Чтение онлайн

– Что, вчера не насмотрелся? – все еще посмеиваясь, спросил Дэнчик, дождавшись, пока ее шаги окончательно стихнут.

– Не исключено, – задумчиво ответил я, окончательно принимая вертикальное положение.

– Витя не одобрит, – отметил Дэнчик.

– Остановите, остановите, – машинально пропел я. – Тьфу, блин, помянешь черта…

Наскоро переодевшись в спортивную форму, которая по удивительному стечению обстоятельств, как и в случае с основной формой, оказалась мне прям по фигуре, я, не дожидаясь залюбовавшегося на себя в зеркале Дэнчика, вставил уши в уши и отправился под звуки горна и DNCE покорять холодные воды.

«Oh, no, see you walkin’ ‘round like it’s a funeral. Not so serious, girl, why those feet cold? We just gettin’ started, don’t you tiptoe, tiptoe…»

В этот раз у умывальников было довольно многолюдно. Малышня радостно брызгалась друг в друга холодной водой под неодобрительные взгляды то и дело отскакивающих от брызг ребят из отрядов постарше. Во главе всей суматохи была замечена Ульянка, раздающая глядящей ей в рот ораве детей какие-то указания. Завидев меня, девчушка резко подорвалась с места и, радостно маша рукой, устремилась навстречу. Чего она там говорила я, разумеется, не слышал, но ей определенно нужно было что-то прям срочно, ибо когда я, смотря прямо перед собой, прошел мимо, она схватила меня за рукав и принялась настойчиво дергать.

– Отвлекаешь меня от философического миросозерцания, – заявил я, таки вынув один наушник. – Че надо, уважаемая?

– И тебе привет, – Ульянка сделала вид, что не заметила моей грубости. – Иди ополаскивайся и ко мне подходи – есть разговор, – заговорщицким тоном продолжила она.

Ага, вот, значит, как птичка запела. Разговор у нее там… Хотелось, конечно, послать, но все же решил, что так дело не пойдет. Как ни крути, а мне еще тут жить. А жить надо – в мире. Особенно с такой вот бомбой замедленного действия, которая и под дверь чего подложить может. И это определенно будут не белые тапочки. Если уж совсем чего из ряда вон начнется – мягко соскочу. Уж в этом я мастер.

– Ладно, жди, – киваю в сторону стоящей неподалеку скамейки.

Пока умывался был пару раз обрызган каким-то веснушчатым мальчуганом. И волосы – ярко-ярко рыжие. При этом обрызган был явно намеренно – как только тот поймал мой разъяренный взгляд, не замедлил отбежать в сторонку, заливисто смеясь и выставляя напоказ ротовую полость, с отсутствующим передним зубом на нижней челюсти. Прям весь комплект начинающего хулигана.

– Родной, а Алиса Двачевская, часом, не твоей сестрой приходится? – спросил я, стряхивая с волос обжигающе-холодные капли.

– Не, – довольно ответил тот. – Но я на ней жениться хочу. Она крутая. И тоже рыжая.

«Ага, удачи», – подумал я, возвращаясь к умыванию.

Показав мне какой-то неизвестный жест, явно неприличный, мальчуган со всей своей возможной скоростью побежал в глубь лагеря, чуть не сбив с ног мирно бредущего Дэнчика.

– Эй! – возмутился тот. – Шпана малолетняя! Уши надеру!

Еще бы тебя, брат, кто слушал.

– Дурдом на выезде, – продолжил возмущаться тот, присоединяясь ко мне. Я при этом тут же вынул и второй наушник. – Хоть бы вожатых приставили, контролировать все это безобразие.

– Да ладно тебе, должны же быть хоть какие-то часы свободы у детей, – улыбнулся я. – Да и не забывай про одно правило жизни: пока что-либо запрещено одной категории, это автоматически становится запрещено и другим людям. Ты же не хочешь, чтобы у тебя самого над душой во время умывания вожатые стояли?

– Не особо, – цокнул языком Дэнчик.

– Вот именно. Ладно, там Ульянка со мной поговорить хотела о чем-то, на зарядке тогда увидимся.

– Зуб даю – ее ДваЧе попросила, – хмыкает мой друг.

– Если так, то увидимся уже на подступах к площади, – махнул рукой я и направился к рыжей-младшей.

Та уже вся изнервничалась. Грызя ногти, скакала с одного края лавки на другой. Занятная сцена.

– Ладно, – говорю. – Я пришел. А теперь давай, рассказывай.

Шмыгнув носом, Ульянка тревожно оглянулась по сторонам, но затем, как ни в чем не бывало, вернула свою фирменную улыбочку:

– Ты же знаешь, что вечером танцы?

И эта туда же! Правда что ли старший ментор по хулиганствам ее подослал узнать, не пригласил ли я кого? Интересная версия же получается.

– Ну, – вытаращил глаза я. Чисто так, для небольшого устрашения. Авось, поймет, что мне эта тема ни капли неинтересна.

– Баранки гну! – вскинула руки Ульянка, но тут же притихла. – Помощь мне твоя нужна.

– И в чем же? – удивляюсь. – Только я сразу говорю, что, если чего, сам не особо стремлюсь на эти танцульки. Так что, если хочешь меня пригласить, то…

– Да нафиг ты мне сдался? Меня уже пригласил мальчик из третьего отряда, – надулась девчушка. – Я просто… Танцевать не умею.

Я снисходительно улыбнулся. Нашла, конечно, о чем волноваться. Эх, мне бы ее переживания. Горе бы не знал от слова «совсем».

– Уль, я уверен, что на этих танцах добрая половина танцующих за эти самые танцы ни в зуб ногой, – заверил ее я. – Не парься.

– Да что значит «не парься»? Я готовилась, платье делала и хочу, чтобы все прошло как надо! – та аж подскочила. – Я не переживу, если все это было зря!

– Да ты пойми, я сам не умею, – неуверенно ответил я, чувствуя, что потихоньку начинаю сдаваться под таким давлением.

– Врешь, – сверкнула глазами Ульянка. – Макс, ну будь другом, научи танцевать. Мне и попросить-то больше некого, кроме вас с Дэном, ибо вы тут самые нормальные.

– Вот Дэнчика и проси, – я постарался экстренно дать заднюю. – Вы же с ним в одной команде, он тебе всяко не откажет.

– Вот он-то уж точно не умеет.

– С чего взяла?

– Так он же футболист. А футболисты все танцевать не умеют, – сказала Ульянка будто какую народную мудрость.

– Но ведь тогда ты, получается, тоже… – я немного потерялся в этой логической, наверное, цепочке.

– А я и не умею. И вообще, я девочка, это другое! – не, ну а почему бы и нет? Меня этот ответ устраивает.

Дела… И я ведь даже не знал, как это все можно дальше контраргументировать. Пытаясь найти слова, смотрю на Ульянку, которая сидела с таким жалостливым взглядом, что я аж чуть не растаял.

Тьфу ты, етижи-пассатижи. Ладно, покажу ей пару каких-нибудь захудалых па, этого должно быть достаточно. Чего я-то тоже трагедию устроил? Для девочки, может, это самое яркое событие за лето будет, понятное дело, что она к нему со всей серьезностью. А я тут выкобениваюсь не по делу. Что ему Гекубе, что ему Гекуба? В том-то и дело, что ничего. Порой поражаюсь, как я, при всей своей приобретенной циничности, иду на уступки представителям homo.