плечи неподъемным грузом, словно он и не эльт вовсе, а человеческий старик. Да, это был бесконечно длинный день. Запереться бы в своих покоях, упасть на кровать и отключиться, но у него осталось одно важное дело, которое он никак не мог завершить вот уже тысячу лет.

У палаты Вадима его встретила Элиза. Она металась под дверью, заламывая руки, и явно ждала только Кориона – слишком радостно кинулась навстречу.

– У меня две новости: хорошая и плохая. С какой начать?

Корион вздохнул и посмотрел на целительницу. Не понравился ему этот преувеличенно бодрый тон.

– Поняла-поняла! – замахала она руками. – В общем, целителям удалось запустить сердце. Вадим даже сам дышит!

Какое-то невероятное мгновение Корион парил в облаках чистого, незамутнённого счастья. Живой! Дышит!

А затем Элиза сдёрнула его с небес на землю:

– Но он впал в кому, и разбудить его не получается.

Корион привалился к стене. Ноги почему-то отказались держать.

– Какой прогноз? Сколько… Сколько он пробудет в таком состоянии? – прохрипел он.

Кома. Это был приговор. Современная медицина не умела возвращать ускользнувшее сознание. Корион столько раз видел, как прооперированные бойцы уходили в вечный сон и просто угасали. Конечно, кто-то возвращался, но это было всё равно что игра в русскую рулетку. Стрельнёт или не стрельнёт...

– Никто не знает. Он может проснуться как через час, так и… – Элиза помялась, но закончила: – При должном уходе это может длиться и десятки лет. Но он жив, Корион, и это главное! Надежда есть!

Колени всё-таки подломились, и Корион сполз на каменный пол.

– Он жив! Надежда есть, Корион. Он может очнуться в любой момент! – тараторила Элиза, повторяясь. – Надежда есть!

Да. И пока Вадим дышал, Корион сделает всё, чтобы он очнулся. Седьмой столько раз подводил своего жреца, столько раз убивал его самыми разными способами, что иначе поступить было просто невозможно. Хотя бы раз, один-единственный раз, но он поможет выжить. Он дал Слово.

Даже если на это потребуются десятки лет.

Гребень со скифским оленем тяжело оттягивал карман. Он всё ещё ждал.

Где-то за туманами запределья богиня замешивала тесто.

– Так или иначе… Или так… Или иначе… – улыбалась она, глядя в окно.

Под окном стояли пчелиные улья, и пчелы деловито сновали по саду. Им нужно было собрать нектар с нежных яблочных цветков и снова выкормить её любимое дитя.

Эпилог, или Двадцать лет спустя.

Двадцать лет. Для человека – целая жизнь, для эльта – короткий промежуток времени, и лишь пара минут для бессмертных.

Златовлас и Альвах рассчитали верно. Стоило лишь выставить людям ультиматум и прекратить поставки лекарств с магокристаллами, как те устроили тотальную чистку. Разумеется, это случилось не сразу. Поначалу люди даже обрадовались, ведь вместе с эльтами исчезла и Служба Контроля. Обретя свободу, учёные устроили самый настоящий научный бум. Разработка новых методов лечения, лекарств, энергетики… Но эйфория быстро сошла, когда стало ясно, что экологически чистые электростанции не покрывают и половины затрат. Нехватка моментально породила космический рост цен, и привычно комфортная, вполне сытая жизнь вдруг стала привилегией богачей.