Чтение онлайн

Так я узнала, что Си Хэ, главная героиня романа, действительно произвела фурор при дворе. Она вылечила мигрень вдовствующей императрицы с помощью иглоукалывания, чем заслужила ее безграничное расположение. Наследный принц, очарованный ее скромностью и талантом, открыто оказывал ей знаки внимания, что вызывало скрежет зубов у всех знатных девиц империи.

— А еще, госпожа, — понизив голос до шепота, докладывала Сяоту, — говорят, что генерал Цзинь Вэй снова отказал свахе из клана Чжао. Сказал, что его единственная невеста — это северная граница.

Эта новость заставила меня замереть. Генерал Цзинь Вэй, мой будущий палач. В романе он был второстепенным мужским персонажем, безответно влюбленным в Си Хэ. Его трагедия заключалась в том, что его долг перед империей всегда стоял выше личных чувств. Он был скалой, о которую разбивались любые эмоции. И он люто ненавидел Лиюэ за ее публичные истерики и попытки навредить Си Хэ.

Держаться от него подальше. Это было ключевым правилом.

Но судьба, как я уже успела понять, имела своеобразное чувство юмора. И она не собиралась позволять мне прятаться в своей скорлупе вечно.

Приближался Праздник цветения пионов — главное светское событие весны. Весь двор собирался в императорском саду, чтобы полюбоваться цветами, посостязаться в поэзии. Мой отец напомнил мне об этом событии, и я поняла — отсидеться не получится. Это был мой официальный выход в свет. Мой дебют в роли «новой» Лиюэ.

За день до праздника ко мне в покои доставили с десяток платьев. Все они были кричащими, безвкусными, именно в стиле «Алой Пиявки». Алые, золотые, расшитые драконами и фениксами так густо, что ткани не было видно. Я отослала их все обратно с короткой запиской для портного: «Мне нужно платье цвета зимнего неба перед рассветом. Простое. Элегантное. Без единого узора».

Портной, видимо, решил, что я сошла с ума, но приказ выполнил. Когда мне принесли новое платье, я удовлетворенно кивнула. Длинное, струящееся, из тяжелого шелка сложного серо-голубого оттенка. Никакой вышивки, никаких украшений, кроме серебряной застежки на высоком воротнике. Оно было как чистое полотно. Платье не кричало о богатстве и статусе. Оно шептало о достоинстве. В комплекте с ним я выбрала лишь одну нефритовую шпильку и тонкий серебряный браслет.

Когда я посмотрела на себя в зеркало перед выходом, я впервые не увидела в отражении злодейку из романа. Я увидела аристократку. Холодную, сдержанную, непроницаемую. Это был именно тот образ, который мне был нужен.

Воздух в императорском саду был напоён ароматом тысяч пионов всех оттенков — от белоснежного до темно-пурпурного. Дамы в ярких шелках порхали по дорожкам, словно бабочки, мужчины собирались в группы, обсуждая политику. Музыка, смех, звон бокалов — все это сливалось в единую симфонию придворной жизни.

Мое появление произвело эффект. Все разговоры в радиусе двадцати шагов от меня стихли. На меня смотрели. Я чувствовала на себе сотни взглядов — удивленных, насмешливых, любопытных. Они ждали представления. Ждали, что Леди Лиюэ, одетая в странный, почти траурный наряд, устроит скандал.

Я сделала вид, что не замечаю этого. С идеально прямой спиной и вежливой, едва заметной улыбкой на губах я проследовала к месту, отведенному для семьи канцлера. Я поздоровалась с отцом, который окинул меня долгим, изучающим взглядом, но ничего не сказал. Я села, взяла чашку с чаем и стала просто наблюдать.

А посмотреть было на что. Вот он, наследный принц, Ли Шэнь. Красивый, обаятельный. Он был окружен свитой подхалимов и бросал томные взгляды в сторону павильона вдовствующей императрицы, где, очевидно, находилась его пассия.

А вот и она сама — Си Хэ. Я увидела ее, когда она вышла из павильона, чтобы принести императрице какой-то особый травяной отвар. Простая, миловидная девушка в скромном светло-зеленом платье. Она держалась с тихим достоинством, но в ее глазах я, как женщина из другого мира, видела стальной блеск. Она не была наивной овечкой. Она была умной и расчетливой девушкой, просто ее методы отличались от глупых интриг Лиюэ.

Принц тут же подскочил к ней, что-то заворковал на ухо. Она смущенно улыбнулась, опустив ресницы. Идеальная пара из романа. Старая Лиюэ при виде этой сцены уже разбила бы пару ваз и наговорила дерзостей. Я же лишь отпила чай, с легким академическим интересом наблюдая за развитием сюжета.

Мое демонстративное равнодушие, кажется, сбивало с толку больше, чем любая истерика. Я видела, как переглядываются придворные дамы, как хмурятся мои бывшие «подруги». В какой-то момент ко мне подошел пожилой министр обрядов.

— Леди Лиюэ, — поклонился он. — Давно не имел чести вас видеть. Вы сегодня… необычно выглядите.

— Надеюсь, это комплимент, ваша светлость, — ответила я, склонив голову.

— Безусловно, в вашем наряде больше поэзии, чем во всех этих разноцветных нарядах других дам, которые больше напоминают павлинов. Ваше платье напоминает мне строки из древнего трактата о чистоте духа.

Я узнала цитату, ведь читала этот трактат три дня назад.

— «Ибо истинная красота не в яркости лепестка, а в стойкости стали, что его питает», — тихо продолжила я.

Глаза министра расширились от удивления. Он явно не ожидал от меня ничего, кроме разговоров о шпильках и веерах. Мы разговорились. Я, используя свои знания историка, поддерживала беседу о древней поэзии, и старик расцвел. Я видела, как за нами наблюдают. Дочь канцлера, известная своей глупостью, ведет ученую беседу с самым занудным министром двора. Это было немыслимо.

В какой-то момент я почувствовала на себе еще один взгляд. Тяжелый, пронзительный, холодный. Я медленно подняла голову и посмотрела в ту сторону, откуда он исходил.

У края сада, возле старой плакучей ивы, стоял он. Генерал Цзинь Вэй.

Мужчина был не в парадной броне, а в строгом темно-сером форменном ханьфу, который делал его похожим на тень. Высокий, с широкими плечами, он стоял неподвижно, как скала. Его лицо было словно высечено из нефрита — идеальные, но холодные черты, плотно сжатые губы и глаза. Темные, как безлунная ночь, глаза, в которых не было ни капли тепла. Он не сводил с меня взгляда. В нем не было любопытства, как у остальных. В нем была холодная, концентрированная ненависть и… недоумение.

Я знала, что он ждет. Генерал ждет, когда спадет маска и я снова превращусь в ту визгливую фурию, которую он так презирал.

Наши взгляды встретились. Я не отвела свой, выдержала его ледяной напор, лишь слегка склонив голову в знак вежливого приветствия, как и подобало аристократке при виде генерала императорской армии. А затем спокойно отвернулась и продолжила разговор с министром.

Я чувствовала его взгляд на своей спине еще несколько долгих минут. Я знала, что в этот момент стала для него не просто объектом ненависти. Я стала для него загадкой. А для такого человека, как Цзинь Вэй, гениального стратега, привыкшего все просчитывать, необъяснимая переменная на поле боя — это самая большая угроза.