Чтение онлайн

Чудно. А я только губу раскатала.

– Теперь ясно, почему Аунфлай так вцепился в меня, - мрачно буркнула я.
– Эмили разболтала ему об исцеленной кошке, а я - о желании получить медицинское образование.

– В таком случае вам придется играть по их правилам, мистер Волхов, и смириться с тем, что по окончанию Фогруфа вы вольетесь в их клан, - дернул плечом профессор Хов.
– Хотя, это не тот бруиден, которого я мог бы вам пожелать.

– Ничего, у меня еще есть время до двадцати одного года. А насчет заставить...
– я улыбнулась.
– Я тоже не пальцем деланый. Видите ли, у меня очень жесткая клятва. И в ней мое преимущество. Что ж... приступим к расследованию и найдем эту гниду?

От моей маньячной улыбки профессор помрачнел.

Стоило только напомнить о таинственном отравителе, как Хов достал злополучные перчатки, аккуратно разрезал на части и залил их различными реактивами. Реактивы красиво заполыхали, задымились, местами взорвались, местами поменяли цвет и заискрили. Блики заиграли на колбах и банках с заспиртованными гадами. Профессор забормотал что-то, заметался по лаборатории, и черный кожаный плащ тяжело хлопал его по ногам. Я вжалась в угол, чтобы не попасть в эпицентр бурного алхимического процесса, и застыла с открытым ртом. Не знала бы, что это школа, подумала б, что попала в лабораторию злобного гения – обстановочка была весьма однозначной.

Хов посмотрел на результат реакции, проверил плащ, сорвал его с себя и весьма талантливо изобразил злодейский смех, окончательно завершив образ.

– Ядовитый плющ, - отсмеявшись, сказал он. – В перчатках был магический экстракт. Его особым образом обрабатывают, и он становится неопасным. У меня в хранилище его полно. Однако в чернилах содержится галловая кислота, в мыле – еще кое-что. В сочетании с магическим экстрактом ядовитого плюща и природной защитой эльтов из всего этого получается медленный, практически бессимптомный яд. Если бы не ваша сверхчувствительность к магической компоненте, мистер Волхов, никто бы не узнал причину моей смерти. Весьма изобретательно.

Я подалась вперед. Мыло на всю школу варили ученики младших курсов. Для преподавателей, для больницы - для всех существовали разные рецепты, установленные еще в незапамятные времена. Знали их все. С чернилами было сложнее, но опять-таки, запасы у Фогруфа были свои – школа ничего не закупала извне. Следовательно, их, скорее всего, делали ученики постарше. Так что и тут никакого секрета не было. Другой вопрос – экстракт ядовитого плюща. Тут нужно было иметь доступ к одежде.

– Кто имеет доступ к вашей одежде, профессор?

– В том-то и проблема, Волхов, - Хов перевел на меня взгляд, оторвавшись от рассматривания плаща. – Никто. Я стираю свои вещи лично, в собственной стиральной машинке и сушу в собственных комнатах. Доступ туда имеют только хозяева замка. А им убивать меня невыгодно.

– Выгодно, невыгодно… - я покачала головой. – Преступник может об этом не думать, сэр. Возможно, им движет иррациональное желание. Мести, например.

– О, когда-то этим желанием горел весь магический мир, - невесело усмехнулся профессор Хов и подхватил колбу с реактивом. – Пойду проверю остальную одежду.

Он удалился, оставив меня в задумчивости созерцать плащ и остатки перчаток. Плащ, перчатки – это всё верхняя одежда. В принципе, если очень хочется, то изловчиться можно, не пробираясь в комнаты. И в таком случае под подозрение попадет вообще весь замок.

Хов вышел из комнаты мрачный.

– Чисто.

Мы посмотрели друг на друга, понимая, что это тупик.

– Возможно, мы чего-то не учли, - нахмурился профессор. – Идите, мистер Волхов. Я проверю остальные вещи. Возьмите мазь.

Я согласно кивнула, взяла баночку и вышла из лаборатории в рабочий кабинет. Взгляд упал на большой письменный стол из темного дерева. Хороший такой стол, суровый, вечный, как и вся мебель. Порядок в органайзере, остро заточенные карандаши, чернильница, пресс-папье, песок для чернил на специальной подставке и ровненько сложенные листы с работами учеников выдавали в хозяине стола аккуратиста. Издержки альтернативной истории – чернила здесь изготавливались такие, что их нужно было сушить. Благо у меня был навык работы с промокашкой, которая только-только начала появляться в магазинах… Стоп.

Я постояла, посмотрела на стол, пытаясь понять, что за мысль настойчиво стучится в голову, а потом медленно обернулась и засунула голову в приоткрытую дверь. Профессор всё еще стоял посреди лаборатории.

– Сэр, а что вы используете для сушки чернил? Пресс-папье или песок?

Профессор Хов вскинул голову, в черных глазах вспыхнул азарт.

– Песок!

Да, экстракт ядовитого плюща оказался в песке.

– Значит, одежда пострадала случайно – я занес частицы в перчатки сегодня, когда не помыл руки после песка. А плащ пострадал, когда я насыпал песок из бочки.

– Бочки? – переспросила я, похолодев. – В смысле, общей бочки?!

– Общей для профессоров, - уточнил Хов. – У учеников отдельные, в башнях.

Мы переглянулись, схватили реактивы и наперегонки бросились из класса.

Бочка стояла в складских помещениях, на нижних этажах замка. Огромная, с два человеческих роста, древняя, она производила неизгладимое впечатление. Возле неё, открыв краник, мирно стояла темноволосая женщина в роскошном, расшитом сиреневым бисером, сером платье. Леди Аунфлай, вспомнила я эту меланхоличную томность после некоторого напряжения памяти. Песок тонкой струйкой сыпался в её расписную чашу, ослепительно белый в неверном свете желтых настенных ламп.

– Леди Изольда, мое почтение, - Хов одним красивым непринужденным движением поклонился, выхватил из тонких рук чашу и перекрыл краник.

– Здравствуйте, - я неловко повторила поклон и всмотрелась в бледное лицо.

А выглядела леди не очень: болезненную худобу не могла скрыть даже расшитая бисером накидка, желтоватая кожа просматривалась даже сквозь косметику. Когда профессор мягко отодвинул её в сторону и отобрал чашу, она заторможено заморгала и удивленно хихикнула. Зрачки её голубых глаз были расширены. Ощущала я её точно как Хова час назад – то же впечатление восставшей из могилы упырихи. Черт возьми, про Хова все говорили, что он одинокий мужик, поэтому его здоровье – только его забота. Но у леди имелся муж и даже деверь! Они-то куда смотрели?!

Пока леди Изольда пыталась осознать, что, собственно, происходит, профессор капнул в песок своего зелья и хищно оскалился, когда в нем запузырилась синяя жижа:

– Вот ты где… Леди Изольда, нужно срочно поменять песок и объявить общую детоксикацию для профессоров.

– Зачем? – глядя на синюю жижу, спросила леди.

– Что значит зачем? – недовольно рявкнул профессор и развернулся к леди.

Я аккуратно подхватила тонкий, затянутый в серую ткань локоть.

– Прошу прощения, леди Аунфлай, вам нехорошо? – участливо спросила её. – Голова болит?